86
Андрей приложил руку ко лбу девушки.
– Андрей. Я хоть жива?
– Сомневаюсь уже. Я тебе помогу. Только... Не подумай ничего такого. Ладно?
Андрей прикоснулся к губам Фроси. Он прикупил её нижнюю губу и сглотнул кровь.
Когда Андрей отдалился, он вытер рукой рот, прокашлялся и сказал:
– Дальше не моя область действия. Твоё земное. Хворь. Я написал с твоего телефона твоей маме, что ты плохо себя чувствуешь, а медсестры нет. Она скоро придёт. Или даже приедет. Смотря с какой интонацией она это прочитала. Долго ещё не увидимся. Поправляйся.
Андрей скрипнул дверью. Будто так и должно быть. Появились привычные школьные звуки. В медпункт зашёл папа Фроси. Он коснулся рукой лба дочери. Фрося понимала это. Ощущала это. Отец поднял дочь на руки и вынес. Фрояюся почувствовала горячий ветер, а после холодные капли на улице. Её тут же бросило в дрожь. Она вроде бы смотрела по сторонам, но ничего не видела. А после и вовсе провалилась в темноту. Не было ничего. Ни времени, ни пространства, ни её самой.
В этой глуши Фрося услышала увлеченные голоса. Её отец и Андрей.
Фрося открыла глаза. Это же её комната. Утро. На улице солнце. Тело было очень тяжёлым, но Фрося смогла сесть и опустить ноги на пол.
– Папа! – закричала Фрося, чувствуя, что не сможет встать и спуститься на кухню.
Разговоры прекратились. Фрося услышала шаги. В комнату зашёл отец в больнице халате. Чего он в халате ходит по дому?
– Ты проснулась? Как себя чувствуешь?
– Что случилось?
– А что ты помнишь?
– Какой-то бред. Ничего не понимаю. Папа, мне страшно, – Фрося начала плакать. Она не знала почему. Она помнила Марка, Андрея, себя. Она помнила тревожность и беспомощность.
– У тебя просто поднялась высокая температура, ты провела пару дней в больнице, но пошла на поправку и я привёз тебя домой. Хочешь кушать?
– Не хочу. Можно водички?
Отец вышел из комнаты, оставив дверь открытой. В проходе стоял Андрей.