Drive

Pov Зейн.
Паника все нарастает; я крепко сжимаю ее плечи, надеясь, что боль хоть как-то подействует на нее, но это не приносит пользы. Никогда раньше я не видел в ее зеленых глазах столько безумия - они широко распахнуты и смотрят в никуда, словно меня здесь нет, и это пугает.
Вы задумывались над тем, что такое страх? Настоящий, всепоглощающий, доводящий до отчаяния? Раньше я ничего не боялся. Конечно, я испытывал потрясения, у меня бывали детские страхи, к примеру, но теперь я понимаю, что это были пустяки.
Настоящий страх - это страх потерять любимого человека, когда он угасает прямо у тебя на глазах, и ты ничего не можешь с этим поделать. Ты готов сделать все для того, чтобы это прекратилось.
Я закрываю глаза и набираю полные легкие воздуха, а затем стараюсь сосредоточиться. Не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать. Это просто невозможно! Мои мысли никак не хотят мне подчиняться, сердце бешено стучит в груди, и мне действительно страшно. Мой кулак врезается в стену рядом с ее плечом, чтобы хоть как-то сбросить накопившееся напряжение. Кэт даже не вздрагивает.
Я люблю ее. Я, мать его, так ее люблю, что буквально не могу дышать; она перекрыла мне кислород своим чертовым отчаянием.
Судорожно пытаюсь вспомнить, что делали люди, видя, что человек на их глазах начинает сходить с ума, и в моей голове всплывают картины, как я читал учебник по психологии, когда еще учился в колледже. Забавно, но такое действительно было. Я думаю о том, что там было написано, и так и вижу эти строчки, в которых сокрыта настолько необходимая информация.
"Психические срывы зачастую бывают вызваны сильными потрясениями или травмами, нанесенными другими людьми и обстоятельствами. Человек погружается в свой собственный мир; мир больных воспоминаний и переживаний, из которого не может выбраться сам... Заставьте его вспомнить. Вспомнить о том, что он не один, а рядом с Вами, что его воспоминания - лишь часть прошлого, и он должен выбраться из их плена. Сделайте так, чтобы он испытал еще одно эмоциональное потрясение, с той лишь разницей, чтобы это потрясение было положительным. То могут быть вещи, пробуждающие в нем сильные чувства. Например, его любимые фильмы (включите ему их), песни, книги и прочее.
Заставьте человека вернуться к Вам, да так, чтобы это было его желанием. Вы должны вытеснить то, что его мучает, чем-нибудь хорошим..."
Я резко вздыхаю, цепляясь за эти строки, как за спасательный круг. Я должен вернуть ее, и я понимаю, что она верит мне, что я ее единственное спасение. И я сделаю все, чтобы ее спасти.
Решение так близко, что стоит мне немного подумать, как я нахожу его. "Эмоциональное потрясение, с той лишь разницей, чтобы это потрясение было положительным".
Конечно! Если не это, то я не знаю, что еще может помочь, но я в любом случае буду пытаться. Встаю с места и бегу в свою комнату, стараясь не упустить ни секунды. Дверь со стуком ударяется о стену, когда я с силой распахиваю ее и подбегаю к шкафу. Спустя минуту я нахожу ее: свою старую, запылившуюся гитару в темном чехле, на которой не играл с тех пор, как бросил колледж и уехал из Бредфорда.
Мое сердце замирает при ее виде, и я едва ли сам не ударяюсь в воспоминания, сидя на корточках и держа ее в руках. Но сейчас не время. Кэт. И я снова бегу, чтобы поскорее оказаться рядом с ней.
Она сидит в том же положении, и я подхожу к ней, одновременно доставая гитару из чехла, и присаживаюсь напротив, проводя пальцами по струнам. Мой пульс учащается еще больше, но я сохраняю разум ясным, чтобы вспомнить такую песню, которая сможет достучаться до нее и вернуть ее мне. И я вспоминаю.
Как-то она рассказывала мне о песне, что буквально заставляет ее трепетать и наполняет ее душу искрами счастья. Как же мне повезло, что эту песню нужно исполнять под гитару! И как же хорошо, что я прослушал ее, как минимум, миллион раз, чтобы хотя бы приблизительно суметь наиграть ее аккорды!
Я бы никогда не признался Кэт, что тоже полюбил эту песню. Но сейчас мне наплевать, что бы она подумала, если бы узнала. Собираюсь с духом и прочищаю горло.
- Ты должна вернуться. Я люблю тебя.
Не свожу с нее глаз и начинаю петь.
Jonathan Clay - Heart on Fire
» I'm falling in, i'm falling down, I wanna begin, but I don't know how to let you know how I'm feeling...»
Продолжаю смотреть ей прямо в глаза, и спустя какое-то время она вздрагивает. Не знаю, хороший ли это знак, но продолжаю петь, и пустота в ее взгляде медленно исчезает.
«...No, I won't let you go, now you know
I've been crazy for you all this time,
I've kept it close, always hoping
With a heart on fire...»
Она словно начинает просыпаться, выражение ее лица меняется, становится менее застывшим, и это придает мне сил.
