Призраки Прошлого

Пот струился по лбу Чонгука, когда он бежал по пустынному переулку. Сырой и теплый воздух в Сеуле казался таким густым, что Чон почти ощущал его на вкус. Чон двигался быстро и бесшумно, с пистолетом наготове. Он всматривался вдаль, туда, где переулок разделялся на два, идущие в разных направлениях.

– Он нам нужен живым, Чон, – прозвучал у него в ухе голос агента Пак Чеен.

Чеен работала в его группе профайлером, занималась составлением психологических портретов преступников. Сейчас она находилась в отделе – потянула лодыжку во время их последнего дела, и врачи пока не разрешили ей работать «на земле». А ей очень хотелось снова выезжать вместе с коллегами в места, где разворачиваются события, и она использовала для этого всевозможные средства, от кофе эспрессо до печенья с шоколадной крошкой, которые приносила ему. Только бы начальник снова разрешил ей участвовать в деле!

Они были друзьями. Но дружить с профайлером – это значит позволить узнать все твои слабости, Розэ же умела мгновенно настроиться на твою волну. Однако, если речь шла о безопасности группы, Пак ничего не могла поделать: в этом вопросе Чонгук никому не позволял взять над собой верх. Он не позволит ей участвовать в задержании с больной ногой, независимо от того, сколько печенья она испечет.

Чон уже почти добрался до развилки. Он замедлил шаг, но продолжал сжимать в руке «Глок».

– Направо, шеф.

На этот раз в наушнике звучал голос Джису, техника-криминалиста, специалиста очень высокого класса.

– Камеры видеонаблюдения показывают, что он в тупике. Оттуда нет выхода. Сейчас он повернет назад и появится перед тобой через двадцать секунд.

– Понял, – тихо ответил Чон. Он перешел на правую сторону переулка, прижался спиной к кирпичной стене и стал быстро приближаться к углу, где и находилась развилка.

– Десять секунд, – сказала Джису.

Он чувствовал, как адреналин разливается по телу. Ребенка забрали у матери, и Чонгук должен был помочь им обоим. Он не подведет ни мальчика, ни его мать.

– Пять. Четыре. Три. Две. Одна.

В переулок вбежал мужчина в порванной в нескольких местах джинсовой куртке и огляделся безумным взглядом.

– Ким Сан Хи! – громко прозвучал голос Чонгука, который направил пистолет на появившегося мужчину.

Услышав свое имя, мужчина дернулся и резко развернулся.

– Бросьте оружие, – приказал Гук, делая шаг вперед в направлении Санхи.

Ким уставился на него. Выражение лица у него мгновенно изменилось: он понял, что дела его плохи.

– Я не… – заговорил Санхи.

– Опустите пистолет, Санхи Ким. Бросьте оружие на землю, и мы поговорим.

– О чем? – спросил мужчина. – Вы же меня застрелите.

Пистолет в руке Санхи не был направлен на Гука, и поэтому Чонгук сейчас находился в выигрышном положении. Но ему нужно было выяснить, где Ким спрятал ребенка.

– Я не хочу в вас стрелять, – сказал Гук, и это соответствовало действительности. Он не любил стрелять в людей. Да, в прошлом ему приходилось убивать, но это было необходимо, чтобы защитить других, и он знал цену человеческой жизни и помнил, как ему самому бывало тяжело. – Я только хочу вернуть Тэмина домой целым и невредимым.

– Тэмин – мой сын! – Голос Санхи изменился за одну секунду: первое слово он произнес спокойно, а потом перешел на визг.

– Чон, он заводится, – прозвучал голос Чеен по радиосвязи.

«И еще как», – подумал Чонгук.

– Да, он ваш сын, – согласился Гук. – Но Ли Син Чинь – его мать, и живет он с ней. По решению суда Тэмин находится на попечении матери. У вас нет юридических прав на сына. Суд решил, что вы сможете видеться с ребенком только после того, как ваши тесты на наркотики будут отрицательными в течение года.

– Это несправедливо! – По лицу мужчины теперь текли слезы, Чонгук увидел, что Санхи забыл, что держит пистолет в руке, и воспользовался возможностью подойти поближе к нему.

– Я знаю, что вы страдаете, – снова заговорил Гук. – Но вы должны доказать, что вы – хороший отец, Ким. Сейчас вы должны поставить интересы Тэмина на первое место. Интересы вашего сына, а не ваши собственные. И сейчас Тэмина нужно доставить домой, к его матери. Он должен находиться в безопасности. Дома, с матерью! А вам нужно бросить все силы на то, чтобы избавиться от наркотической зависимости.

