Часть 1
Последний месяц осени предупреждал о приближении суровой зимы. Солнце все реже выглядывало на сером небе, обманывая людей своим присутствием и не хотением давать тепло.
Вот и сегодня дождь лил как из ведра.
Лишь какая-то необходимость заставила бы людей в такую погоду выйти на улицу. Предстоящая свадьба Лейлы стала причиной такой необходимости. Больше часа она торчала в примерочной, поочередно надевая платья и выходя, чтобы показывать их маме. Её мама, обладательница такого же эстетического вкуса как и сама Лейла, сморщила нос очередному её выходу.
- Нуу, не знаю, Лейла. Думаешь это платье можно надеть на второй день? Не слишком ли ярко? - глаза её наполнились отчаянием, ибо слишком близко к сердцу она воспринимала каждую мелочь.
- Эта оборка в области груди меня полнит, да и вообще фасон и цвет мне не нравятся.
- Вы таких платьев больше нигде не найдете. У нас все наряды со вкусом в магазине, - заговорил консультант.
- Возможно это так, не спорю. Но мне нужно совсем другое. Может на заказ сшить, мама.
- Уже не успеем. До свадьбы неделя осталась.
Последние слова легли грузом на сердце. Осознание того, что через неделю она будет принадлежать совсем другой семье и слушать человека, который до сих пор не стал для неё близким, вызывало негодование.
Каждой ночью засыпать с чувством принятия ситуации, а утром понимать, что все остаётся таким же чуждым, каким и было вначале их отношений. Успокаивать себя тем, что каждая девушка испытывает волнение при вступлении во взрослую жизнь, порядком осторчертело, ибо все это было самообманом.
- Поехали домой, мы и так много вещей прикупили. На сегодня хватит, - умоляюще посмотрела она на мать.
- Как будто я выхожу замуж! Тебя вообще ничего не беспокоит?
Лейла отрицательно покачала головой.
Многие вещи, которые заботили её мать, её не волновали. С предсвадебными хлопотами, она считала, что сможет справиться и она, а ей предстояло добиться душевного равновесия.
- Ладно, сними с себя платье. Я вызову такси, - сдалась Нериман.
Готовить ужин сегодня было поручено Лейле. Мать с заловкой отправились к ювелиру, торгующего золотом: надеть бриллиантовое кольцо свекрови было обязательно. С ней она мало была знакома, но о её привередливости была уже наслышана.
- Зелимхан, позови отца, если он закончил читать молитву, - обратилась она к единственному брату, отвлекая его от письма. Тот, тяжело топая ногами, скрылся за дверью. Шестилетний брат был её единственной радостью, которым она так дорожила. Мать, которая так избаловала его, и отец, который был недоволен этим, были требовательными в религии. А остальные шалости ему поощряли и быстро забывали.
- Дочка, ты в курсе, что Зелимхан до сих пор не выучил аль-Фатиху. Он сегодня должен был мне его рассказать, - отломил он кусок хлеба и отправил его в рот.
- Я знаю, отец. Но он обязательно успеет его выучить к своим семи годам, - улыбнулась она брату, показывая ему свою поддержку. Тот воодушевился.
- Это хорошо, потому что когда тебе исполнится семь, мы вместе пойдем в мечеть, чтобы помолиться.
Зелимхан одобрительно кивнул, ибо если он и был ленив, но ждал этого дня сильно.
- А у тебя как дела, Лейла? С детьми справляешься?
- Все хорошо, папа. Не утруждают они меня, - тихо вымолвив, опустила она глаза.
- Я знаю, тебя что-то беспокоит. И этот взгляд твой грустный я узнаю, - тихо начал он. - Но я скажу тебе одно: ты в любое время можешь изменить своё решение. Не заставляй страдать свое сердце из-за того, что можно решить одним своим отказом, - твердо посмотрел он в её глаза, не ожидая от неё ответа. Она всхлипнула. Не удержавшаяся слеза скатилась по щеке.
Его слова её не столько поддержали, сколько обременили. Смотря на отца, на самого близкого человека, она задалась вопросом: "Стала ли я для него хорошей дочерью, которой он может гордиться"
Её отец, являющийся образцом морали и честности, всегда стоявший горой за своей семьёй и никогда ничего не требовавший взамен, заслуживал уважение и почитание в наивысшей степени. Надежды касаемо Лейлы в глазах отца были полностью оправданы.
