Глава 9
На следующее утро, не дождавшись Тодороки и Эйджера около развилки, пошел в школу. Идти было непривычно одному, все-таки я привык быть с друзьями. Благо, в этот день я захватил с собой наушники.
В раздевалке я встретил ИХ. Эйджера шел в мою сторону с перекошенным от злобы лицом, а Шото шел позади. Его лицо было хладнокровным, как всегда. Киришима подошел ко мне и дал подзатыльник. Было больно, но я понял за что, поэтому виновато улыбнулся и потер ушибленное место.
- Еще раз такое будет, в землю зарою! - сказал он со злостью и, засунув руки в карманы, прошел мимо меня.
- А чего он так сильно злиться? - спросил я у Тодороки.
- Ты бы видел его вчера. Он чуть весь дом не перевернул, когда дозвониться не смог до тебя, - усмехнулся Шото. - Он переживал за тебя сильно, - потом тише добавил, но я услышал. - Как и я.
- Ты тоже переживал за меня? - я был удивлен и вопросительно посмотрел на него.
- Я что это вслух сказал? - ужаснулся он. Я кивнул. - Прости. Да, переживал. Ты же мой друг, и мне....дорог, - я не обратил внимания на его запинку и улыбнулся.
- Спасибо. Больше такого не повториться, - Тодороки кивнул и пошел в класс, я потопал за ним.
***
На всех уроках, хоть мы и сидели вместе, Эйджера не разговаривал со мной. На переменах я общался только с Шото. Видимо, Киришима очень обиделся, раз продолжает хранить молчание.
Зато, когда мы шли домой, Эйджера не выдержал:
- Ладно, рассказывай, как прошла встреча? - он повернулся ко мне. В его глазах уже не было той ярости, а только любопытство.
- Рассказывать нечего. Он сильно изменился, стал худым до неузнаваемости. Еще я кое-что узнал.
- Что? - в один голос спросили братья.
- Оказывается, два года назад у меня умерла сестра.
- Сестра? У тебя была сестра? - спросил удивленным голосом Шото.
- Да. Но в том и дело, что была.
- А кто ее убил?
- Мой отец.
- А почему ты не говорил мне о ней? - спросил голосом обиженного ребенка, Эйджера.
- Я сам не знал, - помотал головой. - Я потерял память тогда, а мама, дабы не ранить мое детское сознание, не говорила об ее смерти и вообще о ней.
- Жестоко, - сделал заключение Киришима. Я ничего не ответил, только кивнул в ответ.
Про то, что отец меня просил отомстить, я решил промолчать. Они хоть мои друзья, но знать им тоже все не надо.
Попрощавшись с друзьями на развилке, я побрел домой.
***
Время тянулось вперед. Приближалась зима, а с ним и Новый год. Дни становились короче, а ночи длиннее. Каждый раз, выходя из дома в школу, я замечал сначала слабый, а после более густой иней на траве и листьях деревьях. Осенняя куртка постепенно сменилась на зимнюю, также как и обувь.
Оставалась последняя неделя до окончания второй четверти. Нам устраивали контрольные по всем предметам за первое полугодие. В школе стояла уже украшенная елка.
Сейчас мы стояли у окна, которое выдали нашему классу для украшения, как и остальным классам. Мы наклеили на него бумажных оленей, нарисовали снежинки зубной пастой, а также Деда Мороза. Повесили мишуру на гардины и немного дождика на занавеску. Мы провозились до шести вечера. Когда на улице уже стало совсем темно, мы освободились и пошли домой.
Домой мы, как всегда шли втроем. Киришима, хоть окно и не украшал, просто сидел с нами на пару и пинал балду. Мне еще доверили рисовать плакат.
- Почему он? Он же сын убийцы! - крикнула Нина, когда услышала, что я буду ответственным за плакат.
- Нина, не говори так! - прикрикнула на нее Ватабе. - Я знаю, что он хорошо рисует, поэтому плакат доверяем ему, - она протянула мне ватман для плаката. Мне ничего не оставалось, как согласиться.
Придя домой, я сразу принялся за плакат. Домашки почти не было, потому что после контрольных дз не задают. Выбрав в интернете более-менее подходящую картинку, я принялся творить.
В конце работы я был весь в краске. Никогда не умел красить красками, поэтому крашу исключительно карандашами или вообще не крашу. Зато рисунок получился красивым. Написав пару поздравлений, я отложил ватман в сторону и лег спать.
***
После мероприятия в честь Нового года нас отпустили на двухнедельные каникулы.
- Хитоши, а ты где собираешься праздновать Новый год? - спросил меня Эйджера по дороге домой после дискотеки.
- Дама, где еще? - ухмыльнулся я. - А что?
- Нана интересовалась, - пожал плечами друг. - Наверно она хотела пригласить вас к нам. Ты ей, похоже, понравился, - улыбнулся он.
- Если так, то я поговорю с мамой...
- Нет, лучше дай мне ее номер. Нана сама позвонит и пригласит, - перебил меня Киришима.
- Ок, - я дал номер Киришиме, и мы, попрощавшись, разошлись в разные стороны.
***
На следующий день в доме раздался звонок. Трубку сняла мама.
- Кто звонил? - после разговора спросил я у мамы.
- Сестра твоих друзей.
- Что она говорит? - конечно, я знал, что она сказала, но не хотел этого показывать.
- Она приглашает нас на Новый год к ним.
- Прикольно. Пойдем?
- Я даже не знаю. Как-то неудобно. Я с ними не знакомы, они меня не знают.
- Вот и познакомишься. Пойдем. Тебе что, опять охота справлять Новый год вдвоем? Ты же понимаешь, чем это опять кончиться? - каждый год мама вспоминала отца. Она до сих пор его любила. А в этом году, я не сомневался, она еще вспомнит и Хару. Каждый Новый год на бой курантов мама загадывает одно и то же: чтобы отец вышел быстрее. И каждый Новый год после боя курантов мама плачет, вспоминая былые времена. А в этом году слез будет еще больше, если мы не пойдем в гости, потому что она будет вспоминать умершую дочь.
- Хорошо, мы пойдем, - сдалась она.
- Ура! - по-детски сказал я и обнял маму.
***
Новый год никогда не был таким запоминающимся.
Мы пришли к моим друзьям к семи вечера. Они встретили нас радушно. Нана была одета в красивое синее платье, а волосы были собраны в запутанной, но красивой прическе. Моя мама же надела черное платье, а волосы просто распустила. Встречать нас также вышли Тодороки и Киришима. Одеты они были одинаково: в белые рубашки, только у одного она была в звездочку, а у другого в квадратик, и джинсы. Я был одет примерно также, только на мне была рубашка в клетку.
Когда все познакомились, нас пригласили за стол. Праздник начался.