FLAWLESS// JUGHEAD JONES [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Джаг потерялся в пространстве, целуя её в губы, скользнул пальцами под платье, поглаживая бедро.

   — Ты что, — он на секунду отстранился, удивленно смотря ей в глаза, — в чулках?

   Дебби смущено кивнула.

   В его едва заметной улыбке видно было что-то необычное. В глазах была заметна прежняя нежность, но улыбка выражала новое чувство – желание.

   Джаг желал целовать её вечность, быть рядом, быть с ней.

   Он поддел тонкую ткань чулков, ловко скользнул под них пальцем, сжал бедра, спустился вниз, правой рукой поглаживая промежность через кружевные стринги – те уже были мокрыми, отодвинул их и коснулся клитора, Дебс едва заметно вздрогнула от неожиданности. Джонс улыбнулся, водя пальцами и едва вставляя их внутрь. Блоссом стянулся с него шапку и откинула в сторону. Убрала челку со лба и поцеловала в губы, едва заметно застонав. Джагхед расстегнул молнию на её спине, помог снять платье, с интересом разглядывая красивую грудь в черном кружевном бюстгальтере, на талии был пояс, соединенный с чулками тонкими бретелями.

   — Боже, ты такая красивая... — прошептал он, смотря ей в глаза. В этот момент он словно увидел нимб над её головой, Дебс казалась ему самой Афродитой, богиней, сошедшей с небес прямо к нему, в Ривердейл. Дебби улыбнулась самой искренней улыбкой, притянула его лицо к себе и нежно поцеловала. — Сколько ещё раз ты будешь сводить меня с ума? — Улыбнулся Джаг.

   — Всё время, Джагхед Джонс, — ответила Дебби, улыбаясь в ответ и требовательно расстегивая пуговицы на его рубашке.
  
   Джагу нравилось владеть ей. Чувствовать, как она извивается на нём, двигая бедрами, сжимать их и ее грудь в руках, оставлять засосы на тонкой шее. Вводило в экстаз наматывать прядь её волос на кулак, оттягивая назад, видеть, как ей это нравится. Дебби стонала и просила ещё, он притягивал её к себе ближе и целовал сладкие, любимые губы. Она зарывалась пальцами в его волосы, хваталась за крепкие плечи, кусала за мочку уха. Он целовал её ключицы, водил языком по губам, шее, груди, прижимал к себе.

   Дебби издала тихий стон, продолжая двигаться на нём сверху, притянула его за затылок и поцеловала.

   — Мне понравилось, что ты за меня заступился, — тихо шептала она между поцелуем. Джаг сжал её бедро, поцеловал шею.

   — Никому не позволю тебя обидеть, — тихо произнес он, провел языком по её нижней губе, укусил, слегка оттягивая.

   — Звучит сексуально, — улыбнулась Дебс, большим пальцем очертила линию его скул, коснулась губы. Джаг вдруг покрепче взял ее под коленями, поднялся на ноги, держа девушку на руках. — Ты что... Ах, — Дебс смутилась, пряча взгляд. Джонс подошел к дивану, аккуратно положил её на спину, сам навис сверху, продолжая двигаться. Блоссом обхватила его спину ногами, застонала, чувствуя необычные приятные ощущения.

   — Тише, Дебби, — улыбнулся Джаг, поцеловал её в губы. — Настолько сильно приятно?

   Она кивнула, смотря ему в глаза, потом вдруг смутилась.

   — Мы не выключили свет, — тихо сказала Блоссом.

   — И пусть, — Джагхед убрал прядь с её лица, поцеловал в щеку. — Не мешай мне любоваться тобой.

   Дебби покраснела, притянула его к себе ближе, утыкаясь носом в его крепкую шею, оставила там пару засосов. Джаг вдруг ускорил темп, она схватилась за его плечи, вцепившись ногтями, замычала от удовольствия. Между ног разгорелся огонь, будто собиралась энергия всего её тела. Блоссом застонала, прижимая парня ближе к себе.

