Тайна
– Почему нельзя?
– Потому. Нельзя, и всё. И пора накрывать на стол.
– Да, но... Мне правда очень нужно!
Марта вручает ему стопку тарелок и наваливает сверху вилки.
– Ну же, не спи. И куда подевался Ник?
Диппер смотрит, как Марта беспокойно хлопочет на кухне. Снуёт от раковины к столу и обратно, роняет вилки, кладёт их в выдвижной ящик - ах, да не туда же, на стол. Смысла во всём этом нет никакого. Ленни спокойно перебирает кусочки газеты, псы смачно грызут кости, еда давно готова.
– Ну пожалуйста!
– Давай, мальчик, не путайся под ногами. Накрывай скорей на стол. И подогрей молока для кофе. Ничего в той башне нет, и на что она тебе только сдалась?
– Ни на что,- отвечает Диппер.- Просто посмотреть охота.
– Тем более,- говорит Марта.- Тем более нельзя. Давай поживей! А кофе я пью с молоком иначе день будет испорчен.
Она подталкивает Диппера к двери в погреб, откуда всегда так мерзко несёт рыбой.
Мальчик не двигается с места.
– Я хочу посмотреть на свой дом,- говорит он.- Посмотреть, как там мой отец...
– Отец? Который так смазал тебя по щеке? Зачем тебе на него смотреть?
Диппер пожимает плечами. Затем, думает он, затем, затем.
– Я толко туда и обратно. Ну пожалуйста!
– И ничего таращится на меня своими оленьими глазами!- Марта поворачивается к мальчику спиной.- Я сказала – нет. Никому туда нельзя. Дверь заперта, а ключ потерялся.
Ничего он не потерялся, сердито думает Диппер, неправда это. Отец тоже всегда отворачивался, когда врал. Когда говорил, что не знает, куда подевались деньги, что нужно просто получше поискать. Хотя он по его дыханию прекрасно понимал, куда они подевались.
Мальчик резко распахивает дверь в погреб. Воняет там и правда невыносимо, как в порту, когда рыба у кого-то залежалась, протухла и стала совсем несъедобной. Неужели Марта не чувствует? Диппер берёт молочный бидон. Пустой.
– Молоко кончилось,- говорит он.
Марта похоже, его и не слышит. Она стоит у плиты и шурует поварёшкой в кастрюле, аж брызги летят.
– Выброси это из головы,- бормочет она.
Марта и сама бы не прочь выбросить всё это из головы, подумать о другом. Но целый день она только и думает, что о той комнате наверху. Думает, но идти туда не идёт.
" Завтра, - обещает она себе каждый вечер.- Завтра пойду". И не идёт. Из погреба разит завёрнутой в газету рыбой. Зловоние всё усиливается. Давно пора отнести рыбу наверх. Но она не идёт.
Марта знает: чем дольше тянуть, тем хуже. Оно только рассвирепеет и станет ещё опаснее. Нужно взять себя в руки. Посто подняться наверх, пара минут - и она снова внизу. Открыть дверь, поставить тарелку, закрыть дверь. Главное - не мешкать, и все дела.
Но вот снова проходит полдня, снова наступает вечер, а наверх она так и не поднялась.
Можно, конечно, послать новенького. Марта наблюдает за ним, смотрит, как тот, высунув кончик языка, помогает Ленни складывать по кусочкам газету. Но такой малыш, такой худыш. Это было бы несправедливо.
Можно подумать в мире есть справедливость.
Ленни? Нет, и речи быть не может. Ник?
Когда он нужен, его никогда нет, а если и есть, то всё равно не делает того, о чём его просят. То целую неделю не приходит на кухню обедать, то украдкой лазит где-то по саду... Зови его хоть до посинения - не дозовёшься. Проку от него никакого.
Выходит, послать больше некого. Если самой не пойти, оно там наверху сдохнет. А коли сдохнет - прощай работа, прощай их с Ленни дом. И что тогда? Она отпивает кофе. Горько. Жить стало горько.
Может, оно ещё не сдохло, но ослабло и уже не так опасно? Может быть...
Она пойдёт завтра - нет, нынче же вечером. И тогда ей наконец удасться заснуть.
-----------------------------------------
584 слова