Тайная трасса

Александр и Софи нашли уютное кафе неподалеку от трассы, где шум моторов уступал место мягкому гулу разговоров и звону посуды.Они заняли столик у окна, откуда открывался живописный вид на зеленые холмы Венгрии, утопающие в предполуденном солнце.Официант принял их заказ: легкие салаты, паста и по чашке ароматного кофе.

А: — Надеюсь, вам нравится Венгрия, мисс Софи? — начал Александр, его голос был спокойным и приятным., – Я бывал здесь несколько раз по долгу службы, но никогда не имел возможности по-настоящему познакомиться с местной культурой.
— Довольно красивая страна, не правда ли? – ответила Софи, глядя на пейзаж. –
Я ценю её за контраст между современной суетой и сохранением традиций.Это немного напоминает мне о... сложностях, которые порой возникают в жизни.А как вы находите эту атмосферу гонок?Сильно отличается от привычных вам мероприятий?

Александр легко улыбнулся.
А: — Безусловно.Здесь гораздо больше адреналина и гораздо меньше формальностей, чем на дипломатических приемах или благотворительных балах.Но мне это по-своему импонирует.Люди здесь искренне увлечены, их страсть заразительна.А вы, мисс Софи, чем занимаетесь, когда не на гоночных трассах или не на светских мероприятиях?

Софи задумалась.
— Я... занимаюсь организацией некоторых ужинов королевских,а еще очень люблю живопись и классическую музыку.А вы, мистер Огилви, что увлекает вас за пределами ваших официальных обязанностей?
А: — У меня есть страсть к истории, особенно к древним цивилизациям, – ответил Александр. – И я очень люблю путешествовать, исследуя места, которые хранят в себе тысячелетние тайны.Пожалуй, это способ сбежать от повседневности.

Их разговор перетекал от общих тем к более личным, но оставаясь в рамках вежливой и заинтересованной беседы.Они обсуждали книги, которые читали, впечатления от последних выставок, находя неожиданные общие точки в своих интересах.

Вскоре официант принес их обед.
А: — Приятного аппетита, мисс Софи, – произнес Александр, и Софи ответила ему тем же.Они приступили к еде, наслаждаясь тишиной и спокойствием, столь редкими на гоночной трассе.

После обеда они вернулись обратно в боксы Ferrari.Едва они переступили порог, как к ним быстрым шагом подошла Элиза, менеджер Софи. Её лицо было серьезным, а в руках она держала планшет.

Э: — Софи, мистер Огилви, – произнесла Элиза без лишних предисловий. – Ваш отец передал, что после этапа в Венгрии он ждет вас обоих в Бельгии.Судя по всему, речь пойдет об обсуждении вашей помолвки.

Слова Элизы прозвучали как удар грома среди ясного неба.Софи инстинктивно прикусила губу, чувствуя, как нарастает внутреннее напряжение.Она медленно кивнула, не в силах произнести ни слова.Элиза, поняв, что её миссия выполнена, удалилась так же быстро, как и появилась.

Александр, казалось, воспринял новость с обескураживающей невозмутимостью, лишь слегка приподняв бровь.
А: — Что ж, – произнес он, обращаясь к Софи с легкой, почти фаталистической улыбкой, – похоже, судьба решила, что нам предстоит пожениться.

— Видимо, — тихо ответила Софи, её голос звучал почти как шепот, но в нём слышалась нотка упрямства. — Только я этого не хочу.

Александр пожал плечами, его взгляд был прямым и лишенным иллюзий.
А: — К сожалению, мисс Софи, в таких делах у нас, похоже, не так уж много вариантов.

Софи глубоко вздохнула.Чувство безысходности накатило с новой силой.Она опустилась на стул рядом с Александрой, которая была занята разговором с одним из инженеров.Едва Софи успела устроиться, как вновь раздался громогласный рев моторов – началась вторая тренировочная сессия.Мир вокруг вновь наполнился шумом, отвлекая от мыслей, но не стирая их полностью.

Громогласный рев моторов стих окончательно, сигнализируя об окончании второй практики.Софи не стала дожидаться, пока гонщики вернутся в боксы или пока подруги соберутся.Ее нервы были натянуты до предела, а слова Элизы, словно камень, давили на сердце.Нужно было уйти.Немедленно.Остыть.

Она быстро покинула боксы Ferrari, ее шаги по пит-лейну были удивительно быстрыми и целеустремленными.В голове роились вопросы, острые и мучительные, словно шипы.К чему такая спешка к свадьбе? Почему отец так давит?Неужели он хочет лишить ее права на свою корону, свое место в мире, которое она, пусть и по традиции, считала своим?Или это мать опять начала свою старую песню, что «девушки не правят», и что её роль — лишь в выгодном замужестве?Эти мысли, эти старые семейные призраки, преследовали ее, усиливая чувство безысходности.

