29. Последняя точка
Шмякнувшись на диван, девушка подобрала под себя ноги, устраиваясь поудобней. Под одной рукой она умостила ведёрко с банановыми чипсами, а другой держала пульт, бездумно клацая каналы на телевизоре. Сегодняшний выходной Бона решила провести, как самая ленивая жопка и целый день проваляться на диване за просмотром фильмов. Вот только ничего путного, как назло, не попадалось. Одни рекламы или бессмысленные телешоу, которые Ли, к слову говоря, терпеть не могла. Девушка вздохнула, энтузиазм в глазах моментально погас, и так и не найдя ничего интересного, она вовсе выключила телевизор, уставившись просто в чёрный экран.
Настроения куда-то идти не было. Да и не с кем, если честно. Сонун сейчас в городе нет, Тэхён снова «украл» её у Боны, она уже и не помнит, когда они с подругой проводили время вместе больше часа. Ким слишком много выдвинул прав на Пак, хотя саму Сонун ещё попробуй оторви от парня. Эх, от таких раздумий невесёлые мысли вновь пробрались в мозг. Депрессия она вообще дама с «приветом». Не ждёшь её, не гадаешь, что она придёт, как она бесцеремонно врывается в жизнь и взбирается на твою шею, ножки взвесив. А в ситуации с Ли Боной, депрессия так и вовсе наглости набралась. Неделю уже покоя от неё нет. А сегодня особенно. На душе не то, что кошки скребли, там огромные львы сердце разрывали в клочья. А причиной всему был один очень милый, но до жути бесящий и вредный блондин, который терзал мозг шатенки похлеще всяких депрессий.
Дверь квартиры стукнула, а через пару секунд в прихожей появилась мама девушки.
- Бон-Бон, к тебе там пришли, - крикнула она дочери, снимая пуховик и беря в руки два больших пакета с продуктами.
Бона встрепенулась. Она сразу запрятала грусть глубо-глубоко внутрь, где уже давно была выделена для неё специальная коморка, натянула на лицо улыбку и повернулась к женщине, тут же подскакивая на ноги.
- Мам, ну зачем ты сама тащишь такую тяжесть? – девушка забрала груз с рук улыбающейся женщины, недовольно пыхтя, и понесла всё сама на кухню.
- Да мне не сложно, - отмахнулась Сон Боми, наблюдая, как дочь, бубня под нос, раскладывает продукты в холодильник. – Да я всего лишь чуть-чуть пронесла. Всего лишь до лифта, а оттуда до квартиры.
- А папа где?
- Он забирал ещё кое-кие вещи с машины, а я просто замёрзла и не хотела ждать, поэтому поднялась без него. И не могла же я оставить все тяжести на папу.
- Меня нужно было тогда позвать. Я бы спустилась и помогла, но никак тащить самой, - девушка всё никак не могла угомониться, отчитывая маму, как первоклашку.
Яйцо учит курицу. Смешно, даже как-то. Боми засмеялась и положила ладони на ещё не большой животик, нежно поглаживая.
- Малыш, видишь, какая у тебя серьёзная и ворчливая сестра. Не вздумай быть таким же.
- Ну, ма-а-а-ам, - протянула шатенка обиженно. Она тут же оказалась рядом и уложила свои ладони на мамин животик, присела на корточки, прислонившись к нему ухом. – Не слушай её малыш, твоя сестрёнка научит тебя только самому лучшему, - прошептала заговорщицки.
Пол ребёнка был пока неизвестен, поэтому все в семье звали его просто «Малыш». И мило, и всем нравилось. Он ещё не родился, но Бона уже чувствовала, как сильно любит его, как он дорог для неё и, что без этого маленького комочка, который живёт пока в утробе матери, она уже не представляет их семью. Именно ребёнок был отрадой, именно из-за него шатенка могла улыбаться двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, ощущая себя абсолютно счастливой.
Входная дверь снова хлопнула, впуская внутрь господина Ли Хвасока. Мужчина снял с себя верхнюю одежду и, подхватив ещё таких же два пакета с покупками, прошёл на кухню. Взгляд его зацепился за дам, мило воркующих с малышом, и улыбка растянулась от уха до уха. Он поставил пакеты на стол и набрал чашку воды, тут же осушая её до дна. Да, знатно жена его сегодня вымотала, таская по магазинам в поисках новогодних подарков и прочей, прочей ерунды.