   — Джагги, только не останавливайся, — сказала она, Джонс послушно продолжил двигаться, накрыл ей рот ладонью, когда Дебс издала слишком громкий стон, целиком сжалась, вцепилась в него сильнее, промычала и зажмурила глаза, а в следующую секунду вдруг расслабленно выдохнула и посмотрела на него, едва смутившись. — Что это... — она отвернулась, пряча взгляд, Джаг отстранился и лёг рядом.

   — Первый оргазм, — тихо засмеялся он. Дебс посмотрела на него, удивленно хлопая ресницами.

   — Так вот почему люди занимаются сексом, — сказала она так, будто наконец разгадала сложнейшую загадку, а Джонс прыснул со смеху. — Эй! — Блоссом возмущенно толкнула его.

   — Извини, не удержался, — сказал Джаг с улыбкой, поглаживая её по волосам. На диване было тесно, он обнял её за талию, притягивая к себе, но Дебс вдруг резко отстранилась и встала, ища платье. — Что ты делаешь? — Взволновано спросил Джонс, приняв сидячее положение.

   — Нужно идти домой, — тихо ответила она, подняла платье с пола, Джаг подошел к ней и накрыл её ладони своими.

   — Дебби, прекрати, — серьёзно сказал он. Блоссом подняла на него нерешительный взгляд. — Я никуда не пущу тебя в таком состоянии. Время позднее, а ты слишком сонная, — Джонс решительно смотрел ей в глаза. — Оставайся, завтра мы поговорим.

   Она опустила голову, кивнула, прижавшись к нему, Джагхед погладил её по волосам, чмокнул в макушку, надел на себя штаны, нашёл рубашку и накинул на девушку, заботливо застегивая пуговицы.

   На цыпочках они прошли в дом, свет там уже был выключен. Джаг включил ночник, расправил диван, расстелил постельное, кинул две подушки. Дебс потерла глаза от усталости, сняла с себя пояс и чулки, оставшись в одних трусах и его рубашке, плюхнулась к спинке дивана, Джонс скинул с себя одежду, выключил свет и лёг рядом. Она повернулась к нему спиной, Джаг перекинул руку и притянул Блоссом к себе за тонкую талию – та положила голову на подушку и через пару минут беззаботно уснула.

   Джаг уснул тоже, а когда проснулся утром, Дебби рядом уже не было.

   ***

   Дебс проснулась с болью в голове, в комнате было слишком душно, волосы запутались, а не смытый до конца макияж больно щипал глаза. Она посмотрела на спящего Джагхеда, провела рукой по его волосам, наклонилась и на прощание поцеловала в щеку.

   Блоссом посмотрела на платье, недовольно поморщилась. Наплевав на всё, натянула чулки и накинула пальто прямо поверх рубашки Джага. Поплотнее укутавшись, вышла на улицу и завела машину.

   Домой она добралась довольно быстро, без пробок, заварила себе чай и забралась в душ, желая поскорее отмыться от вчерашнего вечера.

   Что теперь будет с Шэрил? Она и так была в обиде за то, что Дебс переехала, оставив её одну с родителями. А теперь всё стало только хуже.

   С Джагхедом разговаривать тоже не хотелось. Было приятно, что он заступился за неё и не пустил домой ночью, позаботившись о том, чтобы она была в безопасности, но осадок после их вчерашнего разговора всё же остался.

   Да уж, переспать и свалить – так себе идея.

   Дебби упала в эмоциональную яму, ощущая лишь усталость и нежелание социализироваться. После душа она плюхнулась в кровать, без особого интереса пялилась в телевизор, смотря глупое реалити-шоу, а потом сама не заметила, как уснула.

   Ей вновь снился Джейсон. Будто они сидели в том загородном домике, где он спас её от передоза. Катались на лошадях, а потом он упал лицом вниз. Когда Дебби подошла к нему, развернула за плечо к себе, то вновь увидела его труп. Перекошенная от ужаса гримаса, а во лбу – след от пули. Тело сковал страх, ей захотелось убежать, но как обычно это бывает во сне, она лишь застыла на месте, не в силах пошевелиться, а в следующую секунду проснулась от громкого звука.

   Пару секунд она потерялась в пространстве, не осознавая, где находится, откуда-то продолжал раздаваться странный звук, Блоссом посмотрела в сторону – звонил её телефон, а на фоне всё ещё продолжал работать телевизор.