Я пою и пою, а она меняется у меня на глазах, будто вспоминая, что произошло, что она здесь, и что я рядом. Приступ безумия ослабевает. Она наконец-то смотрит на меня, и мое сердце едва ли не разрывается от облегчения.
«...Let me walk through life with you,
Everybody dreams of having what we do.
Like we've rolling thunder,
You pull me out of under...»
Голос дрожит, так же, как и пальцы, но это неважно. Моя девочка возвращается.
Я заканчиваю петь и вижу, что Кэт начала плакать.
- Ты здесь? - спрашиваю я, но она молчит. Страх возвращается, я едва ли не начинаю паниковать, как вдруг происходит одна из самых чудесных вещей. Она улыбается. Я даже не успеваю опомниться, как мой мозг уже дает команду улыбнуться в ответ. И я улыбаюсь.
Она здесь, и мне удалось. Я смог.
Откладываю гитару и осторожно обнимаю Кэт. Ее руки тут же крепко обнимают меня за шею. Значит, она нуждается во мне, и этот приступ не смог забрать ее у меня. Я глажу ее по волосам, в то время, как миллионы мыслей проносятся у меня в голове.
Несмотря на то, что все обошлось, мне больно и страшно за нее. Эти чувства так новы для меня, что мне еще сложнее воспринимать их.
- Я не знаю, что это было, - тихо говорит Кэт, и ее трясет.
- Не переживай. Это все просто навалилось на тебя, - мягко отвечаю я, и одна из ее слезинок попадает мне на шею. - Главное, что ты справилась. Я всегда знал, что ты сильная.
- Не справилась бы, если бы не ты. Ты пел... Сначала я видела его лицо... Лицо Питера. Я видела и другие лица, и кругом были смерть, печаль, траур... А потом я услышала слова. Я никогда не слышала, как ты поешь... Это прекрасно. Твой голос начал отгонять их от меня, - она плачет и прерывисто дышит, а я, замерев, слушаю ее рассказ о том, что она чувствовала и видела. - Их образы начали рассеиваться. Я никогда не испытывала ничего более странного. Они все начали исчезать, будто испугались твоего голоса, и меня потянуло наверх. Я будто полетела. Я сошла с ума?
- Нет, я так не думаю, - честно говорю я. - Ты действительно многое пережила.
- Мне так больно, - сдавленно шепчет она, и я эгоистично радуюсь тому, что не вижу ее лица. Я просто не вынесу той боли, что могу увидеть на нем.
- Не думай об этом сейчас, - прошу ее я. - Это опасно. Тебе и так тяжело.
- Я попытаюсь, - всхлипывает она.
- Тебе надо поспать, - я выпускаю ее из своих объятий и беру на руки. Она отворачивается, стыдясь своего заплаканного лица.
- Посмотри на меня. Ты не должна меня стесняться, - прошу ее я, и она нехотя поворачивает голову ко мне. - Ты прекрасна.
- Ты говоришь так, чтобы меня успокоить.
- Я говорю так, потому что это правда.
Она ничего не отвечает, и я несу ее в нашу комнату, поражаясь тому, какая она легкая.
- Тебе надо есть больше, - ехидничаю я, и она улыбается во второй раз.
***
Pov Кэт.
Зейн бережно укладывает меня в постель и целует так нежно, как не целовал еще ни разу.
- Ты больше не уедешь? - спрашиваю я.
- Не уеду, - обещает он. Карие глаза смотрят на меня с нескрываемой тревогой, и мне становится стыдно. Он уже видел меня уязвимой, но не настолько. Я буквально потеряла самообладание и теперь не уверена, все ли в порядке с моим разумом. Это меня ужасно беспокоит.
Он спел для меня, сыграл на гитаре, о существовании которой я даже не подозревала. И это было прекрасно.
- Где ты научился играть на гитаре? - интересуюсь я, и он морщится. Кажется, вопрос ему неприятен.
- В колледже, - печально отвечает Зейн, и я чуть ли не раскрываю рот от изумления.
- Ты учился в колледже?
- Да, но я давно его бросил.
- Но почему?
- Я расскажу тебе позже, хорошо?
Ладно. Я не буду его заставлять, он и так сделал для меня слишком многое этой ночью. Я киваю.
- Поспи, ладно? - он укрывает нас одеялом, перед этим прижав меня к себе.
- Ты тоже.
Он вырубает ночник, а я закрываю глаза. Спустя какое-то время я не выдерживаю и задаю вопрос, который уже почти десять минут вертится у меня на языке.
Мне нечего стыдиться. Это же мой парень.
- Зейн, - шепчу я, приподнявшись на локте.
- Что-то случилось? - тут же откликается он.
- Как ты думаешь, мне стоит нанять психолога?
Он замирает, а потом издает тяжелый вздох.
- Наверное, стоит. Мы ведь оба знаем, что с тобой не все в порядке. Может, он сможет тебе помочь.
- Мне кажется, мне это нужно.
- Значит, мы найдем тебе самого лучшего психолога, детка. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.
- Ты лучшее, что у меня есть, - со всей искренностью говорю я.
- А ты для меня - все, - не менее искренне отвечает он. - Лучшее, что было, есть и будет.