- Бона, тебя там Чимин уже заждался внизу. Не собираешься к нему спускаться? – вдруг вспомнил мужчина о светловолосом парнишке, что топтался у их подъезда и просил позвать Бону.
Ли так и застыла с угасающей улыбкой на лице.
- Ох, точно. Я же говорила, что тебя ждут, когда пришла, а потом как-то забылось, - залепетала Боми. – Чего стоишь? Иди уже. На улице всё-таки холодно. Не заставляй мальчика торчать на холоде.
Мама всё говорила и говорила, но Бона её уже давно не слушала. Чимин её ждёт. Чимин. Ждёт. Её. От одного имени мурашки шли по телу. Шатенка замялась на месте. Идти к парню никак не хотелось, но другого выбора особо, то и не было. Либо поведать родителям причину своего нежелания видеть парня, либо же молча уйти к нему, пока те действительно не начали задавать вопросы. И, конечно же, первый вариант отпадал автоматически. Бона вздохнула, и вяло поплелась на выход, схватила куртку с шапкой с вешалки, моментально покидая квартиру.
Декабрь в этом году выдался особо холодный. На улице стояла минусовая температура, а морозный воздух тут же врезался в щеки, как только её маленький носик высунулся из-за двери подъезда. Слишком холодно. Бона почувствовала это слишком ярко, ведь лишь выйдя на улицу, поняла, что забыла обуться и выперлась на мороз в домашних тапках. У Чимина так челюсть и поцеловалась с землёй, как он это увидел. И стоило девушке подойти ближе, оказываясь всего в метре от него, как блондин уже потянул к ней руки, застёгивая курточку под самое горло, а шапку натягивая чуть не до глаз.
- Вот дурында, холодно же, - возмущённо запыхтел он, прежде чем схватил за руку. – Пошли.
Чимин, как на буксире, потянул шатенку обратно в подъезд, предварительно вырвав из её зажатых пальцев ключи. Девушка и сообразить ничего не успела, как они оказались внутри. Два лестничных пролёта были преодолены, и вот парень уже прижимает шатенку к стене, опаляя нос и щёки горячим дыханием. Сердца в унисон ускорили ритм. Не так он планировал начать с ней разговор после недели игнорирования его персоны. Чимин был намерен больше не спешить, не идти на поводу у чувств и сердца, давая Боне время. Неделю назад он не сдержался и вот к чему это привело. Он напугал её своими действиями, своим поцелуем. Пак готов начать всё с чистого листа, готов ждать, когда бури внутри девушки утихнут. Он виноват, и блондин это понимал, но держать дистанцию с каждым днём становилось всё невыносимей.
- Ты совсем обнаглел, Пак! – очнулась она.
- Что? – Чимин не меньше выпал из реальности на минутку.
- Отойди, говорю! Какого хрена ты так близко?
Не понятно на кого Бона сейчас злилась. Но губы пылали, ощущая его пронзительный взгляд из полуопущенных ресниц. Девушка сглотнула, приказывая себе мысленного не пялиться на губы парня в ответ.
- А что я смущаю тебя? – уже хитро улыбнулся, склоняясь к раскрасневшемуся лицу девушки. Сердце сильней забилось в груди, а Ли пожалела, что вообще решила покинуть пределы квартиры. – Воспринимай данное положение дел, как помощь. Я пытаюсь согреть тебя, не более.
- Ах, значит, так это теперь называется? Интересно, - хмыкнула шатенка, всё ещё не сводя глаз с чиминовских пухлых губ. В памяти, словно спичка, вспыхнул их последний поцелуй, как его мягкие губы припадали к её, как она снова могла ощущать их на вкус и снова таять в таких сильных руках. Бона скучала, хотела быть с ним рядом безумно, но опять же тупые приступы гордости не давали сделать ей этот последний шаг. Из-за чего девушка бесилась на саму себя и на Чимина за одно, что он такой желанный для неё. – Я совсем не замёрзла. Так что... отойди. Не зли меня. Уйди, - по привычке добавила грубость в конце.