У входа её уже ждал черный внедорожник.Софи, не сказав ни слова, молча открыла заднюю дверь и опустилась на сиденье.Водитель, профессионально уловив её настроение, беззвучно занял свое место за рулем.Они тронулись, и гоночная трасса быстро исчезла за окнами, уступая место городскому пейзажу.Но в голове Софи пейзаж не менялся.Те же вопросы, те же мучительные догадки кружились без остановки, лишая покоя.

Приехав в отель, Софи вышла из машины сама, даже не дождавшись, пока водитель откроет дверь.Не оглядываясь, не обращая внимания на мимолетные взгляды, она прошла прямо к бару отеля, оставляя свою сумочку в машине — ничего сейчас не имело значения, кроме одного: заглушить эту боль.

В уютном, приглушенном свете бара она села прямо за стойку, не выбирая столик.Бармен подошел к ней с вопросительным взглядом. — Бутылку коньяка, – произнесла Софи, её голос был низким и лишенным эмоций.

Бармен, привыкший к самым разным запросам, кивнул и вскоре поставил перед ней темную бутылку и массивный стеклянный стакан.Софи, без колебаний, щедро наполнила его, и, поднеся к губам, сделала долгий, жгучий глоток.Горячая волна прокатилась по горлу, но не принесла облегчения, лишь усилив горечь.

Первая бутылка коньяка, казалось, исчезла с пугающей скоростью, её содержимое лишь разжигало внутренний огонь, не гася его.Софи, не раздумывая, жестом заказала вторую.Пустота внутри требовала заполнения, и каждый жгучий глоток давал лишь временную иллюзию облегчения.Вот уже и вторая бутылка опустела наполовину, её содержимое стремительно таяло под тяжестью отчаяния.

Софи поднесла стакан к губам для очередного глотка, но в этот момент чья-то теплая рука мягко, но уверенно перехватила её запястье.Она резко повернула голову.Перед ней стоял Ландо, его глаза, обычно полные задора, сейчас были серьезными и слегка обеспокоенными.Без лишних слов он забрал стакан у неё из руки и, к её удивлению, сделал глоток сам.

Л: — Лучше высказаться, чем так себя травить, – произнес он, поставив стакан на стойку.В его голосе не было осуждения, лишь легкая усталость.

Софи тяжело вздохнула, раздражение смешалось с неожиданным облегчением от его присутствия.
— А ты психолог, что ли? – спросила она с иронией, её голос был немного хриплым.

Ландо слегка посмеялся, и это был тот самый знакомый, теплый смех.
Л: — Скорее, человек, который тебя выслушает.Как тогда в баре, помнишь?

Воспоминание о той ночи, когда он был рядом и слушал, промелькнуло в её памяти.На мгновение на лице Софи появилась легкая, почти незаметная улыбка.Именно эта улыбка, казалось, и дала ей силы начать.

— Мой отец... – начала Софи, её голос дрожал от смеси гнева и бессилия. – Он хочет выдать меня за Александра Огилви.Заявление о помолвке после Венгрии, в Бельгии!Все решено, без моего согласия.Он намекнул Элизе, а она мне, прямо перед Александром, словно это не моя жизнь.

Ландо слушал внимательно, иногда кивая.
Л: — То есть, он просто поставил тебя перед фактом? Без выбора? — уточнил он, его взгляд был сосредоточен.
— Именно! – голос Софи стал громче, но она тут же понизила его. — Это же просто... глупость! Я не хочу!Я не хочу выходить замуж за человека, которого едва знаю, только потому, что так решили мои родители.Почему такая спешка? Что им от меня нужно?Мою независимость?Мою... мою корону, как они это называют?Мама опять начала, что девушкам не положено править, что моя судьба – это выгодный брак

С каждым словом нарастала её боль и разочарование.Ландо сделал еще один глоток из стакана, задумчиво глядя в сторону.
Л: — Понятно, – произнес он. – Значит, это не просто брак по расчету, это еще и борьба за твою независимость, за твое будущее.

Софи кивнула, на её глазах выступили непрошеные слезы.
— Да.Это именно так.И я не знаю, что делать.

Ландо, внимательно выслушав её излияния, почувствовал, как в нём поднимается волна решимости.Он протянул руку и мягко, но уверенно положил её на плечо Софи.

