Целоваться с девушкой, что не ЛедиБаг: Практическое руководство
Кот Нуар сделал много ошибок. Но это, наверное, величайшая ошибка в его жизни.
Кот оставлял легкие поцелуи, двигаясь вниз по её шее, остановился на ключице, где особо задержался, а её пальцы запутались в его волосах. Она почесала его за ушками, и он издал хриплое мурлыканье, что заставило её хихикнуть и притянуть его за голову к своим губам, шепча его имя, умоляя о поцелуе. Он дразнил её, целуя щеки, подбородок, нос, и только затем, наконец, снова прижался к губам. Его пальцы сжали её бедра, словно испрашивая разрешения. И мягкий стон в его рот был тем необходимым ему приглашением, прежде чем он рукой скользнул вверх по рубашке, останавливаясь на талии. От прохлады его пальцев вниз по позвоночнику прошла дрожь, добравшись до её рук, и она выдохнула его имя ему в губы, когда его руки двинулись вверх.
Маринетт проснулась с именем Кота на губах и мурашками, выстилающими кожу рук.
Какого черта происходит?
Она потерла руки и поднялась из-за стола, заваленного домашним заданием и эскизами, и не могла поверить, что задремала субботним вечером. Ну, наверное, потому что накануне она была на дне рождения Роуз и вернулась перед рассветом, а после Кот захотел пойти на утренний обход. Патруль оказался морально утомительным, учитывая, что всего несколько дней назад она целовалась со своим напарником, будучи самой обычной, старой и доброй Маринетт. Самое удивительное было в том, что ему понравилось, и ей понравилось, и ей приходилось твердить себе, что она точно не может поцеловать его на крыше, потому что сейчас она чертова ЛедиБаг, а ЛедиБаг не должна делать этого со своим партнером в шесть часов утра на крыше здания.
Вот почему её угораздило заснуть над домашним заданием в субботу.
Что, в конечном итоге, стало ужасным решением, потому что она осталась с тем, что ей только что приснился Кот долбанный Нуар. Она выругалась себе под нос, а Тикки только хихикнула.
- Маринетт, ты краснее меня!
***
Поздним вечером, выполнив домашнее задание, она лежала в постели, бездумно зарисовывая кого-то, кто был более или менее похож на что-то кошачье, когда стук в окно отвлек её. Она фыркнула и заставила себя подняться с кровати. Она едва преодолела последний шаг к лестнице, когда он спрыгнул вниз и впился своими губами в её губы. Её глаза закрылись, а потом бешено распахнулись, когда она попыталась отодвинуться.
- Черт, Маринетт. Я-я сожалею, - начал он. – Не знаю, почему я подумал, что это было бы хорошей идеей.
Он стоял перед ней, лунный свет отражался от его костюма и волос, и, Боже, она просто хотела взглянуть ему в глаза, что и сделала. Она положила ладони на его щеки, и он тихо выдохнул. Он смотрел на неё, зеленые глаза светились извинениями и желанием. Маринетт глубоко вдохнула и нежно поцеловала его. С каждым мягким поцелуем он расслаблялся все больше, и, казалось, смелость возвращалась к нему. Его руки легли на её талию, и они просто стояли в лунном свете, под холодным осенним ветром, держа друг друга в объятиях, пока она целовала его. Сон, ранее виденный Маринетт, прокрался в её сознание, и она скользнула по его губам языком, который он с жадностью впустил. Она тихо застонала, когда их зубы стукнулись друг о друга, и Кот улыбнулся. Неожиданно для себя она оказалась прижатой к ближайшей стене, его руки впивались в её бедра, а её руки обвили его шею, когда он уже не так мягко вжал её в стену, целуя со страстью.
Они отрывались друг от друга несколько раз, чтобы глотнуть воздуха, ударяясь лбами и носами, и тихо смеялись, затаив дыхание. Её пальцы путались в его волосах, слегка оттягивая, чтобы сделать очередной вдох. Это казалось совершенно и абсурдно нормальным, как если бы она должна была целовать Кота Нуара всю свою жизнь. Осознание этого, слившись со сном, вновь пробившимся в мысли, сделало её смелее обычного. Она начала толкать Кота спиной вперед, не размыкая поцелуя, пока они не добрались до кресла. Нащупав предмет позади себя, Кот упал в кресло, усадив Маринетт сверху. Она отстранилась, заглянув в его глаза, чтобы убедиться, что он в порядке из-за нового развития событий. А он просто подался вперед, снова захватывая её губы.
Она оседлала его на долгое время, пока его руки не начали блуждать по её телу, и Маринетт удивилась, насколько её это устраивало. Его руки были прохладными, как и в её сне; пальцы с когтями на концах танцевали по её спине вверх и вниз. Ей виделись звезды по мере того, как он рисовал созвездия на её спине, и на вкус он был как черная лакрица, и жасминовый чай, и радость, что заставило её открыть глаза, чтобы обнаружить его также открытыми, и она потеряла себя в этой зелени. Он улыбнулся в поцелуй, и она тоже. Отпечатки его пальцев были навсегда выжжены на её спине и бедрах, но её это не волновало. Она будет носить эти отметины с гордостью, если это означает, что он хочет целовать её вечно. Его руки прошлись вниз по её талии и остановились на подоле рубашки. Маринетт горела изнутри и думала только об одном способе потушить это пламя. Она шепнула его имя, и его руки скользнули под рубашку, ложась на её спину, в то время как она прошлась дорожкой поцелуев от его губ до подбородка и шеи. Его холодные руки чертили круги на её спине; его когти слегка царапали горящую кожу. Её тело пробрала дрожь, и она задохнулась. Кот разорвал поцелуй, выжидающе глядя на неё.
- Кот, - начала Маринетт.
- Думаю, я должен уйти, - ответил он.
- Ты не обязан, - прошептала она, нехотя поднимаясь с него.
- Я не хочу сделать чего-то, о чем ты пожалеешь, - заявил он, вставая.
Маринетт пробормотала что-то, что он не смог разобрать, поэтому он просто пожал плечами. Кот пробрался к окну и только тогда осмелился взглянуть на неё.
- Спокойной ночи, котенок, - вздохнула она.
- Спокойной ночи, моя Принцесса.