- Забавно, - ухмыльнулся блондин. – Твои щёки сейчас сгорят от смущения, но ты продолжаешь строить из себя сильную и независимую. Прекрати уже быть такой колючкой, ведь мне давно уже не больно, потому что я знаю, какая хрупкая и ранимая ты внутри. За это я тебя и люблю.
Она не раз уже слышала эту фразу из его уст, не раз хотела верить в её искренность, а иногда ныряла в фантазии и верила, но никогда ещё она не была такой значимой. Слова могут окрылять, если они сказаны правильно, в нужный момент и от всего сердца.
- Ты всегда очень колючая для меня, - Чимин наклонился к ней ещё ниже, холодный нос коснулся нежной щеки, ведя по ней дорожку вверх-вниз. – Но я люблю тебя. Да, я жалею, что так получилось в ту ночь. И мне стоило сказать тебе о своих чувствах намного раньше, но я трусил. Ты казалась мне такой холодной, такой неприступной, что я всегда оставался в стороне, совсем не рядом. Издалека наблюдая, - парень ладонью нырнул в русые волосы, пропуская прядки сквозь пальцы. Бона не перебивала его и молчала. Она решила выслушать его, впервые за два месяца, как Пак вернулся. – Я поступил неправильно, но лишь потому, что боялся. Я столько наговорил тебе той ночью, и боялся, что ты меня оттолкнёшь. Мне всегда казалось, что ты во мне ни капли не заинтересована.
- Ты ошибался.
- Да. Следовало просто переступить через свою трусость и быть с тобой.
- А мне нужно было послать чёртову гордость на три весёлых буквы, - пропыхтела девушка, сдвигая бровки к переносице. Чимин умилился ею сполна.
Да, они такие глупые. Оба. Но в мире не существует идеальных людей, нет идеальных характеров, и жизнь не жизнь без ошибок. Все мы ошибаемся, но, сколько бы ты не падал, главней тот момент, когда ты заново поднимаешься на ноги. Совершенно другим человек, с опытом за спиной. Каждая ошибка, каждая чёрная полоса в жизни – это урок. Бона с Чимином свой усвоили на отлично.
Улыбаясь во все тридцать два, блондин сократил крохотное расстояние между ними и поцеловал девушку, которая, уже не сопротивляясь, обвила в ответ его шею руками, углубляя поцелуй.
Сегодня они, наконец, смогли признаться друг другу. И, кажется, это новое начало их отношений.
***
Руки, что грели её талию, будто разносили тепло по всему телу, убаюкивая. Тело налилось тяжестью, низ живота приятно потягивало, что хотелось вот так пролежать в объятиях парня всю оставшуюся жизнь. Сонун нехотя распахнула глаза и испуганно заморгала, когда моментально встретилась с карими омутами напротив, что внимательно наблюдали за ней всё это время. Тэхён улыбнулся и притянул девушку к себе ближе, оставляя на её лбу невесомый поцелуй, почти неощутимый, словно облачко.
- Доброе утро, хомячок, - на лице засияла широкая квадратная улыбка. Тэхён, наверное, никогда не чувствовал себя настолько счастливым. Хотелось просто петь и танцевать, крича всему миру о том, что он любит самую прекрасную девушку на свете. Но ещё Тэхён знал – счастье любит тишину, а он своим уж точно ни с кем делиться не хотел, даже с той самой тишиной. Рука на талии девушки сжалась, после двинувшись в путешествие по стройному телу. По коже Сонун побежали мурашки, а Ким не сводил с неё проникновенного взгляда.
- Ты так смотришь. Мне прям неловко, - девушка резко вдохнула в себя кислород, когда его длинные пальцы пробрались под рубашку к оголённой груди. С губ сорвался тихий стон, когда парень сжал в своей ладони одну из них.
- Ты такая красивая, - он впился в её губы, сминая их в невинном утреннем поцелуе. Секунда, и Тэхён уже подмял Пак под себя, нависая сверху.
- Тэ... - прошептала шатенка, как только он, оторвавшись от губ, переключился на шею. Парень повторял на ней свои ночные маршруты, рядом со старыми засосами оставляя новые. Он мягко целовал нежную кожу, слегка прикусывая в чувствительных местах. За ночь он хорошо успел изучить шатенку. – Душ... нужно в душ для начала.
