Глава 19
Я чувствовала себя почти здоровой — ломота прошла, температура спала, осталась только слабость в теле, которая напоминала мне о прошедшей ночи.
Билли уже не было в кровати. Я приподнялась на локтях и увидела её сидящей за моим письменным столом. Она что-то писала в своём блокноте, покусывая колпачок ручки. На ней была только моя футболка. Слишком большая футболка сползала с одного её плеча, открывая ключицы, на которых красовались свежие отметины.
Я улыбнулась самой себе и откинулась на подушку.
–Ты чего не спишь? — не оборачиваясь, спросила Билли.
–На тебя смотрю.
Она обернулась, и на её губах появилась та самая улыбка, которую я так любила.
–Завтрак принести в постель? — она приподняла бровь.
–Если ты спустишься на кухню только в моей футболке, мама упадёт в обморок. А Майкл, скорее всего, схватится за сердце.
–Значит, не переоденусь, — она подошла к кровати и наклонилась, чмокнув меня в нос.
Она оделась в свои привычные мешковатые штаны и худи, и мы вместе спустились на кухню. Мама уже хлопотала у плиты, Майкл читал новости в телефоне за столом. Всё было как всегда, но в то же время иначе.
–Оливия, ты сегодня в школу? — спросила мама, ставя передо мной тарелку с омлетом.
–Да, я почти здорова. Не хочу пропускать школьные дни.
Аника прикоснулась к моему лбу, проверяя температуру, и удовлетворённо кивнула.
–Билли, спасибо, что присмотрела за ней, — мама улыбнулась сероволосой, — надеюсь, она тебя не сильно замучила своими капризами.
Мы с Билли переглянулись. О, если бы мама знала, чем именно Билли меня «лечила».
–Всё хорошо, — невозмутимо ответила Билли, делая глоток кофе, — Оливия была послушной пациенткой.
В школе всё казалось прежним. Я поймала себя на мысли, что с нетерпением жду перемен, чтобы просто обменяться парой фраз с Билли. Это было странно и в то же время приятно — ощущать, что в этом огромном здании, полном людей, есть кто-то, кто принадлежит только тебе.
На большой перемене мы с Айлиш пошли к моему шкафчику. Я просто наслаждалась её присутствием.
–Что сегодня вечером делать будем? — тихо спросила она, встав слишком близко, так что её плечо касалось моего.
Я не успела ответить, как услышала знакомый голос позади.
–Оливия! — голос Мии, раздавшийся из конца коридора, быстро заставил нас отодвинуться друг от друга.
Мия подбежала ко мне, запыхавшаяся и радостная, как обычно. Её глаза скользнули по Билли, стоящей рядом, и на секунду в них мелькнуло что-то похожее на удивление, но она быстро вернула внимание ко мне.
–Ты как? Уже всё хорошо после того дня? — она напомнила мне нашу неудачную прогулку, на которой я странно вела себя.
Затем девушка обняла меня, хлопая по моей заднице, и я машинально обняла её в ответ, чувствуя спиной напряжённый взгляд Билли.
–Всё отлично, спасибо.
Мия отпустила меня и снова посмотрела на Билли, которая стояла с каменным лицом, засунув руки в карманы своих штанов.
–Привет, — Мия махнула ей рукой, — Билли, да?
–Айлиш, — коротко поправила та, — Билли Айлиш.
–Точно-точно, — Мия, кажется, не заметила холодка в её голосе, — вы теперь вроде как соседки? Оливия рассказывала.
Я замерла. Я не рассказывала. Я вообще никому не рассказывала о том, что Билли живёт со мной. Либо директор всё растрепал, либо Мия просто сделала логический вывод из того, что мы постоянно были вместе в школе и после неё.
–Вроде того, — ответила Билли.
Повисла неловкая пауза.
–Ну ладно, — Мия хлопнула меня по плечу, — увидимся на истории.
Она удалилась так же быстро, как появилась.
–Что это было? — тихо спросила я.
–Ничего, — она пожала плечами, но её челюсть была напряжена.
Билли развернулась и пошла по коридору, оставив меня одну у шкафчика.
Остаток дня прошёл в напряжении. Билли избегала моего взгляда в классе, а когда я пыталась заговорить с ней на выходе из школы, она лишь буркнула, что ей нужно зайти в библиотеку, и скрылась за дверью. Конечно, в библиотеку она не пошла.
Я пришла домой одна. В комнате было пусто. Я села на кровать, обхватив колени руками, и пыталась понять, что, чёрт возьми, произошло. Неужели она снова ревнует? К Мие? После всего, что мы пережили за эти выходные?
Билли вернулась только через два часа. Она вошла тихо, даже не взглянув на меня, сняла рюкзак и села за свой стол, уткнувшись в книги.
–Билли, — позвала я.
Молчание.
–Билли Айлиш О'Коннелл, — я встала и подошла к ней, — посмотри на меня.
Она медленно повернула голову.
–Что случилось? — спросила я как можно мягче.
–Ничего.
–Не ври мне. Пожалуйста.
Она отвела взгляд и уставилась в окно. Закат снова окрашивал небо в оранжево-розовые тона, но сейчас это не казалось романтичным, только тревожным.
–Она тебя обнимала, схватила за зад, — наконец сказала Билли.
–Мия? Она всегда так делает. Она со всеми такая.
–Я знаю.
–Тогда в чём дело?
Она молчала так долго, что я уже решила, что не дождусь ответа. Но потом она заговорила, и её голос дрогнул:
–Дело в том, что когда она сделала это, ты не отстранилась. Ты позволила ей. И причём обняла её в ответ. И ты не смотрела на меня. Ты вообще забыла, что я стою рядом.
