Глава 5
Сидя в комнате, Ваня сжался клубочком на кровати, прижимая к груди колени. Уложив голову на ноги, мальчик смотрел в окно. Родители что-то весело обсуждали, расспрашивая Гришу о службе, о его планах на будущее. От этих разговоров Ваню начало тошнить, и где-то глубоко внутри начала возрастать неприязнь к новому сожителю.
- Чего такой грустный? Сидишь тут один, - в проёме появился молодой парень.
- Ничего, просто сижу, - не желая отвечать, мальчик даже не повернул голову в сторону Гриши.
Парень вошел в комнату и стал рассматривать стол, закиданный школьными принадлежностями, стены увешанные детскими рисунками и плакатами из журналов.
- А ты, я смотрю, рисовать любишь, - пытаясь хоть как-то поддержать диалог, Гриша взял в руки один из рисунков и сел рядом с Ваней. - Я, кстати, тоже немного рисовать умею, - Ване не понравилась сложившаяся ситуация, но он всё же повернул голову в сторону нового друга.
Парень, взяв со стола простой карандаш, стал небрежно набрасывать что-то на листе. Мальчик, внимательно наблюдая за процессом, понимал, что Гриша рисует слоника, который почему-то стоит не передом.
- Ну вот, смотри, какой слон получился, - парень гордо отвел листок подальше, любуясь свой же работой. Ваню такая глупость заставила улыбнуться, хотя улыбка получилась слишком бледной и неуверенной.
- Ну и разве это слон?
- А что это. Вот хобот, уши такие же большие, хвостик. Все как у настоящего слона, - последовала минута молчания. Гриша внимательно рассматривал рисунок, а после констатировал, - да, навыки рисования у меня хромают, не поспоришь, - парень привстал, отложил лист со слоном на стол и присел обратно. - Чем еще любишь заниматься, кроме рисования?
- Даже и не знаю, по-разному.
- Ой, смотри, я же говорил, они найдут общий язык, - в пороге появился отчим, который подзывал к себе жену.
- Ну, Ванечка, ты не стесняйся, чего ты так сжался. Гришенька теперь тебе братом будет, ты уж подружись с ним, - мамино счастливое лицо почему-то согревало Ваню. Ему хотелось доверять ей, послушать и все-таки подружиться с Гришей.
- Я думаю, время пройдет и он привыкнет. Да, Ванька? - парень радостно заулыбался, похлопав мальчика по плечу.
И мальчик действительно решил дать Грише шанс. Он подумал, что первое впечатление может оказаться неверным и заранее делать выводы будет глупо. Но детский эгоизм все равно не хотел, чтобы Гриша оставался здесь.
Так шли дни, недели, месяца. Ваня стал привыкать к компании "брата". Они часто ходили гулять, вместе обедали и иногда делали уроки. Мальчик привык, что по утрам Гриша занимал туалет и ему приходилось ждать около десяти минут до того как он выйдет. Привык к частым переменам Гришиного настроения. Безумные вспышки гнева, когда что-то шло не по плану, и неудержимый смех, когда Ваня рассказывал, что произошло в школе. Но мальчику не казалось это странным, он просто не обращал на это внимания.
Но в один день все перевернулось с ног на голову. Идя домой, после школы, которая находилась в трех минутах ходьбы от дома, Ваня что-то напевал себе под нос. Со спины послышался гулкий топот. К Ване летел мальчик, ростом чуть выше его. Куртка нараспашку, рюкзак упал на бедра, а волосы запутались от ветра.
- Ты же сегодня свободен, так погнали гулять, - мальчик, тяжело дыша, пытался выровнять дыхание.
- Может завтра? Я думаю смогу выйти.
- Да давай, чего ты? Там все будут сегодня. Ваня, ну пойдём, просто на лавочке посидишь, если бегать не хочешь. Даня давно предлагал в догонялки поиграть. Что тебе стоит просто во двор выйти, ну Ваня.
- Костя, я подумаю, хорошо? Но обещать ничего не буду, - немного раздражаясь, мальчик ускоряет шаг.
- Че ты, куда так полетел, подожди, нам в одну сторону идти, - Костя пытаясь догнать друга, стал хватать его за одежду.
Ваня, будучи немного раздражённым, все равно питал любовь к своему другу, поэтому немного замедлил шаг и развернулся. Блондинистые волосы, подстрижены достаточно коротко, отливали на солнце, а в зеленых глазах горели огоньки, на лице улыбка, которая постоянно была с Костей на всех уроках. И Ваня заулыбался.