Слова давались тяжело, и Сонун ещё чувствовала слабость после бурной ночки, ведь одним разом всё не ограничилось. Ей хотелось вырваться и просто помыться, расслабляясь под струями горячей воды, но мозги плыли от тэхёновых ласк, а через минуту пыток руки уже сами зарылись в каштановую шевелюру. Как она могла перед ним устоять?
- Ты так вкусно пахнешь. Мной и сексом.
Пак засмеялась. Она обхватила ногами торс парня.
- Твои фразочки меня убивают.
- Я вообще весь такой убийственный, - устроился поудобней между её ног. Ладонь опустилась на плоский живот и поднялась выше, вновь сминая нежно грудь.
- Но нам правда нужно... - она не успела договорить. Тэхён прикусил мочку её уха, немного оттягивая. Снова припал к шее. Сонун откинула голову. – О, чёрт. Ты настоящий дьявол, Ким Тэхён.
- Тогда ты моя дьяволица. Страстная, ненасытная дьяволица, - Ким засмеялся шатенке в ухо, что волоски на висках зашевелились от его дыхания.
- А ещё ты так дурной, Ким.
- А ты моя дурочка.
- Невыносимый.
- Невыносимо красивая, - продолжил перечить каждой её фразе, не отрываясь от утренних «путешествий» по чужому телу.
- Вот как с тобой можно серьёзно разговаривать? Ты же... Ум-м-м, - приглушённый стон сорвался с девичьих уст. Все мысли вылетели с головы, а парень лишь довольно усмехнулся, начиная в медленном темпе двигаться.
«И когда он только успел снять нижнее бельё с себя?» - подумала Сонун прежде чем всецело погрузиться в процесс, ныряя в странного парня, который всё больше кружил ей голову, целиком и полностью.
Не это ли счастье? Любить и быть любимой? Отдавать ему всю себя без остатка, не боясь, что после тебе сделают больно. Сонун не могла ничего дать Тэхёну, кроме своей любви, а парню большего и нужно было. Когда он знал, чувствовал, что его по-настоящему любят, когда девушка дарила ему свою заботу, он возвращал ей во множество раз больше. Да, это тот соседский мальчик, лучший друг её брата, который Пак всегда дико бесил. Это тот парень, который портя её нервы своими шуточками и подколами, всегда незаметно защищал её, так же, как и Чимин. Парень, который два месяца назад казался таким невыносимым. Он в принципе не особо поменялся, только сейчас невыносимым было лишь существование без него. Тэхён тот, кто оказался рядом в трудную минуту и вытащил навсегда из болота прошлого. Раньше странный, он стал для неё особенным со всеми своими недостатками и минусами. Она ведь тоже не блещет идеальностью, но рядом с ним Сонун будто сияет. Тэхён был прав, говоря, что их отношения выходят в плюс. Они дополняют друг друга. Она дополняет его, а он дополняет её.
- Я люблю тебя, - Сонун притянула его к себе, сквозь поцелуй, ощущая улыбку парня.
- А я тебя, - оторвавшись от любимых губ, счастливо проговорил Тэхён и вновь поцеловал.
***
Через 4 дня
- Чимин, открой, пожалуйста, дверь! – крикнула из ванной Сонун. Льющаяся вода заглушала её голос, так что парень не сразу услышал оклик сестры. – Чимин!
- Да что?! – раздражённо отозвался блондин, выходя из своей комнаты и заходя в комнату сестры.
- Дверь открой! Звонят... - разъяснила уже более спокойно.
- Но я занят.
- Я как бы тоже, - между молодыми людьми повисло минутное молчание, которое через мгновение снова было нарушено трелью звонка. Сонун раздражённо вздохнула, перекрывая воду. – Иди и открой. Или может лучше мне пойти голышом открывать?
- Ладно, - нехотя согласился парень и поплёлся на выход. На секунду он остановился в дверном проёме. – Хотя... если это Тэхён, то он только обрадуется, увидев тебя в таком виде.
- Даже если и так, то он и так достаточно на меня смотрит в таком виде, - не осталась в долгу шатенка, зная, как брат бурно реагирует на такое.