   Дебби взяла трубку.

   — Алло? — Она огляделась: на улице ещё было светло, быстро глянула на настенные часы – те показывали два часа дня.

   — Дебби, почему ты игнорируешь мои сообщения?

   Она нахмурилась, несколько раз моргнула, всё ещё не до конца придя в себя, посмотрела на экран: высветилось имя «Джагхед».

   — Я не... — Блоссом замолчала, во рту ужасно пересохло. — Подожди пару секунд, — она взяла с тумбочки свой недопитый и уже остывший чай, жадно глотнула, ей тут же стало намного легче. — Я уснула. И не видела, что ты писал.

   — Я сейчас приеду, — решительно заявил Джонс.

   — Зачем? — Дебс нахмурилась, встала с кровати, открыла окно.

   — Поговорить, — сказал Джаг и, не дождавшись её ответа, сбросил вызов: уже знал заранее, что она откажет, поэтому решил действовать на опережение. Дебби хмыкнула и закатила глаза, льстило, что за пару месяцев он уже успел ее выучить.

   Она открыла смс на телефоне, Джаг писал ей с самого утра. Дебби без особого интереса пролистнула все его просьбы ему ответить, отложила гаджет в сторону и направилась в ванную. Там она уложила спутанные волосы и натянула на себя домашние шорты с широкой футболкой.

   Через полчаса раздался звонок в дверь, Дебс спустилась вниз, открыла её и окинула Джонса приветливым взглядом. Тот от этого едва заметно смутился.

— Привет, Рокки, — она сдержанно улыбнулась.

   — Кофе для спящей принцессы, — Джагхед улыбнулся в ответ и протянул ей крафтовый пакет, Дебби удивленно вскинула брови, приняла его.

   — Спасибо, — растерянно сказала она, жестом приглашая парня вовнутрь. — Проходи.

Джаг шагнул вперёд, скинул с себя куртку вместе с шапкой, прошёл в гостиную и сел на диван, Блоссом закрыла замок, достала из пакета два стаканчика кофе, поставила на журнальный столик и села напротив, сложив руки на груди. Джонс, пытаясь предугадать настроение подруги, где-то с минуту смотрел в её глаза, а Дебс - в его.

   Им обоим было неловко, они не знали, как себя вести, только вот если Джаг чувствовал себя виноватым и не знал, с какой стороны к ней подступиться, то Дебби же просто не хотела вести разговор – совсем: была слишком зла.

— Чего молчишь, Джагхед? — Первая не выдержала она, нарушив тишину между ними, раздраженно выдохнула, вскинула брови. — Ты поговорить хотел – так говори.

— А ты, — Джаг продолжал настойчиво смотреть ей в глаза, — нет?

   Дебби хмыкнула, потянулась за стаканчиком, сделала пару глотков, вновь посмотрела на парня, сощурила глаза.

— Мне казалось, ты всё сказал ещё вчера, — серьёзно ответила она, сверля его взглядом, от которого Джонсу хотелось провалиться сквозь землю. — Или пришел добавить ещё что-то?

   — Знаешь, что, Дебби, — не выдержал Джаг, разозлившись в ответ. — В конфликте всегда виноваты двое, твоя ответственность есть тоже. Не выставляй меня виноватым, — решительно сказал он.

   — Я не скрывала от тебя свой день рождения и не поливала дерьмом, — надулась Блоссом, поставила стаканчик на стол.

   — Нет, но ты притащила всю школу к Арчи домой, прекрасно зная, что я не люблю большие компании, — парировал Джаг, Дебби, не найдя, что ответить, сложила руки на груди и отвернулась. — Я был неправ. Я это признаю, — уже спокойнее сказал Джонс, недолго помолчав. — И я пришёл к тебе, чтобы извиниться, — он поймал на себе её удивленный и растерянный взгляд. — Не надо так на меня смотреть. Прости меня, Дебби. За всё, что наговорил тогда, — парень вскинул руки в жесте «сдаюсь», — это просто ужасно, я понимаю. Ты ушла с утра, а я места себе не находил.