Он любил своего друга, с которым ходил в садик, а теперь ходил в школу. Но любовь была немного другой. Ваня за счет своего маленького возраста, не понимал, почему так привязался и почему так полюбил Костю.
Друг всегда был гиперактивным. Он любил бегать, пакостить, шутить, иногда обидно и даже больно, однако Костя был настоящим другом. Мальчик всегда заступался за Ваню, когда этого требовала ситуация, даже если Косте за это и прилетало, но он никогда не бросал Ваню в беде.
Ваня любил, когда они вот так шли домой после школы, или, когда играя в прятки, Костя брал его за руку и они вместе бежали в кусты, за домом. Он просто считал Костю очень красивым, а в детстве, все что красиво, всегда становиться чем-то дорогим и любимым.
Забежав домой, Ваня быстро пообедал с Гришей, который был дома, переоделся и отпросился у брата на часок во двор, побегать с друзьями. Гриша согласился, но строго настрого запретил выходить Ване за пределы двора и как только Гриша за ним спуститься, сразу идти домой.
Сбежав по лестнице вприпрыжку, Ваня вышел во двор. Несколько мальчишек уже сидели на лавочке, в ожидании остальных. Мальчик аккуратно подошел, сомкнув руки в замок. Все радостно встретили друга и стали что-то сумбурно рассказывать друг другу, а после и вовсе начали носиться по двору, обсыпаясь песком. Ваня как обычно уселся на лавочку и наблюдал за ребятами. Он ждал Костю, с которым бы уже играть было намного интереснее.
Через пару минут из подъезда вышел Костя, держа в руке мячик. Ваня немного воодушевился и слегка привстал с лавочки. Друг счастливо, видимо, не ожидавший увидеть Ваню, подбежал к нему.
- И ты вышел, круто. Я тебя первым поймаю, так что ты бойся меня.
- Я вообще-то тоже быстро бегаю.
- Ну-ну, посмотрим, - завидев Костю, сбежалось большинство мальчишек, будто вышел предводитель стаи.
Выбрав, во что ребята буду играть, во дворе началась суета. Время летело незаметно, и Ваня даже не понял, что прошло уже около двух часов, а Гриша за ним все так и не спускался. Но мальчику было только за радость, ведь поиграв в догонялки, они принялись прятаться.
И опять рука Кости, и опять они вместе в кустах, и опять Костин красивый профиль. Но Ваня не понимал, что друг ему нравиться, ему не позволял возраста, чтобы полностью осознать, что чувства к Косте чуть сильнее, чем просто дружба.
Ближе к вечеру, мама возвращавшаяся домой, завидев Ваню во дворе, была немного ошарашена, ведь сын вчера не говорил, что собирается куда-то идти.
В квартире было тихо, Гриша спал в своей комнате, позабыв про Ваню и то, что должен был его забрать. Мама ушла куда-то на кухню, а Ваня остался один в своей комнате, что-то рисуя и смотря телевизор.
- Ой, малой, прости, я что-то заснул и совсем забыл про тебя, - не стучась, вошел сонный Гриша.
- Да нармально, зато мы так набегались, мне понравилось. Мы сначала в догонялки, потом в прятки, а потом еще и в футбол побегали, - Гриша лишь усмехнулся, заячья губа немного приподнялась, делая лицо парня еще более отвратительным. Гриша прошел к кровати и уселся на нее, смотря телевизор.
- Гриша, а вот тебе когда мальчики нравятся это нормально? - парень, сидевший на кровати, немного закашлялся, а после серьезно посмотрел на Ваню.
- Что ты сказал, а ну-ка повтори-ка.
- Ну, мальчики когда нравятся это нормально?
- Тебе что, мальчик какой-то понравился. Ты меня так не пугай, что за шутки у тебя такие. Не рано ли тебе вообще о таком думать.
Ваня по-детски вылупил глаза на Гришу, лицо которого скривилось в гримасе отвращения и испуга.
- Боже Ваня, какой кошмар, - парень резко встал с кровати и вылетел из комнаты, хлопнув дверью.
