Призраки Прошлого

Администрация шерифа располагалась на центральной площади. Там все еще работал старый фонтан, струи весело взмывали вверх и падали на то, что осталось от лиц херувимов, стертых за долгие годы омывания их водой. Теперь они скорее напоминали призраков. Администрация работала в двухэтажном кирпичном здании, архив находился на чердаке. Еще имелась колокольня, но колокол не звонил уже почти пятьдесят лет.

Чонгук открыл стеклянную дверь, латунные ручки на которой давно стерлись за долгие годы, на протяжении которых их касались многие тысячи рук. В это время дня в здании было прохладно и тихо, а когда он зашел в приемную, за письменным столом сидел только один заместитель. Он положил ноги на стол и что-то изучал в своем телефоне.

Чон откашлялся, мужчина, сидевший за столом, резко дернулся и поднял голову. Их глаза встретились, они оба узнали друг друга, и Чон мгновенно почувствовал отвращение.

Пак Чимин. Бывший парень Лисы в годы их учебы в старших классах… и его собственный соперник в бейсбольной команде. После убийства Джен Чонгук ушел из команды, его стало интересовать поступление на службу в правоохранительные органы, учеба в колледже, ФБР, и Чимин наконец смог стать первым номером в бейсбольной команде. Казалось, что это доставило ему невероятное удовольствие, потому что при каждой встрече Пак громко рассказывал обо всех своих победах и своем новом статусе – он стал еще и капитаном команды.

При одном взгляде на лицо Чимина Чонгук почувствовал злость и раздражение – на поверхность всплыли все юношеские эмоции, но Гук теперь был взрослым и умел с Пак справляться. Следовало надеяться, что Джу, который раньше был глупым эгоистом, теперь изменился. Сам Чон в детские и юношеские годы наделал и наговорил много глупостей.

– Чон Чонгук! – произнес Пак, растягивая гласные и явно пытаясь прийти в себя после того, как его застали играющим в Candy Crush или что-то подобное на рабочем месте. – Что ты здесь делаешь?

Чонгук не стал демонстрировать свой жетон, не считая это нужным, и просто ответил:

– Приехал по делам. Мне нужно попасть в архив.

Чимин сморщил нос.

– Не думаю, что у тебя есть на это полномочия, – заявил он.

Этот парень определенно не изменился.

– Шериф на месте? – спросил Чонгук, никак не комментируя ответ Пак.

– Он уехал по вызову, – сообщил Чимин. – У нас тут завелся поджигатель. С начала лета пытаемся его поймать. Похоже, что сейчас он наконец попался.

– А тебя оставили дежурить на телефонах? – с невинным видом спросил Чон.

На лице Пака появилось унылое выражение.

– Тебе придется зайти попозже, – твердо сказал он Чону. – Может быть, даже с ордером.

Чонгук вздохнул и достал телефон, набрал номер и поднес трубку к уху.

– Привет, шериф! – поздоровался он, когда тот ответил. – Чон Чонгук беспокоит.

– Чонгук! Ах ты, сукин сын, я слышал, что ты в городе. Приехал помянуть отца? Мне очень жаль, что я не смог прийти, но Соми мне рассказала, что отлично пообщалась с твоей матерью. Как ты?

– Все в порядке, Господин Пэк, – ответил Чон. – На самом деле я сейчас нахожусь в здании администрации. Мне нужен доступ в архив. Я занимаюсь сейчас одним старым делом.

Последовала пауза, во время которой Пэк впитывал и переваривал услышанное.

– Ты занимаешься тем, о чем я думаю? – спросил Пэк.

– Всплыли кое-какие новые детали, – сообщил Чонгук. – Я должен заняться расследованием.

Пэк вздохнул.

– Я слишком тебя уважаю, чтобы отказывать. К тому же ты можешь сделать несколько звонков и в любом случае получить то, что тебе нужно. Проблемы создает Чимин?

– Да, – ответил Гук.

– Включи громкую связь.

Чонгук нажал на нужную клавишу.

– Включил, Пэк.

– Чимин-щи! – рявкнул шериф Пэк, его голос мгновенно изменился. Теперь он не весело болтал с приятным человеком, а будто командовал строевой подготовкой на плацу. – Оторви задницу от стула и проводи Чонгука в архив. Он же из ФБР, черт тебя подери!