В комнате громко тикали настенные часы. За окном проезжали машины. Дебс молча вертела кофе в руках и кусала нижнюю губу - верный признак того, что собиралась с мыслями.

   — Я не пыталась... — наконец сказала она, — самоутвердиться за твой счёт. И волосе не хотела показывать, что я могу пользоваться людьми, — Дебби хмыкнула, потрясла стаканчиком в руке, — словно для меня это так легко, как кофе попить, — улыбнулась она, вспоминая его слова, потом вновь стала серьёзной. — Я сама не понимаю, зачем это сделала, просто очень разозлилась на тебя и мне захотелось насолить тебе. Ты меня тоже прости, Джагги, — Дебби придвинулась к нему ближе, взяла за руку. — Мне правда не стоило тащить туда всех, я должна была отговорить Шэрил.

   — Всё нормально, — Джагхед обнял её и погладил по голове. 

— Почему ты не любишь свой день рождения? — Тихо спросила Дебс, посмотрев ему в глаза. Тот вздохнул. А она вдруг поняла, что не хочет слышать ответ, потому что знала: будет слишком больно.

   — Потому что я не помню ничего хорошего, — обречённо сказал Джонс, отведя взгляд. — Мы с семьёй в этот день просто делали вид, что всё хорошо. Но правда в том, что ничего хорошего никогда не было, — он усмехнулся одними губами, в глазах оставляя всю грусть, что преследовала его всю жизнь, кинул короткий взгляд на Дебс. — Ты ведь в курсе... про папу. Эти постоянные пьянки, крики, отец, который ничего не понимает, а мы с мамой и Джел ходим по дому и шепчемся, стараемся не приближаться к нему, чтобы не попасть под горячую руку – идиотизм, — он на секунду замолчал - тон голоса с раздражающего вновь сменился на грустный: — А в тот день, в мой день рождения, всё было как в театре: все строят из себя "нормальных", пытаются имитировать хорошую жизнь, — Джонс нахмурился. — В общем, не люблю я это всё, — он вновь посмотрел ей в глаза, улыбнулся. — Поэтому каждый год я просто ходил вместе с Арчи на двойной киносеанс в «Бижу».

Джаг откинул голову на диван. Дебс заключила его в объятия, поглаживая по волосам, так и найдя, что сказать, они оба понимали, что в такой момент слова и не были нужны. Важна была связь, которую никак нельзя ощутить, но они знали, что она есть: невидимая, но легко уловимая. Позволяющая оставаться людьми и не отчаиваться до конца в моменты грусти.

Джагхед видел, как задрались её шорты, провёл пальцем по линии шрамов на бедре девушки.

— Ну и с чего всё началось? — Спросил он.

Дебби вздохнула:

— Вероника Лодж.

Джаг нахмурился, совершенно ничего не понимая, он знал, что они были знакомы, но Дебс всегда эту тему обходила стороной. Блоссом опустила глаза и начала рассказывать:

— Это было ужасно. Мы общались почти три года. За такое время она успела стать мне почти как родной сестрой. Наша дружба была крепче, чем с Шерил. У нас с Вероникой была примерно половина совместных уроков, на которые мы ходили вместе, затем вместе шли в столовую, после занятий - домой. Всегда вместе. У нас была какая-то связь. Всё было хорошо, но потом Лодж нашла себе другую подружку, а я... — Дебби вздохнула, проглатывая ком в горле. — Я осталась никому ненужной. В тот момент у меня не было человека ближе, чем она. Я всегда дорожила нашей дружбой, а Ви просто сделала выбор не в мою пользу. Она спокойно выкинула меня из своей жизни, так легко, будто не было всей этой поддержки, общения, совместных прогулок по магазинам после школы, всех этих тусовок, на которые я тайно сбегала от родителей, — она допила кофе, поставила стаканчик на стол и вернулась к Джагу в объятия, продолжая рассказ: — После нашей трехлетней дружбы в нашу компанию завалилась ещё одна девчуля. Она переехала в наш район в середине учебного года, ближе к Рождеству. Её звали Дебби. Так же, как и меня. Ирония, да? — Блоссом хмыкнула одними губами, в глазах её виднелись грусть и тоска по тем временам, сжала челюсть, вспоминая всё неприятное. — Она мне сразу не понравилась: у неё была идиотская привычка ныть о своих проблемах. И неважно кому - она просто всё время рассказывала о своих переживаниях, даже если никто не спрашивал. Всем на неё было плевать. У той Дебби было много свободного времени, а у Лодж было желание тусить. У них двоих не было ограничений: они могли ходить на вечерники, сколько хотели. У меня же не было ничего. Родители следили за каждым моим шагом, мне приходилось постоянно их обманывать. Вероника просто выбрала лучший вариант для себя, а меня выкинула из своей жизни. Полгода мы общались втроём, периодически мне приходилось терпеть то, что Ви могла в любой момент пойти гулять со своей новой подружкой, а меня оставить, потом у них появлялись отдельные от меня темы, в которые меня не посвящали, – в общем, стандартный сценарий дружбы втроем. В какой-то момент мне это надоело. Просто в один день, раз - и всё, мы очень сильно поссорились и перестали общаться, дружба пришёл конец. Я тогда расплакалась, возненавидела себя и нанесла себе увечья. Оттуда и шрамы, — Дебби нервно улыбнулась. — А потом в больнице сказали, что у меня нервный срыв. Пиздец, да?

