Drive

  «Во всем этом хаосе остаться собой — самое главное».



Кэт.


Я не слежу за дорогой, не смотрю в боковое стекло и вообще держу глаза закрытыми.
Страх сьедает меня, и даже скорость, с которой Зейн ведет машину, не успокаивает меня, как это обычно происходит.

Люк. Дэвид. Аноним. Заброшенная фабрика. Люк. Дэвид.

Лица сменяются в моем сознании безумным колейдоскопом, и мне в который раз начинает казаться, что я схожу с ума. Чувства, переполняющие меня, разрывают мою грудную клетку.

— Ты в порядке? — не глядя на меня, спрашивает Зейн, и я киваю, но потом осознаю, что он не смотрит на меня, и прочищаю горло.

— Да, я полагаю... Не знаю, наверное, да, — неопределенно отвечаю я, и мне становится еще печальнее от того, что мои слова наверняка еще больше расстроили его. Но сейчас я не могу быть нечестной. Мне просто хочется кричать от бессилия и беспокойства. Но больше всего хочется спрятаться от всего этого.

Я просто хочу вернуться к тому времени, когда Зейн возвратил меня к жизни, в тот день, когда мы ездили в супермаркет после моей первой встречи с Джулией, и мне необходимо снова ощутить то счастье и чувство свободы, когда он катал меня на тележке и фактически признался мне в любви.

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Думаю, что понимаю. Я знаю, что тебе сейчас нелегко, но я все равно зол. Ты не должна была так поступать со мной. Бросать меня после всего, что произошло между нами? Жертвовать собой черт знает ради чего? Этого я не понимаю, — его голос полон боли, и мне хотелось бы забрать ее себе, но моей итак слишком много, чтобы хватило места.

— Прости, — еле слышно говорю я, так и не открывая глаза. — прости, что причинила тебе боль. Но я уже говорила, что не могла поступить иначе, и ты сам это знаешь.

— Нет, я не понимаю этого. Ты должна была посоветоваться со мной. Что было бы, если я не проснулся? Ты чуть не погибла! — его голос становится громче, отчаяннее, и это действует на меня, как ведро ледяной воды, вылитое на голову. Я открываю глаза и поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Зейна. Он ужасно напряжен.

— Пожалуйста, прости меня. Сейчас я понимаю, что поступила неблагоразумно, но все это действительно сводит меня с ума. Я так хочу, чтобы это кончилось! — всхлипываю, и Малик вдруг поворачивает голову ко мне и смотрит на меня с таким ощутимым пониманием, что я готова разрыдаться.

— Это все кончится, и очень скоро. Я обещаю, - он снова устремляет свои невероятные карие глаза на дорогу, а я не отвечаю ему. Я верю ему, но не верю себе. И в хороший конец я тоже уже не верю.


****

Мы уже почти подьезжаем к нашему дому, когда телефон Зейна снова звонит. Я смотрю на дисплей и вижу на нем имя Люка, после чего принимаю вызов и ставлю его на громкую звязь. Я ужасно, просто невероятно взволнована, и взбудораженный голос Люка едва не сносит мне крышу. Он жив.

— Мы оторвались, Зи. По-моему, эта тварь даже и не пыталась нас догнать, что указывает на то, что он был один. Очевидно, он был уверен, что Кэт явится к нему одна, и оказался прав. Рассчетливый, ублюдок.

— Он получит по заслугам, — рычит Зейн, но я вижу по его лицу, какое сильное облегчение он испытывает от того, что снова слышит голос друга. — Ты и Дэвид, вы точно в порядке?

— Абсолютно точно, Зи. Вы с Кэт уже дома? Ты будешь нужен нам, чтобы обсудить некоторые вопросы, сегодня вечером, и лучше тебе запереть ее на семь замков на то время, пока ты будешь отсутствовать.

— Эй! — притворно возмущаюсь я, и на губах Зейна появляется небольшая, но искренняя улыбка.

— У меня включена громкая звязь, приятель, и моя девушка слышит каждое слово. И да — мы еще не дома, но очень скоро там будем.
Я улыбаюсь, а из динамика телефона доносится смешок Люка.

— Упс. Приветик, Кэт. Ну и потрепала же ты нам сегодня нервишки. Но я на тебя не в обиде. Передай своему парню, чтобы перезвонил мне, когда вы будете дома.

— Я вообще-то тоже слышу тебя. До сих пор, — все так же улыбаясь говорит Зейн, и я почти смеюсь.

— Да ладно, я итак знаю. Просто с твоей девушкой мне нравится разговаривать намного больше, уже прости.

— Я тоже люблю тебя, Люк, — серьезно добавляю я, и сердце щемит от безмолвной, но такой громкой боагодарности. Даже в такой ситуации этот парень способен поднять мне настроение и вызвать улыбку, хотя еще минуту назад душа разрывалась от боли. Они с Дэвидом только что рисковали своей жизнью ради меня, а сейчас Люк спасает меня своими шутками. Думаю, я нашла не только любимого человека, но и новых братьев.
Конечно, никто и никогда не заменит мне Питера, но эти парни — просто сокровище. Зейну невероятно повезло с друзьями.