Санхи перекосило – выражение лица изменилось так, словно внутри него обрушилось здание.

– Я пытался от нее избавиться. На самом деле пытался. Просто это… Боже, это так трудно! Мне просто хотелось проводить время с Тэмином. А затем Син Чинь сказала все это в суде… – Поток слез усилился. – И это все правда, – признал Санхи. – Боже, все, что она говорила, – правда.

– Осторожно, Чон, – предупредила Чеен. – У него, похоже, нет намерения убить кого-то. Но такое поведение может вылиться в самоубийство

У Чонгука внутри все сжалось. Чеен правильно оценила ситуацию. Его самого учили справляться с подобными ситуациями, и наработанные навыки и интуиция подсказывали ему то же самое. Ему требовалось, чтобы Санхи успокоился, не паниковал и не впал в депрессию.

Чон Чонгук сделал вдох, потом выдох. Как бы ему хотелось, чтобы рядом находилась Чеен и вместо него беседовала с Санхи! Или Ким Челин, переговорщица экстра-класса, которая работала по некоторым делам вместе с его группой. Они обе гораздо лучше него справлялись с ситуациями, подобными той, в которой он оказался сейчас.

Но сейчас действовать предстояло ему.

– Санхи, бросьте оружие на землю и скажите мне, где находится Тэмин, и тогда я лично поговорю с окружным прокурором об отправке вас в реабилитационный центр. Вы можете избавиться от зависимости. Вы можете быть хорошим отцом своему сыну. И начать вы можете прямо сейчас, сказав мне, где он находится, и бросив оружие. Это легко. Это просто. Вы же хотите быть хорошим отцом, правда?

Санхи кивнул, но продолжал крепко сжимать в руке пистолет. Пол смотрел на его руку, взвешивая собственные шансы.

– Ну, тогда давайте начнем, – опять заговорил Гук. – Где Тэмин?

Санхи сморщился, плечи у него опустились, казалось, что силы покинули его в один миг. Желания ринуться в бой у него больше не было.

– У моего приятеля есть небольшой домик недалеко от города, в Тэга. Я отвез Тэмина туда.

Чонгук вздохнул с облегчением, но это облегчение длилось одно мгновение – он знал, что дело еще не закончено и до окончания может быть еще очень далеко. Санхи назвал местонахождение Брэндона, но это совсем не означало, что он сам тихо сдастся, если вообще сдастся.

– Адрес? – спросил Чон.

– Бивертон-роуд, дом 39821, – сообщил Ким.

– Записала, шеф, – прозвучал голос Джису у него в ухе. – Агент Пак находится в том районе, опрашивает бабушку с дедушкой. Сейчас перешлю ему координаты.

– Отлично, Санхи! – Гук всеми силами старался успокоить Кима. Ведь он до сих пор не опустил оружие, а это было плохим знаком. – Вы делаете то, что лучше для Тэмина. А теперь пришло время сделать то, что будет лучше для вас.

Санхи поднял руки, Чон напрягся, крепче сжав свой пистолет. Но вместо того, чтобы направить оружие на Чона, Санхи схватился за голову свободной рукой. По лицу у него текли слезы, когда он поднес пистолет к виску.

Чеен оказалась права, и его собственная интуиция все правильно подсказывала Гуку. Этот парень – не убийца. Он скорее совершит самоубийство.

Черт побери! Он совсем не был готов к такому развитию событий. Обычно, когда их группе поручали подобные дела, рядом с ним находилась Чеен. Она – психолог и лучше знает, как общаться с потенциальными самоубийцами.

– Нет, Санхи, не нужно этого делать, – произнес Гук, у которого все похолодело внутри. – Не делайте этого ради сына.

– Ему будет лучше без меня, – простонал Санхи.

– Нет, ему будет хуже, – возразил Гук. – Не делайте этого ради него! Подумайте, как он будет расти с мыслью о самоубийстве отца! Вы хотите этого? Да, вы напортачили. Вы делали ошибки. Но вы больны. И вы можете помочь сыну. И вы можете вылечиться.

– Вы не знаете, что это такое, – пробурчал Санхи, и Гук с ужасом наблюдал за тем, как его палец движется к курку.

– На самом деле знаю.

Несфокусированный и полный отчаяния взгляд Санхи внезапно остановился на Чонгуке. Он завладел вниманием Санхи. Отлично! Это то, что надо.

– Половину первых десяти лет моей жизни мой отец был в стельку пьян. Вторую половину он тоже был пьян, но слегка – этакий веселый пьяница. Жизнь – сплошная вечеринка. Отец был очень весел, когда только начинал закладывать за воротник и еще не упился вусмерть. Его все любили. И моя мать его тоже любила.