Пак мгновенно покраснел после такого унижения.

– Есть! – выпалил он.

– Спасибо! – сказал Гук, отключая громкую связь. – Надеюсь вас увидеть до своего отъезда.

– Если что-то найдешь, сообщи мне, – попросил Пэк. – Мои парни в твоем распоряжении после того, как поймаем этого поджигателя.

– Удачи! Я обязательно сообщу. До свидания!

– Увидимся, Чон! – ответил Пэк, отключая связь.

Как только Гук прекратил разговор с начальником Чимин, последний рявкнул:

– Ты думаешь, что ты теперь большая шишка, да, Гук?

Чонгук вопросительно приподнял брови.

– Чимин, мне просто нужен доступ к папкам с делами. Если ты все такой же, как в школе, это твои проблемы. Из тебя дерьмо лезет, как лезло тогда! Я – другой человек. Школу мы давно закончили. Архив все в том же месте?

Чимин кивнул с недовольным видом.

– Код доступа 5432.

– Спасибо, – поблагодарил Чон. – Не буду больше тебя отвлекать от твоей важной работы, – добавил он с сарказмом, разворачиваясь, чтобы выйти из приемной и подняться в архив.

– Передавай привет Лисе, – сказал Чимин ему в спину.

Чонгук замер на месте, понимая, что реагирует точно так, как хотел от него Пак. Но Чонгук на самом деле вырос и изменился. И повернулся он к Чимину с волчьей улыбкой на лице, всем своим видом показывая, что не позволит с собой шутить.

– Готов поспорить, что ей это не понравится, – сказал Чонгук, и это прозвучало как предупреждение.

– Лалисе не нравится многое из того, что могло бы пойти ей на пользу, – заметил Пак. – Это вообще типично для женщин.

– Ты шовинист? И как тебе живется с женоненавистническими взглядами? – с отвращением спросил Чонгук. Чимин в эти минуты ухмылялся, перенося вес с ноги на ногу, как боксер перед началом схватки.

Напряжение в приемной достигло такого предела, что у Чонгука возникло ощущение, будто он идет по колючей проволоке. Парни типа Чимина были очень предсказуемы – если только не перегнуть палку.

Он прекрасно помнил тот единственный раз, когда он видел, как Чимин вышел из себя. Дело было, когда Чонгук еще сам играл в бейсбол, и именно он не дал Паку убить парня из команды соперников. Гук вышел на поле, как раз когда Чимин стал бить того парня по голове ногами в бутсах. Если бы Гук вовремя не оттащил его, парень навсегда остался бы инвалидом. После этого Чонгук всегда наблюдал за ним как ястреб, в особенности когда Чимин встречался с Лисой. Чонгук беспокоился, что из-за его взрывного характера может пострадать она, если Пак направит на нее свою ярость.

Когда Лиса и Чимин расстались, Чон почувствовал облегчение, даже хотя казалось, что Лиса очень переживает. Всего через месяц убили Дженни, и все мысли о Чимине и возможной угрозе, которую он представлял, вылетели у Гука из головы.

Его этот парень не пугал. Он вообще не боялся таких типов, даже зная, на что они способны, поскольку знал, на что способен он сам. А Пак был даже из другой стратосферы.

Но Чонгук не относился к тем людям, которые любят демонстрировать свою силу. Зачем? При взгляде на него люди видели высокого, вежливого и обходительного мужчину, вызывавшего доверие. В его работе это было очень кстати.

Не произнеся больше ни слова, Чонгук развернулся, вышел из приемной и направился наверх. Он уже был на полпути к цели, когда услышал шаги за спиной.

Боже, неужели этот урод побежал за ним? Гук не стал поворачиваться, просто поднялся на верхний этаж и направился к двери в архив, набрал нужный код и открыл ее. Вдоль всех стен стояли ряды шкафов, в центре помещения находились открытые полки с коробками, в которых хранились собранные в процессе расследования разных дел улики. Чонгук включил свет, лампочки мигнули несколько раз перед тем, как, наконец, осветить помещение.