Л: — Слушай, – произнес он, его голос был тихим, но твердым. – Если ты действительно не хочешь этого, есть варианты.Можешь бороться за свою... ну, за свою корону, как ты говоришь, и отстоять её.Или... – он сделал небольшую паузу, глядя ей в глаза., – Или я могу помочь тебе сбежать

Софи слегка посмеялась, но смех этот был горьким и полным сомнения.
— Сбежать?Ландо, ты не представляешь, что такое мой отец.От него не сбежишь.Это просто нереально.

Ландо улыбнулся, его глаза искрились озорством.
Л: — Можно попробовать.Я люблю приключения особенно,если есть шанс умереть

Софи отрицательно покачала головой, но в её взгляде уже мелькнула искорка надежды, пусть и призрачной.Ландо, заметив это, слегка дернул её нос пальцем – жест, полный дружеской фамильярности.
Л: — Эй, не вешай нос! Я серьезно.Мы с Льюис - у него тоже есть причины не любить некоторых влиятельных особ - поможем тебе.Финансово, морально.Чем угодно.

Имя Льюиса в контексте такого заговора заставило Софи улыбнуться по-настоящему.Идея, что у нее есть союзники, способные не только поддержать, но и предпринять конкретные действия, начала проникать в её сознание.
— Я... я подумаю, – сказала она, и в её голосе уже не было прежнего отчаяния.

Ландо тепло улыбнулся в ответ.Затем он взял её за руку, его прикосновение было мягким, но твердым.
Л: — А сейчас, мне кажется, тебе нужно хорошенько выспаться.Пойдем?

Софи кивнула.Словно под воздействием магии, усталость навалилась на неё, но это была уже не та изнуряющая усталость отчаяния, а скорее приятное ощущение после разговора.Ландо проводил её до номера.У двери он мягко обнял её, и этот объятие было полным поддержки и понимания.Затем он отстранился, провел рукой по её предплечью, и его голос стал чуть тише
Л: — Мы вернемся к этому завтра, Софи. Отдохни.

Ландо ушел, оставив её одну.Софи смотрела вслед, на её лице играла легкая улыбка.Она зашла в комнату, прислонилась к закрытой двери и сделала глубокий вдох.В воздухе, казалось, витал едва уловимый, но такой желанный запах свободы.Той свободы, которую она так долго ждала и которая теперь, возможно, была не так уж и недостижима.

Утро пришло с необычной легкостью, сменив тяжелое похмелье душевной боли на что-то, напоминающее надежду.Софи проснулась, и хотя ночь была короткой, чувствовала себя отдохнувшей.Сегодня ей хотелось не роскоши, а чего-то более практичного и незаметного.Она выбрала черное худи Dior, идеально сочетающееся с черными джинсами – образ, который говорил о желании слиться с толпой, а не выделяться.Дополнила его, конечно же, черной сумкой Dior.Прежде чем спуститься, Софи взяла свой второй, менее заметный телефон – тот, что она использовала для приватных звонков.

В лобби отеля, у окна, она заметила две знакомые фигуры: Ландо и Льюиса, оживленно что-то обсуждавших.С легкой улыбкой она подошла к ним.Сначала обнялась с Льюисом, словно приветствуя старого друга.

— Доброе утро, заговорщики, – сказала Софи, слегка усмехнувшись.

Льюис кивнул ей в ответ, его глаза блестели от волнения.
Л: — Доброе утро, Софи.У меня есть план.Как ты и просила, что-то... нестандартное.

Софи подняла бровь, готовясь к чему-то необычному, но, возможно, реальному.
— И что же это за план? – спросила она, заинтересованно глядя на Льюиса.

Льюис огляделся по сторонам, убедившись, что их никто не слышит.Затем, понизив голос до шепота, произнес
Л: — Мы сымитируем твое убийство.

Глаза Софи расширились.Её бровь подпрыгнула еще выше, она была в полном шоке.
• Что?! Нет! Ты... ты шутишь? – едва выговорила она, её голос был полон недоверия.

Ландо, стоявший рядом, тоже склонился к ним.Его лицо было серьезным, лишенным обычной беззаботности.
Ла: — Софи, это единственный способ.Когда тебя объявят мертвой, никто не будет тебя искать.Твой отец, твоя мать – все будут считать, что дело закрыто.Это даст тебе полную свободу, которую ты так хочешь.

Софи молчала.Она стояла в оцепенении, пытаясь осознать чудовищность этого предложения.Имитация собственной смерти.Это было безумие.Но, с другой стороны, это был единственный способ полностью разорвать цепи, которые связывали её с семьей и их традициями.Шок смешивался с осознанием того, что это, возможно, их единственный шанс.