Санхи все еще держал пистолет у виска, но Чонгук видел, что указательный палец отодвинулся от курка и сейчас лежит на стволе. Уже что-то. Хорошо.

– Она родила от него пятерых детей, – продолжал рассказывать Чонгук и при этом сделал небольшой шажок вперед. – А затем он пьяным сел за руль и разбил машину. В тот день мама выгнала его из дома и сказала, что не пустит назад, пока он не закончит со своими пьянками. Так что я знаком с подобным положением дел в семье, причем с точки зрения вашего сына.

Еще один шажок. Санхи смотрел на него неотрывно, он явно был ошеломлен, а голос Гука, казалось, стал тем единственным, что удерживало его в этом мире. Он цеплялся за него – и не решался на последний шаг, возврата после которого уже не будет.

– Я прекрасно знаю, что такое иметь отца с сильной зависимостью, – продолжал Чонгук свое признание. Говорил он тихим, спокойным и печальным голосом. – Но я знаю и другое. Я также знаю, что такое иметь трезвого отца. Того, который тренировал мою команду, выступавшую в Малой лиге, и тренировал без помощи глотков из фляжки с виски. А еще мы вместе с отцом собрали машину, когда мне было шестнадцать лет… Я знаю человека, который решил, что больше любит свою семью, чем выпивку. Он сделал свой выбор. Он понял, что болен. Он приложил усилия, чтобы вылечиться и вернуться в семью. Отец умер несколько лет назад, а умирая, знал: он сделал все, что должен был сделать. Он умер трезвым и любимым, в окружении детей, внуков и друзей. Вы же хотите такую жизнь, Санхи. Вы же хотите такую смерть. Вы хотите умереть в почтенном возрасте, излечившимся от зависимости, трезвым и любимым, в окружении людей, которые вас любят. И вы не хотите, чтобы Син Чинь пришлось объяснять Тэмину, что случилось с его отцом. Не отнимайте себя у него. Решитесь прямо сейчас начать работу над собой. Опускайте пистолет, Ким, а я помогу вам получить помощь, которая вам требуется. Клянусь вам памятью отца.

Ким смотрел на него большими глазами, в которых читалась мука, но в них светилась и надежда. Это было одновременно прекрасное и ужасное сочетание.

– Отдайте мне оружие, – сказал Гук. – Будьте мужчиной, таким отцом, который требуется вашему сыну.

Рука Санхи задрожала, и он наконец опустил пистолет.

Оружие с лязгом упало на землю, а Санхи рухнул на колени и зарыдал.

– Все будет хорошо, Ким, – произнес Гук, отбрасывая пистолет ногой и доставая наручники из кармана. – Сейчас спокойно поднимаемся. – Надев наручники на Кима, Чонгук помог ему подняться на ноги. Он действовал осторожно и аккуратно, не применяя силы. – Все будет хорошо, – снова заверил он Санхи и повел его по переулку. Санхи качало, и его тело все еще сотрясалось от рыданий.

– Шеф, пришла информация от агента Пака. Тэмин с ним. С мальчиком все в порядке: никакой психологической травмы, он вообще не понял, что произошло. Он думал, что они отправились в поход и мама в курсе, – сообщила Джису по радиосвязи.

Чонгук почувствовал небольшое облегчение. Когда-нибудь Тэмин узнает правду. Но сейчас, по крайней мере, он не будет страдать и беспокоиться. Мама найдет способ все ему объяснить, когда посчитает нужным и когда представится подходящий момент.

– Я позвонила Ли Син Чинь, и она уже едет к нам, чтобы их встретить, – добавила Чеен. – Отличная работа, Гук. Ты справился с ситуацией как настоящий профессионал.

– Мы едем в управление, – сообщил Чонгук.

– Все будет хорошо, – еще раз повторил он, обращаясь к Санхи, открыл заднюю дверцу своего кроссовера и снова запер после того, как Ким оказался внутри.

Чонгук поехал в управление, где Ким вскоре окажется в камере.

Он был искренен в своем обещании, – он приложит усилия, чтобы Санхи получил помощь, которая ему требуется. Но Чонгук также знал, что похищение ребенка – серьезное преступление и пройдет очень много времени перед тем, как Санхи с Тэмином смогут снова встретиться. Если вообще когда-то встретятся.

Чонгуку всегда было тяжело, когда плохой парень на самом деле оказывался не совсем плохим, когда он в некотором роде был еще и жертвой, жертвой жизненных обстоятельств, насилия или какой-то зависимости. Чонгук знал это все. Но легче не становилось.

Никогда.