Часть 16| Братец?
...на переполненную трассу.
Я почувствовала сильный удар и увидела, как кровь стекает откуда-то на мои руки. Я не могла понять, где именно была эта рана, да и мне было все равно. Я хотела убежать или умереть на этом же месте. Встать я не могла. Видимо, местом ранения была моя левая нога. Переехал бы меня какой-нибудь грузовик. Я была то без сознания, то снова приходила в себя.
Такси, на котором мы с мамой ехали домой, резко остановилось, и из него выбежала обеспокоенная мама.
-Мэр!- кричала она,- боже мой, только не это. Я увидела, как на ее глазах заблестели прозрачные слезы. -Господи, не дай мне потерять еще одного ребенка. Ее слова меня шокировали. Какого еще ребенка? Я же у нее единственная дочь! Что она скрывает от меня? Зачем?
-Милая, пожалуйста, очнись. Не оставляй меня одну, слышишь, не оставляй,- рыдала она, наклонив свою голову вниз. -Вызовите скорую! Чего вы стоите!?- кричала она скопившейся публике. Я слышала сигнализацию полиции, шум машин, разговоры людей.
-Не надо скорую,- тихо сказала я спокойным голосом,- все в порядке. Отвези меня домой. Я уже достаточно провалялась в этой чертовой больнице.
-Мэри! Милая! Боже, спасибо тебе,- воскликнула мама, обнимая меня так, словно год не видела.
-Отвези меня домой,- повторила я.
-Тебя должны осмотреть врачи. Мэри, нельзя рисковать.
-Домой!- в истерике провопила я. У нас с мамой точно есть темы для "приятного" разговора по душам. Вот и открылись все карты. Оказывается, я не одна хранила в себе секрет. Кажется, это у нас семейное, врать друг другу. Но скрывать ребенка от родной дочери! Как это может быть!? Зачем? У меня много вопросов созрело за эти несколько минут. Хоть я и сильно повредила ногу, но мозг и мышление работает прекрасно. Я хочу знать всю правду о своей маме.
Мама поняла, что мне перечить сейчас бесполезно. Она помогла мне встать и посадила в то зловещее такси. Я с каменным выражением лица смотрела в окно, даже ни разу не моргнув глазом. "... не дай мне потерять еще одного ребенка"- слова, которые никак не могли выбраться из моей головы.
***
Звук ключей, открывающих дверь, и вот я дома. Я потихоньку дошла до кровати, опираясь на стену, прыгая на одной ноге. Лежа я смогла рассмотреть, что руки были в ссадинах и порезах, а на голове небольшая ранка, из которой немного кровоточит. Но мне было абсолютно все равно. Мама сходила в ванную и помыла руки, а затем пришла ко мне с влажной повязкой, положила мне ее на лоб, из которого тоже стекала кровь, и села на край кровати.
-Зачем ты это сделала? -спросила она,- в могилу меня свести хочешь?
-Я единственный ребенок в твоей жизни?- неожиданно для мамы прошептала я.
-Мэр...это...как бы...долгая история...,- начала запинаться мама.
-У меня много времени. Или ты дальше будешь врать мне, удивляясь, в кого же пошла я, что тоже тебе не все говорю?- кинула я ей в ответ.
-Мэриэл, сейчас не самое подходящее время для такого разговора. Сначала нужно, чтобы ты поправилась наконец-то.
-Мама! Говори мне!- заикаясь от поступивших слез, провопила я.
-Хорошо, милая. Я расскажу. В одно время я была совсем не такая, как сейчас. После развода с твоим отцом я начала ужасно пить. У меня был до тебя еще один ребенок. У тебя был брат. Такой бойкий и славный мальчик. Вы в детстве были так похожи. Чтобы заглушить боль, я пошла на путь наркотиков и огромной дозы алкоголя. На некоторое время это помогало, но потом становилось еще хуже, я теряла контроль над своим телом и разумом. Твой братик был еще совсем малыш. Ему нужна была забота, внимание, которое я не могла ему дать из-за своей боли внутри. Как сейчас помню, в один день малыш своей маленькой ручкой прикоснулся ко мне и сказал :"Мамуля, не плачь, пожалуйста. Я очень хочу кушать". Я в тот момент даже представить не могла, что это были последние ласковые слова в мою сторону от того маленького мальчика. Я со всей злости в очередной раз его ударила и ушла из дома. А когда вернулась, его не было. Но я была даже рада. Через несколько дней я нахожу в почтовом ящике конверт с заключением о суде. Меня лишили родительских прав. Это была такая истерика, что невозможно было описать. В тот момент я поняла, насколько сильно я любила своего на тот момент еще единственного сыночка. Но больше мне его увидеть не удалось. Боль от потери ребенка изгрызла мне всю душу. Прошу тебя, Мэриэл, не повторяй моих ошибок молодости. Не будь такой, какой была я. Я не рассказывала тебе это по той простой причине, что мне было стыдно. Ты была моим ангелочком с самого рождения. Такая вот у тебя мать. Но несколько лет лечения в психиатрической клинике меня вернули к нормальной жизни.
Я была словно парализована. Я сразу вспомнила рассказ Кайла. Он словно копия рассказа мамы. Мне было страшно, но все же задала сидевший во мне вопрос.
-Мам, а как звали моего брата? Я же имею право знать это,- с дрожью в голосе проговорила я.
-Твоего брата звали Кайл, милая. Мы с папой очень долго решали, как же его назвать. Но твоя бабушка подала идею об этом имени, которую мы очень даже одобрили.
Я была добита окончательно. Я несколько дней провела со своим родным братом, даже не подозревая, что это еще один мой родной человек. А мама даже не догадывается, что тот Кайл был ее сыном.
-Мама, ты увидела своего сына,- посмотрев ей в глаза, серьезно сказала я.
-Что? Я его с того времени не видела.
-Кайл, который был с нами, и есть твой сын. Неужели не узнала? Его рассказ о детстве полностью сходится с твоим.
Мама смотрела на меня стеклянными и окаменелыми глазами, не в силах что-либо сказать. Мое состояние было практически таким же разбитым. Я беру телефон и пишу сообщение в Facebook по адресу, написанному Кайлом на клочке бумаги перед прощанием .
Мэриэл Котланд. Ну привет, Кайл Котланд.
Кайл Котланд. Надо же, одинаковые фамилии.
Мэриэл Котланд. Кайл, мне нужно тебе кое-что сказать, от чего ты будешь явно в диком шоке.
Кайл Котланд. Я слушаю. Что случилось, Мэри?
Мэриэл Котланд. Кайл, ты мой родной брат. Женщина, с которой ты сидел вместе в больнице, наша мама. Твоя мама!
На несколько минут воцарилось молчание. Ответа не было.