- Ладно, я понял. Дальше можешь не продолжать. Я не хочу знать подробностей, - Сонун только засмеялась на ворчания старшего и вновь включила воду. Чимин вяло спускался с лестницы. Ему было не сложно открыть, просто он размышлял над новой хореографией, и вот голову вроде стали посещать хорошие идеи, но его так не вовремя прервали. Он боялся, что вдохновение уйдёт. – Если это Тэхён, клянусь, отхватит он тогда у меня по полной, - пробормотал Пак себе под нос. Он резко распахнул двери, а пришедший так и замер с пальцем у звонка.
Чимин расширил глаза, несколько секунд просто молча смотря на отца, а после с разгону захлопнул дверь обратно, прямо перед его носом, мечтая, что ему привиделось. Но мужчина снова позвонил в звонок, а после начала стучать в дверь с громкими возгласами и просьбами впустить его. Чимин надеялся, что больше никогда не увидит его нахальное лицо, не услышит тошнотворный голос. Укутанная в массивный махровый халат Сонун спускалась с лестницы, пару шагов, и она уже оказалась рядом с братом. Доён на улице вновь заговорил. Девушка, распознав голос, вопросительно посмотрела на Чимина.
- Давай не будет открывать. Может, ему надоест и он уйдёт, - блондин повернулся к сестре, а глаза так и молили, чтобы она просто послушалась. Он ей не рассказал, что в её похищении был замешан их родной отец. Отец, который добровольно отдал дочь в руки психованного и опасного придурка. Ему бы вмазать хорошенечко, но Чимин не хотел марать об него руки. А ещё боялся, что мужчина взболтнёт чего лишнего. Он не хотел ранить сестру всей правдой. Но Пак не собиралась его слушаться, потянувшись к ручке. – Сказал же, не открывай!
- Ты же знаешь, какой упёртый наш папаша. Он ни за что не уйдёт, пока мы его не впустим. Просто выслушаем очередной его бред и пусть катиться из нашего дома, - шатенка ловко отмела все отговорки и, под негодующий взгляд брата, впустила отца в дом.
- Говори здесь, чего хотел и проваливай.
- Какой ты гостеприимный, - фыркнул Доён, презрительно взглянув на хмурого сына. – Я тоже рад тебя видеть, сынок.
Мужчина бесцеремонно прошёл в гостиную, по пути специально задев блондина плечом. Тот был готов хоть сейчас броситься на отца, но сдерживался. Сонун была права, да и парню тоже стало интересно, чего в этот раз хочет их папаша, и какой бред будет плести. Он поправил свою одежду, на секунду прикрыл глаза, мысленно считая до десяти, а после последовал за сестрой.
Пак Доён, как обычно манерами не отличился. Без приглашения он завалился на диван, закидывая ногу на ногу, и незаметно для Сонун усмехнулся Чимину.
«Ни капли сожаления в глазах», - хмыкнул про себя парень. Он воинственно сложил руки на груди, удерживая себя, таким образом, от драки. Ни чем хорошим она не закончится, а только раздует проблему. Чимин должен быть умнее и не вестись на детские провокации со стороны отца. Парень вздёрнул бровями.
- Я бы советовал тебе начать разговор, как можно быстрее. Дольше, чем пять минут, я слушать тебя не намерен, - выставил Пак младший свои условия.
Доён цокнул, а после рассмеялся. Сонун была единственной, кто ничего не понимал. Она металась взглядом то туда, то сюда. Нет, конечно, отношения между этими двумя её не удивляли, просто ощущение внутри было какое-то странное. Словно, что-то недосказанное летало вокруг неё. Наверное, стоило послушаться Чимина, не открывать мужчине дверь, и подождать, пока он уйдёт. С его появлением даже воздух наполнился негативной энергетикой. Напряжённую атмосферу разрушил Тэхён, что без стука вошёл с улыбкой на всё лицо и огромной мягкой игрушкой под подмышкой. Но стоило ему увидеть Доёна, как улыбка бесследно пропала, а игрушка, купленная недавно в магазине, вывалилась где-то по пути. Он нахмурил брови, подходя к своей девушке.
- А этот отброс, что здесь делает?