–Это ничего не значит, — прошептала я, — ты же знаешь, что это просто Мия. Просто подруга.
–Я знаю, Лив, — повторила она, и в её голосе появилась усталость, — но когда я смотрю на вас...она такая открытая, лёгкая. Она может подойти к тебе в любой момент, обнять, и никто не подумает ничего плохого. А я должна прятаться. Должна следить за каждым своим взглядом, чтобы никто не догадался. И иногда мне кажется, что я не справляюсь.
И я вдруг осознала то, о чём раньше не задумывалась: для меня наши отношения были тайной. Для Билли они были клеткой. Она, и так замкнутая и скрытная, должна была скрывать самое важное, что у неё было.
Я подошла к ней и опустилась на колени перед её стулом, взяв её руки в свои.
–Послушай меня. Я люблю тебя. Не Мию, не Лану, не кого-то ещё. Тебя. И если тебе тяжело, тогда давай что-то менять.
Она подняла на меня глаза, и в них блестели слёзы, которые она всё это время пыталась сдержать.
–Что мы можем изменить?
Я задумалась. Идея, которая пришла мне в голову, пугала меня саму.
–Мы можем перестать прятаться, — сказала я, — не перед всеми сразу. Но перед самыми близкими. Перед мамой и Майклом.
–Ты серьёзно?
–Да. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя вот так. И я не хочу врать взрослым. Они всё равно что-то подозревают.
Билли почти улыбнулась.
–Ты предлагаешь нам каминг-аут перед родителями? За ужином?
–Ну, может, не за ужином. Но сегодня.
Она смотрела на меня долго, очень долго. Потом её пальцы сжали мои ладони.
–Ты правда готова ради меня на это?
–Я готова на всё, Билли.
Она наклонилась и поцеловала меня.
–Тогда пойдём, — прошептала она, когда мы отстранились, — пока я не передумала.
Мы спустились вниз, держась за руки. Моё сердце колотилось где-то в горле. Мама и Майкл сидели в гостиной — она вязала, он читал книгу.
–Мам. Нам нужно поговорить.
Они оба подняли глаза и увидели нас. Увидели наши сцепленные руки.
На лице мамы отразились сразу все эмоции — удивление, непонимание, испуг. Майкл просто замер с книгой в руках, его брови поползли вверх.
–Мы... — начала я и запнулась, — мы с Билли вместе не как соседки по комнате. Как...
–Как пара, — закончила за меня Билли, — мы любим друг друга.
Мама медленно отложила вязание. Она перевела взгляд с меня на Билли, потом снова на меня. Я готовилась к крикам, к вопросам, к скандалу.
–Я так и знала, — выдохнула она.
–Что? — я замерла.
–Я так и знала, — повторила мама, и в её голосе не было злости, — после того засоса на твоей шее, Оливия, я, конечно, подумала, что у тебя появился парень. Но потом я увидела, как ты смотришь на Билли. И как она смотрит на тебя. Я не слепая.
Майкл всё ещё молчал, и это пугало больше всего.
–Папа? — тихо позвала Билли, глядя на отца, — ты скажешь что-нибудь?
Он закрыл книгу, медленно поднялся и подошёл к нам, посмотрев на наши руки.
–Ты счастлива? — спросил он у дочери.
Билли моргнула, явно не ожидая такого вопроса.
–Да, пап. Очень.
Он перевёл взгляд на меня. Я приготовилась к самому худшему.
–Оливия, — его голос был серьёзным, — ты сделаешь мою дочь счастливой?
–Всеми силами.
И тогда он улыбнулся. Сначала уголками губ, а потом широко.
–Ну, раз так, — он развёл руки и обнял нас обеих сразу, — добро пожаловать в семью официально что ли.
Мама подошла следом, и через секунду мы все стояли в тесном кругу объятий посреди гостиной. Я чувствовала, как по щекам текут слёзы, и даже не пыталась их вытирать. Билли прижималась ко мне, и я знала, что она плачет тоже.
–Только, девочки, — мама отстранилась и посмотрела на нас с прищуром, — никаких больше тайн. И пожалуйста, будьте осторожны.
Мы с Билли переглянулись и покраснели одинаково ярко.
–Мы постараемся, — пробормотала я.
Вечер мы провели все вместе. Майкл открыл бутылку вина, которое берёг для особого случая, мама достала свои фирменные пирожные, и мы просто разговаривали. Обо всём — о школе, о планах, о том, как Майкл впервые заметил, что его дочь слишком часто смотрит на меня, а мама — что я перестала жаловаться на соседку по комнате.
Когда мы наконец поднялись в свою комнату, было уже за полночь. Я рухнула на кровать, чувствуя опустошение и невероятную лёгкость одновременно.
–Ну что, Томпсон, — Билли легла рядом и повернулась ко мне, — каково это — официально быть моей девушкой?
–Странно, — честно призналась я, — и здорово. Очень здорово.
Она улыбнулась и поцеловала меня.
–Я люблю тебя, Оливия.
–А я тебя, Билли Айлиш.
Мы уснули, обнявшись, и впервые нам не нужно было прислушиваться к шагам за дверью.
«Любимые мои, постепенно возвращаюсь к этой работе. Как вы уже поняли, сейчас идут последние главы. Также я создала для вас мой собственный телеграм канал, буду ОЧЕНЬ РАДА, если вы осуществите мою мини-мечту и подпишетесь. кидайте юзы🥳🥳»