Финал
Две недели спустя
–Вы готовы?
Лиса кивнула.
Тюремный надзиратель Юнги открыл дверь, ведущую в тот отсек, где находилась одиночная камера Тэхена. Как и в прошлые разы, он кивнул на тревожную кнопку.
–Спасибо, Юнги, — кивнула она. — Я всего на несколько минут.
Лиса подождала, пока надзиратель не вышел за дверь, пока в помещении не остались только Тэхен и она, пусть и разделенные прозрачной перегородкой. И только тогда она повернулась к нему.
Синяк у нее на виске еще окончательно не прошел, но побледнел. Она раздумывала, не замазать ли его, но потом решила, что подобные усилия только доставят Тэхену удовольствие.
–Ты снова пришла меня проведать, —заметил Тэ.
–В последний раз, — сообщила рыжая.
Он усмехнулся.
–Но на этот раз ты не взяла с собой агента Чона.
–Ему не нужно с вами встречаться, — ответила Лалиса.
Ее это восхищало в Чонгуке. Ему не требовалось никакое подтверждение, как требовалось ей. Ему не требовалось стоять здесь и смотреть Тэхену в лицо.
Но Лисе требовалось.
–Я и подумать не мог, что так для тебя важен.
–Я его нашла, — объявила Лиса вместо ответа.
–Я догадался, — Тэхен кивнул на синяк на ее лице, который теперь приобрел желтоватый оттенок. — Это его работа?
–Вы бы его самого видели, — хмыкнула рыжая со злобной улыбкой на лице.
От удара Мины Хосок получил перелом черепа и отек мозга. Он пришел в сознание только через неделю. К тому времени сотрудники ФБР фактически разобрали его дом и обнаружили трофеи, собранные не только после похищения семи девушек, которых нашла Чеён с помощью придуманной ею компьютерной программы, но еще и пяти девушек, пропавших в Пусане. Об их местонахождении или, скорее, местонахождении их останков до сих пор не было ничего известно. Собаки, специально обученные на поиск трупов, прошли по принадлежащей Хосоку земле и ее окрестностям, но кто знал, где эти девушки похоронены? Кто знал, сколько еще букв «Х», выложенных камнями, спрятано в лесу?
Дженни не была его первой жертвой, но она была для него самой важной - Хосок снова и снова старался усовершенствовать этот метод и стремился превзойти уже сделанное. Лиса смотрела, как Хосока допрашивали. Он описывал Дженни как поэт, только злой поэт, потому что он пытался принизить спортивные достижения Ким, ее прекрасную спортивную форму и соревновательный дух. Он снова и снова говорил о ее женственности, о том, как он гордился собой, когда она прекратила играть в софтбол. «Девочка не должна пытаться походить на мальчиков, - заявил он агенту Ким Джису, которая прилетела в Кастелла-Рок специально, чтобы его допросить перед тем, как его переведут в тюрьму. - Дженни это поняла. Это я научил ее этому».
Профайлер скривила губу, не в силах скрыть свое отвращение, когда завершала допрос.
–Надеюсь, ты не очень сильно его ударила? — спросил Тэхен. — Потому что в таком случае ты ведь получаешься такая же, как мы.
Лалиса фыркнула. Она снова улыбалась.
–Я совсем не похожа на вас двоих, — сказала она. — И я умнее.
Тэхен рассмеялся.
–Ну и заявление!
–Я догадалась, почему вы наконец согласились со мной встретиться, —заявила Лиса. — Почему вы запустили весь этот процесс.
–Пришла пора поставить его на место. Нужен был кто-то, кто это сделает, —сказал Тэхен.
–Ничего подобного, — заметила Лиса и склонилась вперед. — Вы по нему скучали. Вы хотели его видеть. А для этого вам требовалось его выдать, разоблачить, как-то выставить напоказ.
–Для такого я должен был бы быть очень сентиментальным, — улыбнулся мужчина. — А ты думаешь, что я способен на такие чувства, Лалиса?
–Люди типа вас, типа него? Власть над другими, использование этой власти - это то, что в вашем случае больше всего похоже на любовь. Вы показываете друг другу ваш интерес и ваше неравнодушие, принося друг другу боль. Издеваясь и насмехаясь друг над другом. Убивая друг ради друга. Но теперь... — она замолчала, не закончив фразу.