- Какое совпадение, - ехидно бросил Доён, скривившись. – У меня тот же вопрос на языке крутился. Дочь, как ты можешь встречаться с этим... - вновь скривился, брезгливо кивая подбородком на Тэ.
- Ну, конечно, - не дал сестре и слова вставить Чимин, опередив её, как только она набрала воздуха в грудь, собираясь ответить. – Ты ведь подобрал для неё лучшую кандидатуру, да папочка? Похуй, что он был полным уёбком и изнасиловал твою дочь! – на эмоциях парень ляпнул лишнего, совсем не подумав, что рядом стоит Сонун, и что она всё слышит.
Пак задрожала от сказанных слов. В комнате все замолкли, даже часы, кажется, перестали тикать. Уши заложило. Она не слышала, как её зовут Чимин и Тэхён, как последний потрясывает её за плечи, обеспокоенно заглядывая в глаза. Она не реагировала ни на что, просто смотрела безотрывно на отца. Или ей больше не стоит так называть его? Даже вскользь, даже теоретически. Картина в голове ещё не полностью сложилась, шатенка не знала всей ситуации. Но! Она ж правильно поняла? Отец... Нет, нет,... завертела головой. Каким бы гадким он не был, он бы не поступил так с родной дочерью. Не поступил же?
- Ты... - просипела девушка. Мужчина почему-то растерялся под её взглядом. Сонун облизала дрожащие губы и продолжила: - Всё из-за денег?
- Сонун, я...
- Убирайся.
- Я пришёл извиниться.
- Извиниться, чтобы снова использовать меня в своих целях? Всё ради денег, - девушка грустно засмеялась. Никто не смел её перебивать. Если уж так получилось, то ей необходимо выговориться. Тэхён с Чимином понимали это. - Даже не верится, что я ещё считала тебя не способным на такое.
- Мне, правда, жаль. Я не знал, что он... - сказать это язык не поворачивался. Потому что Доён, действительно, не знал, но ситуацию это не меняло. Он не думал о дочери, отдавая её в руки Гукду, и подписывая договор о браке с его отцом. Он думал только о чёртовых деньгах. Он и сейчас о них думает, но умело играет на публику, корча раскаянье.
- Не ври! Даже если не знал... – Сонун глотнула фразу вместе всхлипом. Слёзы незамедлительно побежали по щекам, но девушка их тут же вытерла. – Уходи.
- Но...
- Я сказала. У-хо-ди, - процедила по складах. – Уходи и не возвращайся. Потому что ты нам чужой человек.
Доён без лишних слов поднялся с дивана. Челюсти сжались от сожаления. Сожаления, что ему здесь уже никогда ничего не обломится. В компании дела шли плохо, Ин Гувон практически лишил его почти всех акций, Сонун была его последней надеждой на спасение из болота, которое он сам же для себя и создал. Стиснув кулаки, он прежде, чем уйти, одарил Чимина злобным взглядом, и покинул дом, громко хлопая дверью.
Незамедлительно Пак бросилась в объятия брата, окунаясь в привычное тепло. Ей нужно было успокоиться, и блондина успокоить заодно, который уже не в силах сдерживаться задрожал в объятьях сестры, чувствуя вину. Он считал, что у него опять не получилось защитить младшенькую, что он опять облажался, если Сонун плачет. Тэхён наблюдал за ними, сам едва сдерживая слёзы, недолго думая, парень быстро приблизился и заключил в свои объятия обоих.
- Прости меня, Нуни, - прошептал Чимин.
- И меня, - отозвался Ким. – Прости нас обоих. Нам следовало раньше рассказать тебе всю правду.
- Идиоты. Мне не за что вас прощать. Неужели не понятно? Никто не виноват. Так что давайте договоримся, чтобы я больше не слышала этого бреда, - тут же отругала парней шатенка. Те, как послушные детки, энергично закивали.
Они стояли втроём в обнимку и смеялись. Им было хорошо, хоть и горечь на языке ещё не совсем пропала. Им было хорошо, потому что на душе стало легче. Секреты никогда ни к чему хорошему не приводили. Сонун улыбнулась, крепче обнимая брата. И эта её улыбка сквозь слёзы станет последней точкой на странице забытого прошлого.