Призраки Прошлого

– Что-нибудь уже нашла? – спросил Чонгук.

Он целых десять минут вышагивал по небольшому дворику у администрации шерифа и остановился только тогда, когда владелица кофейни, расположенной на другой стороне улицы, вышла к нему с чашкой ромашкового чая.

– У вас стресс, мой милый, – сказала она и улыбнулась ему материнской улыбкой.

Он не мог сказать ей, что ему не поможет сейчас никакой чай. Он просто поблагодарил ее, взял чашку и заставил себя вернуться в здание, чтобы узнать, получилось что-то у Чеён или нет.

И ему нужно было проверить, как чувствуют себя члены его семьи. И еще ему нужно было проверить, как чувствует себя Иона, работающий в саду у Лисы. Она никогда ему не простит, если он не проверит, как оказали помощь ее работнику. Чонгук должен сделать все, чтобы Иона побыстрее поправился. И ему нужно было связаться с Доном и узнать, как там дела на обнаруженном ими кладбище.

Но в первую очередь ему нужна была Лиса рядом с ним, а не потерянная где-то в горах. Вероятно, она сейчас оставалась единственным барьером между его племянницей и ужасающей судьбой, которую ей уготовил этот ублюдок.

Боже, как ему хотелось в эти минуты просто опуститься на землю и не вставать. Но он не мог себе позволить расслабиться и сдаться.

Если его сестра Сана потеряет своего единственного ребенка, то никогда уже не будет прежней. После подобного восстановиться невозможно.

Его мать пережила в жизни многое, ей досталось больше, чем выпадает на долю среднего человека, но, как знал Чонгук, она не переживет смерть своей старшей внучки.

Он сам не переживет потерю Мины.

Он сам не переживет потерю Лисы.

Так что он должен сделать все возможное, чтобы этого не случилось.

«Держись! – мысленно говорил он Лисе. – Держись! Я приду за собой. Я обещаю».

Спецагент Чон расправил плечи, проверил оружие в кобуре и твердым шагом пошел в кабинет, где устроилась Чеён.

– Ты что-нибудь уже нашла? – спросил он.

Чеён покачала головой.

– Я триангулирую участки по IP-адресам его постов, но думаю, что у него есть незаконно приобретенное программное обеспечение, подавляющее и отражающее сигнал. Кстати, я нашла миф об Антее.

Чеён отъехала на стуле к второму компьютеру из стоявших в один ряд. Одни очки у нее были подняты на голову, вторые висели на груди на цепочке. Но она не надевала ни одну пару. Она опять застучала по клавишам, а потом вернулась к карте местности, вывешенной на магнитно-маркерной доске.

– Антей – великан, сын Посейдона и Геи. Он не- уязвим, пока каким-то образом соприкасается с землей, то есть своей матерью. Это огромный, известный борец, которого никто не мог победить, пока он не встретился с Гераклом. Геракл догадался, в чем слабость Антея, поднял его над землей – и силы его иссякли. Геракл победил.

– Да, я все это знаю, – сказал Чонгук.

– История Антея – это история побед. Он победил всех до появления Геракла. А миф о Геракле – это история о том, как можно победить непобедимого, – пояснила блондинка. – Это тебе ни о чем не напоминает?

– Соревнование с этим типом, – ответил Чонгук с отвращением.

Чеён сдвинула коричневые брови.

– Это соревнование, – эхом повторила она, потом прищурилась. Затем у нее внезапно округлились глаза, да так, что это выглядело очень комично. И, глядя на Чонгука этими большими круглыми глазами, она хлопнула его по плечу блокнотом, который держала в руке. – Это соревнование! – снова воскликнула она. – Шеф, это соревнование!

– Чеён, объясни, – попросил Чонгук. – Мой мозг не работает так быстро, как твой.

– Соревнование! Именно оно – то общее, что есть у пропавших девушек. Они все спортсменки! Я раньше просто не подумала, что это может быть важно, потому что они все занимались разными видами спорта. Я не посчитала это одним фактором. А если общее не только спорт? А если это тренер?

Волосы у него на шее встали дыбом.

– Подожди, ты имеешь в виду…

– Когда я говорила с доктором о том, что он помнит из отчета о патологоанатомическом исследовании тела Дженни, о том, что было на тех страницах, которые он отдал шерифу Бейкеру, он вспомнил, что на коже Дженни он нашел следы уретана.

Чеён смотрела на него так, словно ожидала мгновенной реакции на эту информацию. Он должен был подпрыгнуть от радости? Прийти в возбуждение?

– Я не знаю, что это такое, – признался Чон.

– Химикат, который обычно используется для чистки оборудования. В частности, им чистят полы в спортивных залах. А если ты психопат-убийца и у тебя есть доступ к уретану, то его можно использовать после убийства, чтобы и самому почиститься, и место почистить.

– О боже! – Гук резко вскочил на ноги – до него внезапно дошло, кто этот тип. Осознание напоминало удар кулаком – он даже покачнулся.

Тренер Мины по борьбе… тот самый, который не хотел включать ее в команду.

Тренер Хосок.

Тренер Чон Хосок, который много лет назад тренировал команду, в которой Дженни играла в софтбол.

И он тренировал женскую футбольную команду и, вероятно, именно поэтому обратил внимание на Хван Йеджи. Его присутствие на любых спортивных соревнованиях в ЮК ни у кого не вызвало бы вопросов.

У Чонгука все сжалось в груди. У него чесались руки – так хотелось выхватить пистолет из кобуры.

Тренер Хосок был учеником доктора Экс. Все эти годы он чуть ли не каждый день бывал в спортивном зале средней школы в Кастелла-Рок. И легко мог там выбирать своих жертв – они все проходили перед ним. Перед ним вообще проходил непрерывный поток девочек и девушек со всей ЮК, которые приезжали соревноваться с его командами.

Это, можно сказать, был буфет с прекрасными блюдами для маньяка-извращенца.

Чонгуку стало дурно. Его учили, что в таких случаях нужно звонить шерифу, в патрульную службу, вызывать его собственную команду из Сеула.

Но это был другой случай.

Требовалось действовать немедленно.

Прямо сейчас.

И действовать самому.

– Звони Дон Пилю, – приказал он Чеён. – Скажи ему, что мы отправляемся на охоту.