– Что ты вообще ищешь? – спросил Чимин, подходя к нему сзади.

– Тебе это совсем не нужно знать, – ответил кареглазый, направляясь к шкафу, помеченному буквой «К». Там он повернулся и посмотрел на Пака. – Я прекрасно справлюсь сам.

Чимин скрестил руки на груди и вздернул подбородок вверх.

– У меня больше прав находиться здесь, чем у тебя, Чон.

Гук закатил глаза, открывая шкаф.

– Отлично. Стой здесь, как осел.

Он стал просматривать папки в шкафу, пока не добрался до одной из самых толстых, помеченной «КИМ, ДЖЕННИ». Он отметил про себя номер дела, положил папку на верх шкафа, а затем отправился к полкам, где стояли коробки с собранными уликами. Но коробки с уликами по делу Джен там не оказалось.

– Где у вас хранятся улики по закрытым делам? – спросил Чон.

– В подвале здания суда.

Чонгук взглянул на дисплей телефона, чтобы проверить время. Сегодня было уже поздно копаться в коробках в подвале, да еще и в другом здании, иначе он не успеет на ужин. Он уже отменил обед, о котором они договаривались с мамой, так что если он еще не появится на ужине, на который приглашены Лиса и Чеён, то его ждут большие проблемы.

– Понял. В таком случае я вернусь завтра.

Он взял папку с делом, сунул ее под мышку и прошел мимо Чимиина, который так и стоял там, как скала, вероятно, считая себя стражем архива.

«Боже, ну что за тип?!» – думал Чон, выходя из администрации шерифа и направляясь в дом матери. Солнце уже садилось, вскоре совсем исчезнет за горизонтом, поднялся легкий ветер, который шевелил китайские колокольчики, висевшие на крыльце. После каждого порыва ветра они начинали свой танец, приятно позвякивая. И под этот звон Чонгук припарковал пикап Лалисы и вылез из него.

– Эй, незнакомец! Вы кто такой? – шутливо крикнула его младшая сестра, сидевшая на качелях. – Ты постоянно исчезаешь. Мы забываем, как ты выглядишь!

– Лиса попросила меня кое-что для нее сделать, – ответил он с улыбкой и сел рядом с сестрой.

– Правда? – спросила девочка.

– Это не то, что ты думаешь.

Сегодня вечером все его сестры будут его доставать? Еще и из-за Лисы? Вероятно, да. Они определенно весь день собирались с силами, чтобы помучить единственного брата и насладиться процессом.

– Мама готовит тефтели, – сказала девочка. – И тётя недавно звонила по скайпу. Жаль, что тебя не было.

– Это Чон? – Из двери высунулась голова Саны. – Сомин! Чонгук вернулся!

– Наконец-то! – воскликнула женщина. – Что так долго?

– Лалиса, – ответила Мина.

– А-а, – многозначительно произнесла Сомин.

– Это всегда Лиса, правда? – улыбнулась тётя.

– А ну-ка прекратите! Вы все! – рявкнул Чонгук. – Лиса мне друг. И она здесь появится через десять минут с одной из моих коллег. Так что прошу вас: не нужно ставить меня в неловкое положение.

Все сестры уставились на него с невинным видом, то и дело моргая. Потом Мина встала с качелей и оказалась рядом с сестрами. Теперь они втроем стояли в ряд, обнявшись, и улыбались ему.

– Мы? – моргнула Сомин.

– Поставить тебя в неловкое положение? – переспросила Сана.

– Никогда! – объявила Мина.

О боже! Это какой-то злой рок. Почему он позволил матери уговорить его прийти с девушками на семейный ужин, когда позвонил, чтобы отменить обед?

– Ой, смотрите, вон они! – крикнула Сана, глядя ему через плечо.

Чонгук развернулся и увидел, как по подъездной дорожке идут Чеён и Лалиса. Рыжая заметила их и помахала. Она что-то несла в руках, похоже, банановый хлеб. Чонгук не представлял, как она успела его испечь за то время, пока он пытался раздобыть папку с делом Джен.

Лалиса всегда была очень способной девушкой и очень многое умела. У нее все получалось словно по волшебству! Возможно, это объяснялось тем, что она росла без матери и была вынуждена делать то, что в других семьях делают мамы. Во многом она воспитывала себя сама.

