Зловоние
– Эй, ты, хватит крутиться у меня под ногами!
Марта заносит руку, но Диппер вовремя уворачивается. Ему не привыкать - дома наловчился.
Такой Марту мальчик ещё не видел: нога у неё перевязана, и она ковыляет по кухне, то присаживается, то снова вскакивает, забывает про чайник, пока не замечает, что вода вскипела, вздрагивает от любого звука - собачьего лая, хихиканья Ленни - и срывается. Шлёпает пса, рявкает на сына, который потом всё утро сидит за столом с дрожащей губой.
Диппер гладит его по голове и приносит бутерброды с чаем - сегодня Марта и этого не делает. Мальчик старается не попадаться Марте на глаза. Днём он берёт вёдра и поднимается наверх. Не то чтобы внизу было так чисто и нечем было заняться, просто сегодня никто не обращает на него внимания, никто не останавливает.
Запах в коридоре наверху стоит ужасный, не лучше, чем в погребе, и только усиливается, когда он поворачивает за угол. Двери здесь пошире, стены увешаны рогами. Есть тут и голова носорога, серая и сморщенная. У носорога маленькие печальные глазки, с рога свисает длинная паучья нить. Диппер осторожно толкает ближнюю дверь. В комнате перед ним - ряды полок, уставленные чучелами, стеклянные шкафы, полные бабочек и жуков на булавках. Ни одно крылышко не дрожит. На полу - тигриная шкура, на стене - портреты мужчин в военной форме. Они не сводят с него суровых глаз. Что делает здесь этот мальчишка?
Диппер поскорее закрывает дверь.
Он идёт дальше, запах становится всё невыносимее. В конце коридора обнаруживается дверь, за ней - убегающая вверх, в темноту, лестница. Вот откуда пахнет. И где-то там должна быть комната, куда запрещено входить.
Но ведь нужно же наверху немного прибрать? Выбросить то, что там гниёт?
Однажды, когда он был совсем маленький, к берегу прибило рыбацкий кораблик, который качался на волнах и никуда не плыл. И не мог плыть, потому что рыбак помер в пути. Тело его лежало в трюме, а улов был свален на палубе и страшно вонял. Улов был знатный: целые горы рыбы на палящем солнце. Городские чайки посходили с ума, тучами кружились над палубой и нажирались до отвала.
Старого рыбака звали Пер. Люди исподтишка посмеивались над ним, потому что он нёс околесицу и никогда не мылся. Смердел всю жизнь. Никто не хотел рыбачить с ним в паре.
Судно так и качалось на волнах недалеко от порта, рыбы на палубе оставалось ещё навалом, а ветер дул как раз в нужную сторону. Два дня подряд весь город мутило.
Тогда шериф с помощниками подгребли на шлюпке к кораблю и сбросили улов за борт. Заодно с капитаном. Вёдрами лили на палубу воду, но от вони так и не избавились.
Капитан порта не разрешил ставить судно у себя на пристани и приказал сжечь его в море. От этого тоже поднялся смрад хуже прежнего. Дым отнесло прямо на город, и запах завис там на три безветренных дня.
В народе то время прозвали Местью Пера.
Горожане на улицах зажимали рты платками, никому кусок не лез в горло, и мистеру Розенхауту пришлось выбросить все свои запасы. Мама Диппера тогда была ещё жива и, хотя не могла ни говорить, ни ходить, но запахи чуяла, и Диппер давал ей влажные платки и мешочки с лавандой, от которых не было никакого проку, и не знал, что лучше - раскрыть все окна или наоборот - не открывать. Отец никогда не помогал ему, его вечно не было дома, он где-то пил - однако и спиртное не спасало: зловоние стояло такое, что даже дышать не хотелось. Но приходилось, конечно.
Вот точно так воняет и тут, наверху.
Диппер озирается. Никого. Мягко ступая, он поднимается по лестнице на башню. За поворотом ещё одна лестница. На деревянных ступенях - след из больших тёмных капель. Наверняка кровь... мальчик едва не бросает всю затею. Ещё один поворот, лестница сужается и взбирается всё выше. Придётся разжать нос, а то воздуха не хватит. Фу-у-у-у!
На самом верху в сумраке он различает запертую на засовы дверь. Рядом валяется разбитая тарелка с кусками тухлой рыбы - вот, что так воняет. На полу лежит ещё что-то. Ключ.
Вдруг внизу раздаётся шум: Ленни вопит, псы разражаются лаем, и Марта сердито выкрикивает его имя. Диппер хватает ключ, прячет его в карман шорт и несётся по ступенькам вниз.
Рука Ленни намазана мазью от ожогов, разлитый чай на полу вытерт, новый заварен, а Марта сердито смотрит на мальчика.
– А ты где пропадал? Наверху?
– Я совсем ненадолго,- отвечает Диппер, краснея.- Я подумал... там так воняет... я хотел...
– Пусть воняет,- говорит Марта.- В этом доме такое бывает. Скоро выветрится. - Она резко хватает мальчика за запястье. - Забудь дорогу в башню! Повтори!
– Забудь дорогу в башню.
Но нет, он, конечно, не забудет. Сердцу не прикажешь, а сердце сына маячника желает увидеть маяк. Пусть голова сына маячника и нашёптывает ему всякие благоразумные советы, проку от них мало.
Мама тоже считает, что это плохая затея, и не умолкает весь вечер.
– Даже если ты что-то оттуда разглядишь, чем ты ему поможешь?
– Забудь ты о нём, в его годы у человека должна быть своя голова на плечах. Во всяком случае, у большинства людей так.
– Там кто-то есть, Мейсон, я и сама не знаю кто. Но кто-то есть, кто-то опасный.
– Ты же говорила, чудовищ не бывает, - возражает Диппер.
– Не бывает.
– Вот видишь!
– Я твоя мама, - строго говорит мама.- И я не желаю, чтобы ты туда ходила. Я тебе запрещаю, Мейсон!
Диппер встаёт и делает глубокий вдох.
– Да, но... знаешь что, мам... - говорит он. - Вообще-то ты умерла.
На это маме возразить нечего. Мальчик чувствует, как мама медленно, понуро исчезает из его головы. На миг Дипперу становится тоскливо и одиноко, но в этом нет ничего нового. Он просто здесь. Просто один.
Поджав скрещённые ноги, Диппер садится на кровати и ждёт наступления темноты. Его пальцы играют с ключом.
-----------------------------------------
927 слов