Что-то промелькнуло у Тэхена в глазах.
–Что ты сделала? — спросил он.
–Я выиграла, — ответила Лиса. — Я добилась справедливости ради Дженни. И я добьюсь справедливости ради всех его жертв. Он получит за них заслуженное наказание. А вот это... —Она обвела жестом пустое помещение и явно имела в виду одиночество, которое ждало Тэхена впереди. — Это за других девушек. За тех, которых убили вы. Девушек, на которых вы оставили свою метку «Х», которых вы лишали дыхания и жизни, будто они принадлежали вам, будто вы имели на это право. У меня есть подарок для этих девушек: вы никогда, вообще никогда не получите то, что больше всего хотите. Ваш сын будет гнить в тюрьме в другой части штата, и вы никогда его больше не увидите. Вы никогда с ним больше не поговорите. Мы догадались, как вы поддерживали связь. Ваши маленькие письма никогда больше до него не дойдут.
Тэхен побелел как полотно и неотрывно смотрел на нее.
–Ты - мерзкая гадина! — прошипел он.
–Я вас предупреждала, —напомнила Лиса. —О том, что бывает с хищниками, которые мешают жить сельским девочкам. Мы от них избавляемся. Всегда. Вам следовало слушать, что я говорила.
Лалиса вышла из камеры, даже не обернувшись. Она почувствовала невероятное облегчение, словно часть ее освободилась от сковывавших ее оков. Когда она вышла из здания тюрьмы и направилась на парковку, у нее возникло ощущение, будто гора упала у нее с плеч. На них больше ничто не давило.
Она любила Дженни. Она всегда будет ее любить. Девушке сложно расти без лучшей подруги, и Лиса радовалась, что у нее была Дженни. Дженни была и хорошей подругой, и плохой подругой, как и Лиса в свою очередь. Они допускали ошибки, они делали удачный выбор и неудачный выбор, потому что они были людьми и их жизнь фактически только начиналась.
Чон Хосок забрал жизнь Дженни, и она еще не успела далеко пройти по своему жизненному пути, не успела взлететь. Лалиса всегда будет его ненавидеть. У нее на сердце всегда останется незаживающая рана от того, что Дженни не успела повзрослеть, не успела стать тем, кем должна была стать. Но теперь эта рана немного затянулась - настолько, насколько это вообще было возможно.
Лиса должна отпустить Джен. Наконец Дженни может успокоиться. А Лиса должна оставить плохое в прошлом, ценить хорошее и избавиться от всей боли.
Наконец Лиса дошла до тюремной стоянки. Там ее ждал Чонгук, прислонившись к ее пикапу.
Она приблизилась к нему с легкой улыбкой на лице.
–С тобой все в порядке? — спросил он, обнимая ее за талию и притягивая к себе.
Лалиса покачала головой, но тут же сказала:
–Скоро будет в порядке.
Чонгук завел выбившуюся прядь ей за ухо, потом провел пальцем по веснушкам, рассыпанным по краю нижней челюсти. Она смотрела на него и чувствовала то, что не испытывала никогда раньше.
–Знаешь, я люблю тебя, — сказал Чонгук.
Рыжая немного наклонила голову набок, и они поцеловались. Это был неторопливый и сладкий поцелуй, и искры от него пробежали по всему ее телу, вплоть до пальцев ног. С такого поцелуя начинается вечность.
Они оторвались друг от друга, но не расцепили объятий. Ее лоб все еще прижимался к его лбу, а грудь к его груди, ее пальцы запутались в его волосах, а его - в ее.
–Я тоже тебя люблю, —прошептала она.
Он улыбнулся.
–И что мы будем с этим делать? — спросил Чонгук.
Лиса сияла. Мгновение она просто не могла поверить, что соседский парень и девочка, которая живет с другой стороны луга, наконец стоят в одном месте в одно время, а их сердца наконец свободны, чтобы на самом деле любить друг друга. Но все это было реальностью, и это было их время. И у них было будущее. Они вместе навсегда.
Дженни хотела бы, чтобы они ловили этот момент.
И они им наслаждались.