Дав ей полностью свободу, он преуспел в том, чтобы она воспитывала себя сама, устанавливая границы и не изменяя своим принципам.
Лучи осеннего холодного солнца ворвались в комнату сквозь приоткрытые шторы. Открывать глаза не хотелось, ибо реальность грозилась завладеть всеми мыслями. Печаль в сердце остро чувствовалась, лишая её всех радостей и возможности быть довольной собой. Она себя ненавидела, ненавидела свою слабость и нерешительность. Жалость к себе изъедала душу, это было невыносимо.
- Тебя к телефону! - ворвался брат без стука.
- Кто? - поднялась она с постели. Увидев имя своего жениха на экране телефона, защемило сердце.
- Слушаю тебя, Адам! - как можно твердо сказала она. Это был её обычный тон при общении с ним.
- Доброе утро! Ещё не проснулась? - поинтересовался он.
- Давно проснулась и уже собираюсь выходить. Опаздываю и тороплюсь очень, - слушать его утренние приветствия не хотелось. Их разговор по телефону от силы мог длиться 5 минут. Узнать что нужно и распрощаться. Адам в первое время пытался хоть как-то вывести её на разговор, и плохим собеседником его вряд ли можно было бы назвать, но все это было недостаточно, чтобы увлечь равнодушную к себе девушку. Он был осведомлён от неё самой о ее безразличности к его личности. Но он не считал это препятствием сделать её своей женой.
Два месяца назад, когда в его кабинет ворвалась девушка с лицом, полыхавшим огненной яростью и с глазами, наполненные злостью, его жизнь разделилась на до и после. Ему было до сих пор непонятно почему его так сильно и безвозвратно влекло к ней. Она была мила на первый взгляд, располагая к себе своей добродушностью и умением с кем угодно найти общий язык, а вместе с тем была невероятно загадочна - чем больше ты пытался к ней приблизиться, тем сильнее она воздвигала стену вокруг себя, напрочь оставаясь недосягаемойнедосягаемой и неприступной.
- Вы должны подумать ещё раз, прежде чем принять окончательное решение!
Наша школа работает уже 5 лет, и она не может закрыться из-за того, что вы нашли какую-то незначительную ошибку в документах, - то, что для него было сущим пустяком, для неё оказалось самым важным в жизни. Он забыл про этот инцидент как только дал указание её закрыть, а дальше уже разбираться нужно было не ему.
- Как вас зовут? - это было единственное, что интересовало его в данный момент.
- Меня Лейла зовут. Я работаю в той школе, куда вы вчера наглянули, - как можно спокойнее ответила она, пытаясь контролировать свои эмоции.
- Не лишайте школу лицензии. Вы даже понятия не имеете сколько труда в неё вложено.
- Я все решу. Завтра школа будет работать в прежнем режиме.
Все разрешилось быстро. Лейла была слегка в смятении и соображала она теперь не очень четко.
- Извините, я не поняла. Если проблема была не столь большой, зачем было её вообще раздувать. Сказали бы исправить, мы сделали быбы!
Впервые он не мог оторвать глаза от девушки. Неподдельный интерес вызывало все, что с ней связано. Он знали только её имя, но был уверен, что к завтрашнему дню будет знать все.
- Я все сделаю сам. Вам беспокоиться не нужно, - проблема была столь незначительной, что он мог решить её одним звонком.
- Уму непостижимо! А вчера это было чуть ли не концом света! - скрылась она за дверью, громко хлопнув ею.
На следующий день уладив проблему со школой, он открыл путь к реализации своих планов. Узнав о ней всю информацию, даже больше, чем она сама, он стал каждый день караулить её возле школы. Он не скрывал от неё ничего, все его намерения были ей известны. Но удручало то, что ответных шагов с её стороны вообще не было, впрочем как и сейчас. Прошло два месяца с их знакомства, а Лейла все еще оставалась такой же холодной и отстраненной.
- Мы смогли бы сегодня встретиться, обсудить все, что касается свадьбы.
У тебя нет планов на сегодня? - спросил он, точно зная какой ответ он услышит.
- Мы с мамой за покупками должны пойти. Сегодня не получится, - отрезала она.
- Хорошо. Через неделю каждый день тебя все равно буду видеть. Я подожду!
- До свидания! - с отвращением бросила она трубку.