   — Да... — тихо согласился Джаг, поглаживая её по плечам.

   Блоссом вытерла уже лившиеся вовсю слёзы.

   — Но и это ещё не всё, — она шмыгнула носом. — Спустя две недели я оказалась на вечеринке в компании с парнем Ви, он ей очень нравился. Я об этом знала, — Дебс ненадолго замолчала, и, пересилив себя, продолжила: — знала, но ничего не сделала, когда он полез ко мне целоваться. К нам подлетел его друг с криком: "улыбнитесь!" и сфоткал нас. На следующий день эту фотографию видела почти вся старшая школа. Вероника никогда не впадала в истерику и умела держать свои эмоции, но тогда... Я увидела её с лопнувшими капиллярами в глазах, с искусанными губами. Я словно чувствовала всю её боль. Он ей правда очень нравился.

Блоссом укусила нижнюю губу, пытаясь не разреветься ещё сильнее.

— Я могла бы извиниться, но вместо этого я шла по коридору и улыбалась. Это просто мерзко. Я прекрасно осознавала, что поступаю неправильно, но в тот момент меня грызла жуткая обида за то, как она с легкостью променяла меня, отказавшись от нашей дружбы, — Дебби взглянула на Джагхеда - тот внимательно её слушал, вытрала слёзы и замолчала. Джонс притянул её ближе к себе и крепко обнял. — Ну и, — произнесла Дебби, тяжело вздохнув, — когда я узнала, что Ви тоже переехала в Ривердейл, попыталась помириться, — она хмыкнула. — Но в тот момент я ещё не знала, что это именно Лодж пустила про меня слух по всей школе, будто мы с тем парнем переспали, и сделала так, чтобы наши общие друзья тоже от меня отвернулись, — Блоссом достала из кармана электронку, затянулась, взглянула на Джага, раздавливая его на тысячи мелких осколков своим откровением: — А через полгода после этого случая, я узнала, что я приемная. И это меня грызет, Джагхед. Столько всего навалилось в мои шестнадцать лет. Слишком много. Я ненавижу себя и других. Я слишком много терпела, и поэтому... Теперь защищаю себя любыми способами – если потребуется, физической силой. Поэтому я избила Сэма. Будто подсознательно я вспоминаю тот случай, и мне хочется мстить. И поэтому... — она вздохнула, — поэтому мне сложно довериться кому-либо. Боюсь, что меня снова предадут. Боюсь оказаться ненужной.

— Но я-то тебя не брошу, — ответил Джагхед даже быстрее, чем следовало - появилось ощущение, что он просто хотел угодить ей. Дебби хмыкнула.

— Все так говорят, — она положила голову ему на плечо. — И никто не выполняет свои обещания.

На этот раз Джонс озвучил ответ не сразу, но зато искренне:

— Я постараюсь.

Дебс серьёзно посмотрела на парня. Тот улыбнулся, и мягко накрыл её губы своими. И ей хотелось ему верить.