LIE

Прошло два дня.

Ники всё ещё не приходил в сознание.

Ти не отходила от него ни на шаг. Она даже не помнила, когда в последний раз спала.

— Ти, ты должна хоть немного отдохнуть, — мягко сказала Мия, положив руку ей на плечо.

— Я не могу… — прошептала Ти.

Она держала руку Ники в своей, надеясь, что он хоть как-то отреагирует.

— Врач сказал, что он стабилен. Тебе нужно набраться сил…

Но Ти только покачала головой.

Мия вздохнула, но больше ничего не сказала.

Внезапно Ти почувствовала слабое движение.

Она замерла.

Пальцы Ники слегка дрогнули.

— Ники?..

Она прижалась ближе, всматриваясь в его лицо.

Где-то глубоко внутри него началось движение.

Его веки дрогнули.

— Ники! — Ти сжала его руку крепче.

И наконец, его глаза медленно приоткрылись.

---

Свет бил в глаза, вызывая неприятное чувство.

Голова гудела, тело казалось тяжёлым.

Ники медленно моргнул, привыкая к освещению.

Первое, что он увидел — её лицо.

Ти.

Она смотрела на него с таким отчаянным облегчением, что у него сжалось сердце.

— Ты… — её голос дрожал. — Ты очнулся…

Он попытался что-то сказать, но горло было слишком пересохшим.

— Подожди! — она тут же вскочила, наливая воды в стакан.

Ти аккуратно поднесла его к его губам, помогая сделать несколько глотков.

— Где я?.. — его голос был хриплым.

— В больнице, — тихо ответила она.

Ники медленно моргнул, вспоминая последние события.

Ти… Он пытался защитить её.

А потом — боль, кровь…

— Сколько времени прошло?

— Два дня.

Он почувствовал, как её пальцы крепче сжали его руку.

— Ты… ты больше так не делай, ладно? — её голос был еле слышен.

Она отвела взгляд, но он видел, как дрожат её плечи.

— Ти…

— Я думала, что потеряю тебя, — прошептала она.

Ники смотрел на неё несколько секунд, а потом с трудом поднял руку и коснулся её щеки.

Ти вздрогнула.

— Прости, — его голос был тихим, но искренним.

Она подняла на него взгляд, полный эмоций.

Но прежде чем она успела что-то сказать, дверь палаты распахнулась.

— Ты очнулся! — голос Брайна прорезал воздух.

Ти резко отстранилась.

Ники внутренне выругался.

Но Брайн, кажется, не заметил.

— Чувак, ты нас напугал! — он подошёл ближе, хлопая Ники по плечу. — Как ты?

— Живой, — хрипло ответил Ники.

Мия зашла следом и улыбнулась.

— Хорошо, что ты наконец очнулся.

Ники кивнул, но его взгляд всё ещё был прикован к Ти.

Она всё так же стояла рядом, но уже держала себя в руках.

Но он знал.

Знал, что только что увидел настоящие эмоции.

И теперь…

Теперь он не собирался отпускать её.

Коридор больницы был наполнен гулом голосов и запахом антисептика.

Отец Ники стоял, скрестив руки на груди, рядом с отцом Ти. Оба молчали, наблюдая через стеклянное окно, как их дети разговаривают в палате.

— Он держит её за руку, — внезапно заметил отец Ти, хмуря брови.

— А она не убирает руку, — так же задумчиво добавил отец Ники.

Несколько секунд они молчали.

— Думаешь, всё настолько серьёзно? — наконец спросил отец Ти.

— Я никогда не видел его таким, — признался отец Ники. — Даже когда он пытался показать, что ему всё равно… Это было не так.

— Ти тоже изменилась.

Они снова посмотрели в палату.

Ти сидела рядом с кроватью Ники, её пальцы всё ещё были в его ладони. Она что-то ему говорила, и Ники внимательно слушал, иногда кивая.

— Они прошли через многое, — тихо произнёс отец Ти.

— Слишком многое, — кивнул отец Ники.

Тем временем внутри палаты матери сидели рядом и тоже наблюдали за своими детьми.

— Я до сих пор помню, как Ники приходил ко мне после разрыва помолвки, — вздохнула мать Ники. — Он не говорил, но я знала…

— Он любил её, — закончила за неё мать Ти.

— Да. И, похоже, до сих пор любит.

Мать Ти посмотрела на дочь, которая улыбалась чему-то, что сказал Ники.

— Я помню, как Ти ночами плакала… — её голос дрогнул.

Мать Ники сжала её руку.

— Они чуть не потеряли друг друга столько раз…

— Но они снова здесь.

Мать Ники улыбнулась.

— Это настоящая любовь, не так ли?

Мать Ти кивнула, смахивая слезу.

Они больше ничего не сказали, просто продолжили смотреть, как их дети, пройдя через боль, потери и расстояние, наконец нашли друг друга снова.

Время шло, но никто из них не решался что-то сказать.

Они просто смотрели друг на друга.

Ники всё ещё держал Ти за руку, сжимая её так, будто боялся снова потерять.

— Ты чувствуешь это? — вдруг спросил он, его голос был тихим, почти шёпотом.

Ти моргнула, не сразу поняв, о чём он.

— Что?

— То, что было всегда, даже когда мы пытались притворяться, что ничего нет.

Она отвела взгляд, её сердце бешено колотилось.

— Ники…

— Посмотри на меня.

Его голос прозвучал требовательно, но не грубо.

Ти подняла глаза.

Ники смотрел на неё так, как будто больше не собирался скрываться за масками.

— Я не могу больше притворяться, — признался он.

Она хотела что-то сказать, но в этот момент дверь палаты открылась.

На пороге стояли их родители.

— Мы должны поговорить, — серьёзно произнёс отец Ти.

Ники и Ти переглянулись.

Они знали, что этот разговор изменит всё.