***


Он накрывает мои глаза своими руками, затем осторожно целует мою шею, после чего я как обычно покрываюсь мурашками с ног до головы.
Его татуированные руки обнимают меня спереди, в то время как он стоит сзади меня, а я сижу на диване.

— Сюрприз, — в его голосе слышна улыбка, и я кладу свои ладони поверх его. Когда он рядом — мне всегда спокойнее, словно и не было всех тех проблем, что так долго мучают нас. Минуту назад мне было беспокойно, а сейчас уже легче. Он словно мое обезболивающее.

Он рядом. Мы дома. Люк и Дэвид в безопасности. ГАРРИ в безопасности. Те минуты, когда я ехала навстречу к анониму, теперь кажутся мне страшным сном. Хотя мне очень тревожно и сейчас. Но все же — легче. Зейн со мной.

— Ты еще ведешь записи в своем белом дневнике? — вдруг спрашивает он, и я вздрагиваю.

— Да, я сделала запись в нем еще вечера. А что?

— Ничего, — чувствую, как он пожимает плечами, а затем он присаживается на диван рядом со мной и заключает меня в свои обьятия. От него веет теплом, и его запах, такой знакомый и приятный, кружит мне голову. Это так же тот самый диван в гостиной, на котором я всегда спала ранее, и он тоже дает мне ощущение некоего успокоения.

— Почему ты здесь? Я всего на пять минут ушел на кухню, а ты снова успела убежать от меня, — он гладит меня по волосам, глядя мне прямо в глаза, и я пожимаю плечами.

— Не знаю. Эта гостиная напоминает мне о тех временах, когда все еще не было так... — я не осмеливаюсь произнести это слово, но Зейн и так понимает меня. — Хотелось подумать. Я не бежала от тебя.

— Когда все еще не было так плохо? Пожалуйста, не опускай снова руки. Ты слишком много думаешь. Я знаю, когда все рушится после того, когда у тебя только получилось построить что-то новое, верить в хорошее становится все сложнее. Но ты должна бороться. Разве у тебя нет на то причин? — внимательный взгляд Зейна заставляет меня задуматься, и я закусываю губу.

— Есть, — тихо говорю я. Он одобрительно кивает.

— Хорошо подумай и назови хотя бы три. Три причины, по которым ты должна бороться.

— Ладно... — он берет мою ладонь, и когда я называю первую причину, загибает мне один пальчик. Его ресницы трепещут, а мое сердце замирает.

— Причина первая: мои родители и брат. Они хотели бы, чтобы я была сильной, и уверена, что до сих пор хотят, — мой голос дрожит. Пару секунд думаю, а затем продолжаю: — Причина вторая: я не позволю кому-то играть с моей жизнью и ломать ее. Не позволю отобрать у меня все и не позволю насладиться победой, — глаза Зейна загораются; он загибает еще один пальчик на моей руке, и я замечаю, что мой голос становится увереннее. — Причина третья: я должна бороться, потому что у меня есть, ради КОГО бороться, и впредь я его не отпущу. Я не отпущу тебя, Зейн, во что бы то ни стало, — Зейн загибает третий пальчик и смотрит на меня с гордостью и любовью.

— Умница, — тихо говорит он, и я хихикаю.

— Из тебя вышел бы отличный психолог.

— А из тебя — отличная пациентка.

— Спасибо, — у меня даже получается съязвить, и мы оба смеемся.

— Моя девочка, -Зейн хмыкает, и я крепче прижимаюсь к нему.

— Ты расскажешь мне о своей семье? — спрашиваю я, надеясь, что хотя бы в этот раз он даст мне положительный ответ.
Но он молчит.

— Не сейчас, но очень скоро, я обещаю, — наконец отвечает он, и я вздыхаю. По крайней мере, он сказал, что расскажет мне все скоро. Это не совсем то, что я ожидала услышать, но все же лучше, чем было раньше. Раньше он просто уходил от ответа. Видимо, это для него больная тема, но я хочу знать. Я ведь его девушка и люблю его, а значит — беспокоюсь. Несмотря на то, что поводы для беспокойства у нас сейчас есть гораздо серьезнее... Я хочу знать, кто его родители, где они живут и прочее. Может, у него даже есть браться или сестры. А может... он потерял всю свою семью, как и я. Об этом я думать не хочу.

Я засыпаю в комфортном молчании и его руках. Мне снятся скользкие дороги и, почему-то, холодные голубые глаза. Очень знакомые, но я не могу их узнать.
Они преследуют меня, но потом я натыкаюсь на Зейна и он заслоняет меня собой.

Эти глаза... Они исчезли, но отпечатались в памяти, а Зейн все еще держит меня в своих руках. Во сне он тоже принимает меня в свои обьятия. Наяву мои ладони все так же лежат поверх его.

Я почти узнаю, чьи это глаза, когда они появляются снова, но исчезают так быстро, что мне так и не удается вспомнить
.
Остается только Зейн. Остаемся только мы.