Игры ночи

Вольт несколько секунд смотрел на Аббадона.
Молчал.
Будто решал, стоит ли вообще отвечать.
Потом всё же отвёл взгляд.
- Ты смотрел.
Это был не вопрос.
Констатация факта.
Аббадон вздохнул.
- Смотрел.
Вольт фыркнул.
Но злиться уже не стал.
Только сел на подоконник и скрестил руки на груди.
В комнате повисла тишина.
- Почему там написано: "Последнее фото этой проклятой семьи"?
Спросил Аббадон.
Вольт не ответил сразу.
Он смотрел куда-то в окно.
Очень долго.
Настолько долго, что Аббадон уже подумал, что ответа не будет.
Но потом Вольт всё-таки заговорил.
- Потому что она была проклятой.
- В каком смысле?
Уголок губ Вольта дёрнулся.
Не весело.
Скорее зло.
- В самом прямом.
Он опустил взгляд.
- Меня не любили.
- Родители?
- Все.
Коротко ответил Вольт.
- Отец говорил, что я ошибка.
- Мать делала вид, что меня не существует.
- Брату было всё равно.
Аббадон нахмурился.
- Из-за белых волос?
Вольт усмехнулся.
- Причем тут волосы? Из-за всего.
Он пожал плечами.
Словно рассказывал что-то незначительное.
- Меня наказывали чаще остальных.
- Заставляли делать то, чего не требовали от других.
- Если что-то случалось, виноват был я.
Пауза.
- Всегда били. До крови.
Голос его остался спокойным.
Слишком спокойным.
Будто речь шла не о нём.
Будто это произошло с кем-то другим.
- Иногда просто запирали одного.
- Иногда неделями.
Аббадон молчал.
Впервые за долгое время не находя слов.
Вольт посмотрел на свои руки.
- Знаешь, что самое смешное?
- Что?
- Я всё равно пытался им понравиться.
Он тихо рассмеялся.
Но в этом смехе не было ничего весёлого.
- Каким же идиотом я был.
Тишина.
Несколько секунд никто ничего не говорил.
Потом Аббадон спросил:
- И что случилось потом?
Вольт поднял голову.
Красные глаза блеснули.
На этот раз совсем по-другому.
Холодно.
Опасно.
Почти знакомо.
- Потом?
Он медленно усмехнулся.
Очень нехорошо.
- Потом я вырос.
Пауза.
- И убил их.
В комнате стало тихо.
По-настоящему тихо.
Вольт откинулся назад, продолжая смотреть в окно.
Будто говорил о чём-то совершенно обычном.
- Всех.
После этого он замолчал.
А Аббадон вдруг понял, почему Вольт назвал эту семью проклятой.
Но вдруг Вольт злобно ухмыльнулся.
- И знаешь что было самым приятным?
- Что?..
- Держать в руках отрубленую голову своего чертового отца. Ты даже не представляешь какой это кайф.