Глава 2.
Чувствую, как холодный металл обвивает мое запястье. Прохлада заставляет одуматься и понять: зря ли я пошла на атаку в церковь, подумав, что если их меньше, то и справиться с ними будет легче? Чувствую, как меня куда-то тащат, усаживают. Только чувствую, перед глазами пелена, которая заставляет меня пускать слезы, но я держусь. Хочу протереть глаза, чтобы отогнать дурные воспоминания и жгучие рыданья, но рука наручниками прикована к ножке лавки. Теперь сижу здесь, как дура, прикованная в апокалипсис. Запрокидываю голову и прикрываю глаза, даже не замечая, как тело наливается свинцом и становится трудно не поддаться сну…
***
Просыпаюсь только утром, скорее всего, ближе к полудню, ведь нежно-розовых облаков за уже заколоченным окном видно не было. Дергаю правой рукой, но она все так же прикреплена наручниками, а на запястье уже виднеется красная полоска кожи, что давно стерлась.
— Черт… Больно, — дергаю еще сильнее, в надеждах снять с себя наручники, но приношу себе еще больше боли. Ударяю пол левой рукой и закусываю губу, чтобы не вскричать. Сделала вдох-выдох, приподнимаюсь на колени, насколько могу, и оглядываюсь. В главном помещении никого не было, поэтому я застонала от боли в запястье. Сжимаю левую руку в кулак и сажусь обратно на холодной пол, поджимаю ноги к туловищу и носом утыкаюсь в колени.
— Эй, давай не раскисай, нам еще один ходячий не нужен, — фыркнул кто-то сверху, чувствую, как прогибаются деревянные палки рядом со мной, значит, кто-то сел. Не поднимаю на этого человека взгляд и продолжаю сидеть с закрытыми глазами.
— Меня зовут Гленн, — дружелюбно буркнул парень.
— Элиссон, — тихо ответила я ему откуда-то из колен, прекрасно зная, что он услышит. Над нами повисло молчание, а потом жжение в руке прекращается и наступает облегчение от которого я поднимаю голову и смотрю, что Гленн освободил меня от давящих на запястье наручников и повесил их к себе на ремень штанов.
— Спасибо.
— Не мне спасибо, а Рику, — объясняет кореец, как я поняла по его национальности, и встает. Пытаюсь вспомнить, слышала ли я имя Рик до этого, но вспоминаю от вчерашнего вечера только два имени: свое и того паренька… Вроде как Карл. Покусывая губу, вспоминая его ясно-голубые глаза. «— Положи оружие с рюкзаком на пол, медленно». «— Ну, привет, олух».
Вспоминаю его ладонь на своих губах и руку на ребрах. На лице появляется глупая улыбка, и только из-за того, что за долгое время после того, как отец убил себя, я защищала только себя, а тут он не оставил меня в беде. Прихожу в себя и встаю, уже замечая, что Гленн ушел на улицу. Чувствую пот, что выступил на моей спине, поэтому снимаю куртку, громко хрустнув затекшими плечами, сжимаю в кулаке предмет одежды и иду на улицу за Гленном.
Снаружи я увидела других участников этой достаточно большой группы, изучая и пожирая глазами каждого из них, будто сканируя. Неловкая пауза, и все так же изучают меня, но вижу ходячего, что через несколько метров готов впиться в шею чернокожей худой девушки, что стояла с винтовкой в руках. Они что, реально так загляделись на меня, что даже не слышат стоны ходячего? Синие пальцы ходячей плоти все ближе и ближе, и я двигаюсь с места, бросая куртку и подбирая вместо нее острый деревянный осколок от колонны. Меняю шаг на бег. Все уже вооружились, наставив прицел мне прямо в голову, но я не отступаю. Я не из тех, кто готов отступать.
— Стой! — крикнул кто-то со стороны, но я не останавливалась, и только, обойдя темнокожую девушку, вонзила острый край в голову ходячего, отпустив деревянный осколок, который оставил в моей ладони заноз пять. Я выдохнула и отошла от трупа, стирая хлынувшую кровь на лицо.
— А вы думали, я ее убить собиралась? — показав на дамочку, что ошарашено стояла и смотрела на меня большими глазами, удивленными и полными страха. — Я не из этих, простите.
Я исполнила язвительный реверанс и быстро отправилась в церковь, прихватив куртку с земли.
Яростно складывая куртку в изношенный рюкзак, редкие слезинки проскальзывали по моим щекам. Я пытаюсь помочь, хоть все это время скрывалась за их спинами. Я не хочу, чтобы человечество от «на грани» перешло к «истреблено ходячими трупами».
— Куда это мы собираемся? — спросил парнишка, устраиваясь на косяке поудобнее. Я развернулась к нему и сощурила взгляд.
— Это не твое дело, куда я собираюсь, Карл, — он немного удивился, но быстро пришел в себя, нахмурившись.
— Отец сказал мне приглядывать за тобой, так что, — за один шаг он оказался рядом со мной, а его горячие пальцы обвили мое левое запястье. Мгновенье — позвоночник встречается со стеной, что казалась мне железобетонной. Тяжело дышу из-за того, что не могу сопротивляться — он слишком сильный для меня.
— Теперь я ввел тебя в ступор, да? — шепчет он мне на ухо, быстро отпуская и скрываясь за косяком.
FlashBack
На выстрел не собралось кучу ходячих, а примерно парочку, поэтому по-тихому с ними расправившись. Сев рядом с ними, я одной рукой зажала нос, а другой стала шарить по карманам штанин и рубашек, если были таковые. Попадалось мало что, поэтому я обреченно вздохнула. Прошло уже… Полгода? Не знаю, но первый снег выпал сегодня ночью. Ходячие замедлились, и мне везет — редко когда они не достают меня. Но будут ли замерзать люди?
Посильнее закутавшись, продолжаю шагать по снегу и хрустящим веткам, как вдруг, свист пулю раздался возле моего уха. Разворачиваюсь и замечаю парня, что целился в меня. Начинаю бежать, изредка прячась за деревья. Тяжело, но бежать приходится, чтобы спастись. Шальная пуля вновь прилетает, но попадает в цель. Плечо кровоточит и ноет. Глаза закрываются. Только не э...