▶3◀
- Хюнкяр? - он снял заколку с её волос и дождавшись, пока те прекрасной волной упадут на плечи женщины, запустил в них руку.
- Али-Рахмет... - она ошеломлена этим простым действием и неосознанно прижимается плотнее. Только сейчас понимает насколько невыносимой была разлука с ним. Ругает себя за то, что не вернулась раньше. Она не могла, но... Хюнкяр прерывается, чувствуя касание губ на своих волосах. А потом... Это что, слёзы?
- Али-Рахмет, ты плачешь?
- Я... - голос его дрожит. - я почти забыл, как звучит моё имя, когда его произносишь ты, Хюнкяр. Столько дней надеялся, что ты хотя бы раз заговоришь со мной.
- Я не могла, Али-Рахмет. - она гладит его лицо, чувствуя под пальцами слёзы, ласково стирает их. - Слова словно застревали в горле. Было так...
- Больно... - заканчивает он и отнимает её руку от лица и целует ладонь. После отстраняется и раскрывает руки, приглашая в свои объятия. Может ли она устоять? Они стоят обнявшись, закрыв глаза, будто мало темноты вокруг. Дышат друг другом. И с каждым новым вздохом понемногу отпускает тяжёлое давящее чувство одиночества, избавиться от которого не помогало ничего. Работа, дела, хоть чем себя не займи, всё точно микстура - горькая и действует совсем не долго.
- Присядем? - спрашивает Хюнкяр, вечность спустя. - Нам нужно поговорить.
- Можно. Хочешь здесь или пойдём в гостиную? - Али-Рахмет отходит на шаг, но держит жену за руку, будто боится снова потерять.
- В гостиную. И зажжём наконец-то свет.
- Конечно. Достаточно мрака в нашей жизни. - он улыбается и это без преувеличения первая искренняя улыбка за всё это время.
Супруги спускаются по лестнице. Рука мужчины лежит на талии любимой, а она старается держаться как можно ближе к нему. Будто и не пережили они недавно свой личный кошмар. Но разговор ещё только предстоит и хоть это уже не вызывает страха, без волнения не обходится.
Щёлкает выключатель. Оба ещё какое-то время привыкают к свету. После садятся на диван, неизменно рядом, держатся за руки.
- Выпьем кофе? - спрашивает Али-Рахмет, не зная, как начать разговор. Будто опасается, что Хюнкяр снова закроется, отдалится, замолчит. Он очень боится снова не услышать её.
- Можно. - отвечает женщина мягко и переводит на него взгляд. Страх легко читается на лице. - а где все? Ты отпустил слуг?
- Я уволил их, Хюнкяр. В то утро когда...когда ты ушла. Не смог выносить их укоризненных взглядов и вопросов о том, как вообще можно было поступить так с госпожой. Выплатил хорошую премию. Знаешь, я научился готовить. С уборкой сложнее, поэтому раз в неделю приходят несколько девушек и помогают. Но если ты останешься, нанять кого-то вовсе не проблема.
- Останусь. Разве это и не мой дом тоже? Но...
- Но что, душа моя?
- Кто она, Али-Рахмет? - спросила так, будто хотела поскорее избавиться от слов, засевших внутри.
Никому не нужно было объяснять, о ком идёт речь.
- Я даже имени её не помню Хюнкяр. Эта дрянь представилась дочерью одного из партнёров по бизнесу. Пришла якобы обсудить рабочие вопросы. Предложил ей кофе. Потом меня очень вовремя отвлекли. Потому что когда я вернулся уже после пары глотков мне стало очень плохо. Она и предложила проводить в спальню и вызвать врача. Не помню, как добрались до комнаты. Вообще ничего не помню. Только утром проснулся, голова раскалывается, в комнате я один. Когда стал спрашивать, мне и сказали, что ты ушла, потому что...потому что видела нас. - он поднял и поцеловал её руку. - я лучше умру, чем поступлю с тобой так, душа моя. Отойдя от первого шока специально узнал - ни у кого из моих партнёров по бизнесу НЕТ дочерей.
- Кто-то очень хотел, чтобы я поверила, что ты можешь предать меня. Я и поверила, как девочка... -женщина смахнула слёзы.
- Кто-то очень хорошо знает, что ты пережила в прошлом, любовь моя. И просто ударил по больному.
- Ты кого-то подозреваешь, Али-Рахмет?
- Пока не могу точно сказать. Но теперь мы вместе и обязательно во всём разберёмся. А теперь пойдём на кухню, сварим наконец-то кофе, я не мог пить его без тебя.
- Пойдём. - госпожа Фекели встала и вместе с мужем, тут же взявшим её за руку, прошла на кухню.
Кофе варили долго. Получилось только с третьей попытки. До этого напиток постоянно сбегал, потому что оба без конца отвлекались, не в силах оторваться друг от друга.
- Как ты жила всё это время, Хюнкяр? - спросил Али-Рахмет, когда наконец-то сели за стол. - Та женщина... Она всегда смотрела на меня с такой жалостью...
- Марта? Она очень хорошая. Не знаю, как смогла бы всё это пережить без поддержки. В первые недели не хотелось даже вставать с постели. Тогда Марта бросила все силы на то, чтобы вернуть меня к жизни. Потом предложила работать в своей кондитерской. Небольшой семейный бизнес, то есть она думала, что будет таким. Но когда муж умер, а дети разлетелись кто куда, осталась одна. Они только звонили иногда, но не часто. Стала работать. Мне нравилось, голова всегда чем-то занята. Иногда специально задерживалась допоздна, чтобы только не думать... А ты?
- Я ходил вечно злой, срывался на всех подряд, приходил домой, как в склеп, писал тебе письма.
- Письма? Покажешь их мне?
- Если хочешь... - он заметил, что женщина зевнула.
- Ты устала, душа моя?
- Кажется, да. Если ты ничего больше не хочешь, может быть пойдём спать, Али-Рахмет?
- Конечно.
Они встали и убрав чашки, поднялись по лестнице. Дойдя до дверей спальни Хюнкяр замерла и посмотрела на мужа.
- Я..я не останусь там...