FLAWLESS// JUGHEAD JONES [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

   Третий час в машине. Удивительно, но её до сих пор не стошнило. На девушке было надето платье с короткими рукавами и поясом, подчеркивающим тонкую талию. Рыжие волосы убраны; на руках белые перчатки, губы накрашены красной помадой - это желание матери произвести впечатление на родственников.

   Машина подъехала к въезду в город, где была заметна табличка.

   «Добро пожаловать в Ривердейл».

   Проезжая мимо миловидных домиков, Дебора заметила знакомую фигуру. Брюнетка с пышными формами. Ссылаясь на бессонную ночь, она решила, что ей показалось и, помотав головой, повернулась к другому окну. Водитель не оставил это без внимания.

   — С вами всё в порядке, мисс?

   Дебс тут же вылезла из мысленного котла самобичевания.

   — Что? А, да, всё хорошо.

   Виднелся особняк Блоссомов. Чёрные ворота открылись, и они въехали. К ним навстречу вышли Клиффорд и Пенелопа вместе с Шэрил. Дебби вылезла из машины.

   Поздоровавшись со всеми, она немного тщеславно сказала соболезнования по поводу смерти Джейсона. Когда родители Шэрил ушли, сёстры, наконец-то оставшись одни, сбросили маски хладнокровия.

   — Вишня! Я так рада тебя видеть! — Дебс широко улыбнулась.

   — Я тоже! Боже, я так скучала!

   Они подбежали к друг другу и обнялись.​

   — Он как-нибудь связался с тобой? — Шёпотом спросила Блоссом-младшая.

   — Нет, — глаза Шерил начали блестеть от слёз. — Дебби, я волнуюсь. С ним что-то случилось. Он не позвонил. До сих пор, понимаешь? — У Шэрил едва не началась истерика. Дебс обняла сестру.

   — Тише, успокойся. Я уверена, всё хорошо. Может, он просто сменил телефон? Чтобы не отследили? Так?

   — Да, ты права, — рыжая вытерла слёзы. — Нужно верить в лучшее. Пойдём, я покажу тебе комнату, — на её лице появилась улыбка. — Кстати, отлично выглядишь.

   — Спасибо. Ты тоже.

   Они зашли в особняк. Эти красные создавали какое-то давление. Повсюду непонятные свечи, ограждения, большие люстры. По мнению Дебби – просто ужасный дом. Сестры поднялись на второй этаж и прошли почти в конец коридора. Шэрил открыла дверь в комнату, выполненную в красных тонах. В середине стояла большая кровать, сбоку комод и напротив большой шкаф. На окнах угадайте-какого-цвета шторы. Всё это бордовое оформление вызывало у младшей Блоссом рвотный рефлекс.

   Ну здравствуй, новая жизнь.

   ***

   Первая ночь – как и все последующие – прошла в странном бреду. Дебби снились сны, больше похожие на галлюцинации: будто она бродила по лесу, кричала во всё горло, разрывая связки, но её никто не слышал. Кругом темнота и грязь под ногами. Ей даже казалось, что она чувствовала её. Холод и слизость. Блоссом шла к выходу из леса, но он будто каждый раз перемещался в другом направлении. И только под конец сна, за несколько секунд до того, как она вскочила с кровати, ей почудилось, что кто-то протягивает руку, помогает ей выбраться, Дебс касается её пальцами, пытается ухватиться, но через мгновение падает в темноту.

   — Чёрт!

   Дебс ещё несколько минут сидела, смотря в одну точку, не веря, что всё это – всего лишь кошмар. В доме холодно. И темно. Девушка чувствовала, как намокшая ткань прилипла к спине. Она убрала волосы с лица и потянулась к тумбочке.

   Пять двадцать. Будильник прозвонит только в семь.

   Она десять минут лежала на спине и пялилась в потолок. У Дебби чёрная дыра внутри. Она всё думала, для чего она всё ещё живая? Есть ли от этого хоть какая-то польза? У Дебс никогда не было настоящих друзей, и от этого становилось так тоскливо. Она ведь даже никому рассказать не могла о том, что её мучают кошмары.

  С Шэрил у них были странные отношения: они провели вместе почти всё детство, но потом, когда Дебби изменилась, в Шэр тоже наблюдались перемены. И далеко не в лучшую сторону. Обе сёстры озлобились, растеряв на жизненном пути всю наивность и доброту, спокойно им не жилось. На какое-то время они даже перестали общаться: с переходом в старшую школу у каждой появилась личная жизнь, новые знакомства. Но как-то раз, летом, в начале июля, Шэрил написала одно короткое смс: «Приезжай. Нужна помощь». Они помогли Джейсону и с тех пор их отношения возобновились, но между ними будто появился какой-то невидимый барьер: Дебби не могла рассказать сестре что-то, что тревожило её, да и Шэр личные темы в разговоре обходила стороной.

   Блоссом перевернулась на живот, достала из прикроватной тумбочки чёрный блокнот на пружине. Он наполовину был заполнен странными рисунками: олени с кровоточащими глазами, люди без головы, лица, перекошенные от ужаса и многое другое в таком духе.

   Дебс рисовала чёрной ручкой и карандашом, добавляя как можно больше деталей и меньше красок. Рисунки получались вполне реалистичными и выглядели даже слегка пугающе.

   — Эй.

   Дебби вздрогнула и машинально захлопнула блокнот. В дверном проёме стояла Шэрил.

   — Давно не спишь?

   Дебс потёрла глаза, взглянув на часы. Уже почти семь.

   — Не, недавно проснулась, — ответила она. Шэр чуть вскинула голову, с прищуром оглядев сестру. Дебби этот взгляд не понравился.

   — Понятно. Спускайся позавтракать.

   Завтрак и школа. Новая школа.

   Дебби помнила, как перешла в среднюю школу. В младшей над ней все издевались, она была запуганным ребёнком. В средней школе пакости устраивала уже она. Блоссом нравилось самоутверждаться за счёт других – и она это не особо скрывала, ей было весело: доставлять удовольствие себе, видеть, как другие страдают только от её взгляда, просто от присутствия рядом.

   Дебс видела, как относились сверстники к своим родителям. И однажды, унизив одну девочку, спросила у неё: «Что, пойдёшь жаловаться своей мамке?». Она ничего плохого Блоссом не делала, просто Дебби как-то увидела её в торговом центре, как они вместе с мамой дурачились, когда выбирали себе платья. А Дебби сидела напротив, в кафе, пила клубничный милкшейк и завидовала, потому что понимала, что у неё с матерью такого никогда не будет.

   А потом это мнимое ощущение нужности. У Блоссом появились "друзья", с которыми они в пьяном угаре выкуривали по целой пачке, употребляли и танцевали до сумасшествия. Только в трезвом состоянии у них даже общей темы для разговора не находилось, и они ушли от Дебби при первой возможности.

   И Блоссом изменилась. Не в лучшую сторону.

   Сейчас ей было страшно от самой себя, от того, что она могла сделать с собой и с другими.

   Поэтому она выпивает кофе без сахара и старается держаться ближе к Шэрил. Остальное зависит не от неё – думает Дебби и даже не подозревает, насколько сильно ошибается.

____