– Лили! – Мина сбежала вниз по ступенькам и обняла ее.

Чонгук и не знал, что они так сдружились, хотя, наверное, в этом не было ничего удивительного. Теперь Лиса одна занималась садом, а Мина с каждым днем выполняла все больше и больше работы за их мать. Вероятно, теперь у Лисы и Мины было очень много общего.

– Вы, наверное, Чеён? – тепло улыбнулась Сомин, когда девушки поднялись по ступеням на крыльцо. – Мы очень рады с вами познакомиться.

– Нам никогда не доводилось видеть никого из коллег Чона. Серьезно! – сказала Сана. – Я – Сана Чон. Это Сомин. А это Мина.

– Очень рада познакомиться с вами со всеми, – объявила Пак. – Я много слышала о вас.

– Не стоит рассказывать о нас всякие истории, – пожурила Гука Сана.

– Он говорит о вас только хорошее, – заверила ее Чеён, подмигивая Чонгуку.

– А теперь я знаю, что она врет, – пошутила Сомин, увлекая Чеён в дом.

Их мать всегда гордилась оформлением своего дома. У нее это здорово получилось. Там было много света и картин, написанных местным художником, на стенах также висели рисунки каждого из детей, а также гравюры на темы ее любимых сказок. Все картины и рисунки были яркими, жизнеутверждающими и создавали радостное настроение, и это – на фоне старых скрипучих деревянных полов. Из дома можно было выскользнуть семью различными путями, если ты их знаешь и умеешь ходить тихо.

– Расскажите нам, почему вы приехали, – обратилась Сомин к Чеен.

– По делу, Сомин, – предупредительно ответил Чонгук.

Сомин закатила глаза.

– Следующим, что он скажет, будет: «Это государственная тайна, Сомин».

Его сестра очень точно скопировала голос и интонацию Чона, две другие сестры и Чеён рассмеялись.

– Подожди! – Чонгук схватил Лалису за руку, когда его сестры повели Чеён в кухню знакомить с их матерью. Чонгук же повел Лису в небольшое пространство под лестницей, где их никто не услышит и не помешает. – Я забрал папку с делом.

– Ты проверил отчет о патологоанатомическом исследовании? Там есть пропавшие страницы? – спросила она.

– Пока нет, – покачал он головой. – Но в архиве не оказалось коробки с уликами. Мне придется завтра идти в здание суда и искать ее в подвале.

У нее округлились глаза.

– А шериф Пэк позволит нам в ней копаться?

– Да, – кивнул Чон. – Кстати, в здании сидел Чимин. Боже, из него вырос настоящий урод! Он стал еще омерзительнее за то время, пока я его не видел.

Лалиса вздохнула.

– Да, я знаю. И он стал еще более озлобленным после того, как Сана победила на выборах мэра его отца. Он обижен на всю твою семью. Я думаю, что он пошел в администрацию шерифа потому, что хочет чувствовать свою важность. Хочет быть большим человеком.

– Это худшая из возможных причин для поступления на службу в правоохранительную систему, – с отвращением сказал Чонгук. – Это опасно.

– Я знаю, – кивнула Манобан. – Но дело обстоит так, как есть. Я не думаю, что Пак на самом деле представляет для кого-то опасность. Он просто мерзкий тип.

Чонгук не хотел рассказывать Лисе о том, как Чимин завел разговор о ней. Ей не нужно об этом думать и об этом беспокоиться – у нее и без этого проблем хватает.

– Мы можем заняться папкой после ужина у тебя, – сказал Чонгук.

Тут послышался голос матери Гука:

– Лиса! Чонгук! Вы где?

– Идем, мама! – крикнул он в ответ.

Он опустил глаза вниз и только сейчас понял, что до сих пор держит Лису за руку. Он отпустил ее и почувствовал странное чувство утраты. Чон откашлялся.

– Нам нужно идти.

– Да, – кивнула Лиса и облизнула губы. Его глаза непроизвольно проследили за ее языком, и он несколько минут не мог отвести взгляд от губ, по которым прошел ее язык. – Нас ждут тефтели.