Unity

Работа, работа, работа... Последнюю неделю Кассандра не слышала ничего, кроме этого занудного слова. Ну сколько можно работать?! Не верится, что она здесь уже почти год. Как она вообще выжила? Еще и Ньют этот... Вздохнуть спокойно не дает. То ему то не так, то другое не эдак. И чего он к ней постоянно придирается? Да, наказал ему Ник следить, чтоб она не отлынивала. Да, она все равно отлынивает. Но чего так кипятьтся-то? Можно подумать, она одна такая. А если и одна, она вообще девушка - ей так много пахать неприлично. Но кого волнует, что она, похоже, ошиблась дверью, когда попала в Глэйд? Вот именно, никого. Так что, как говорится, хватит ныть, лопату в зубы и бегом на грядки.
И вот Кэсси как раз окапывала последний куст, увы, только первой грядки, когда взгляд ее переключился на пару бегунов, что стояли у входа в Лабиринт, ожидая, когда же откроются Двери. Одним из этих двоих был, что не удивительно, Ньют. Вот и славненько, пока он будет носиться по Лабиринту в поисках долбаного выхода, Кэсс хорошенько отдохнет.
Она хотела уж было вернуться к злосчастной грядке, как вдруг поймала себя на том, что что-то не так. Что именно она не могла понять, однако ее не оставляло какое-то странное беспокойство. То самое, что преследует ее уже как пару месяцев. Но сейчас оно как-то обострилось. Девушка перевела взгляд на Ньюта. Обычно это ощущение было как-то связано с ним, но сейчас... Он выглядит абсолютно спокойным, вряд ли его тревожило хоть что-то, кроме скорого забега по Лабиринту. Тогда в чем дело?
Вдруг по Глэйду разнесся оглушительный гул. Двери открываются. Кэсси до сих пор помнила, как услышала этот звук впервые. Было такое ощущение, словно зазвонила городская сирена, оповещающая о падении ядерной бомбы. Вскоре слышать этот гул стало вполне привычно, так что сейчас она почти не обращает на него внимания.
Как только проход в Лабиринт был открыт, бегуны тут же скрылись внутри, а Кассандра, оставив лопату у тех же грядок, поскорей рванула подальше от Сада, пока не пришли другие садоводы. Куда? К Фрайпану, разумеется. Что же еще делать рано утром, как ни завтракать? Правда Фрайпан и сам встал совсем недавно, так что завтрак еще подождать придется. Но Кэсс это не сильно огорчало - все лучше, чем землю пахать. Вот только, как уже говорилось ранее, эта бестия не из тех, кто может усидеть на месте, поэтому вскоре она уже помогала Фрайпу на кухне. Если быть точнее, картошку чистила. Но это занятие, впрочем, было ей по душе, так что она даже не возникала. Только вот она все понять не могла - чего ж ее на кухню работать не назначили? Даже Фрайпан не раз подтверждал, что готовка - ее стихия. Так нет же - иди, пахай.
К тому времени, как с готовкой было покончено, на завтрак собрался почти весь Глэйд. Оставив все «прелести» раздачи повару, Кэсси, успевшая наесться в процессе приготовления пищи, стащила с кухни последнее яблоко и уже было потопала по своим делам, как вдруг ее поймал Ник. Да уж, он вроде бы и не плохой парень, но с этой особой, вечно игнорирующей его поручения, он был по возможности серьезен, а иногда даже груб. Вот и сейчас он по всей строгости ее «преступления» отчитал ее, а потом еще и Галли подтянулся - вот мало ему своих Строителей - так что, в конце концов, Кэсс все же вернулась в Сад.
Но не успела она взять в руки лопату, как вдруг ее согнуло от невыносимой боли во всем теле. Она только и успела, что вскрикнуть, а затем в глазах у нее потемнело, и девушка провалилась на землю...

Когда Кэсси пришла в себя, первым, что она увидела, был потолок светлой Берлоги. И что это вообще было? Как она только умудрилась потерять сознание? Должно быть, Сад на нее так влияет. Вот говорила же она - на кухню ее надо. Так нет же, садоводов им не хватает, видите ли.
Она уже было собиралась встать с кровати, как вдруг левая нога отозвалась невыносимой болью, заставившей девушку простонать и вернуться в исходное положение. Да что же это? Неужели, ногу сломала? Да как? Она ж даже и не делала ничего.
Тут рядом раздался хриплый стон, заставивший Кэсси вздрогнуть. Она и не заметила, что здесь не одна. А когда перевела взгляд на соседнюю кровать, сильно удивилась. И даже испугалась немного. Ньют. На соседней кровати лежал Ньют. Более того, он был в отключке, то и дело хмурился и стонал, словно от боли. Левая нога его была крепко забинтована.
«Сломана», - тут же поняла Кэсси. - «Да что тут творится?!»
В этот момент в комнату вошел Ник.
- Ну, хоть кто-то пришел в себя, - раздраженно начал он, скрестив руки на груди. - Может, хоть теперь ты объяснишь мне, какого черта здесь происходит?
Кассандра промолчала. Она понятия не имела, что ответить - ей бы и самой хотелось услышать ответ на этот вопрос.
- Что случилось с Ньютом? - негромко спросила она.
Ник потупил взгляд в пол. Казалось, он не слишком хочет говорить об этом. Однако требовательный взгляд Кэсси все же вынудил его дать ответ.
- Он пытался покончить с собой.
Внутри у Кэсс будто что-то оборвалось. Она и сама не подозревала, что подобное известие может так повлиять на нее, но сейчас ее словно парализовало. Пытался. Покончить. С собой. Эти слова эхом разносились внутри ее головы, становясь то громче, то тише, но никак не меняя своего смысла. Вероятно, это и беспокоило ее еще утром. То предчувствие. Она знала, знала, что что-то не так, но даже не попыталась хоть что-то сделать. Даже не стала задумываться о том, что это могло значить. А ведь она могла бы предотвратить все это. Если бы только она доверилась своим чувствам...
- Он сиганул с одной из стен Лабиринта, - продолжал свой рассказ Ник. - Повезло, что этот стебанутый шанк вообще жив остался. Алби притащил его обратно в Глэйд.
- Почему он так поступил?.. - все еще не придя в себя, непонимающе произнесла Кэсси, потупив взгляд прямо перед собой.
- Вот у него и спроси, когда этот болван очнется.
Последовала короткая пауза. Наверное, Ник ждал от нее какого-то ответа, но у нее не было сил еще что-то говорить. Все ее мысли сейчас вертелись вокруг Ньюта...
Вскоре Ник ушел, так и не дождавшись объяснений, а каким это образом Кэсс рухнула в обморок, а девушка все витала в своих мыслях. Пару раз заходили Джеф и Клинт, но в целом они с Ньютом провели весь оставшийся день наедине.
А в голове у Кэсс крутился лишь один вопрос:
«Почему упал Ньют, а ноги сломаны у нас обоих?»