Мальчик ничего непонимающе посмотрел на захлопнувшуюся дверь и вернулся к рисунку. Он не придавал значения тем словам, которые сказал брату. Конечно, это понятно, ведь он был ребенком, которому по-детски было интересно спросить про свое влечение к Косте. И он ошибочно выбрал Гришу, в виде своего проповедника, и выбор был ужасен.
После этого вопроса Гриша резко переменился. На протяжении недели парень старался не пересекаться с Ваней, а если и доводилось встречаться на кухне, Гриша одаривал Ваню презрительным взглядом и, взяв тарелки с едой, уходил в свою комнату.
Мама Вани неоднократно интересовалась резкой сменой поведения Гриши, но толкового ответа получить так и не получилось ни от Гриши, ни от Вани. Даже отчим от резкого изменения обстановки немного приуныл, не зная как решить сложившуюся ситуацию.
Ваня даже не представлял, что его ждет, он продолжал ходить в школу, играть во дворе с Костей. Но ощущение неполноценности не отпускало его, Ваня улавливал напряженность, царившую в квартире. И он искренне хотел вернуть время назад, когда Гриша еще не переступил порог их квартиры и вернуть все на круги своя. То время, когда Ваня сидел на скрипучем стуле и искренне улыбался телевизору, в котором отражалась мама, сушившая ему волосы, после душа.
Сидя после школы, Ваня учил биологию, закинув одну ногу на стул, он уложил голову на колено и задумчиво глядел в окно. Хлопнувшая дверь, заставила перевести взгляд на нее. Хмурый Гриша стоял на пороге и смотрел на мальчика какими-то мутными глазами.
- Ну что малой, как школа, чем занимаешься, - парень ведь взбудораженный и раздражённый прошел вглубь комнаты. Ваня внимательно следил за каждым движением Гриши, пытаясь уловить его настроение, и что он может выкинуть на этот раз.
- Да-да обычно вроде, - немного нервничая, мальчик стал заикаться, но на лице страха видно не было, - с Костиком прошлись немного, погода хорош... - не дав ему договорить, Гриша метнул заинтересованный взгляд на Ваню и заговорил.
-Костик? Кто такой Костик? Этот тот мальчик, о котором ты спрашивал? Так это он тебе нравится? - Гриша раздражался с каждым словом все больше и больше.
- Что ты, как ты, нет, подожди, он-он друг просто, что ты такое говоришь. Мне не могут нравиться мальчик, это же не правильно, - Ваня начал нервничать слишком сильно.
- Ванька, не пытайся меня обмануть, - Гриша, ехидно улыбаясь, стал медленно подходить к Ване.
- Что, поебывает он тебя да? Знаю что поебывает. Хотя, в вашем возрасте рановато, не кажется? - расплываясь в улыбке, Гриша демонстрирует зубы, сквозь уродливую щель заячьей губы, на которой виднелись мерзкие белые рубцы.
- Что-что это значит, я не знаю, о чем ты говоришь, - Ваня из-за неосведомленности не знал, о чем говорил Гриша и что он имел в виду под словом "ебет".
Подходя все ближе, Гриша тяжело дышал. Дойдя до стола, за которым сидел Ваня, парень облокотился на край и навис над мальчиком. Сердце Вани билось настолько громко, что Гриша мог услышать его, даже не прислушиваясь.
Мальчик, съеживаясь на стуле еще сильнее, показывал, насколько он беспомощен в данный момент. И от осознания ничтожности Вани, Гриша заулыбался еще сильнее. Сердце радостно застучало в грудной клетке, а тело окатило приятным теплом.
- Ах, ты не знаешь, что я имею в виду, так я покажу тебе на практике, о чем я. Подожди только немного и я тебе все покажу. Только обещай, что этого ты не сделаешь с Костиком, - Гриша, выдавливая гримасу печали, положил свою огромную руку на голову мальчика.
Ваня задержал дыхания, боясь набрать в легкие воздуха, просто следил за Гришей. Пальцы запутывали волосы, а после резко сжали их в кулак, принося резкую, пронзительную боль. Гриша оттянул за волосы Ваню и пристально смотрел в глаза.
- Я не слышу ответа.
- Да-да, жду я тебя, - Ваня, зажмурив глаза, считал секунды до того, как уйдет Гриша.
- Скажешь маме или отцу, все узнают, что ты у нас по мальчикам, понял? Не думаю, что родители обрадуются такой новости. Так что будь паинькой, малой.
Слезы выступили на глазах, боль отступила, после того, как Гриша отпустил волосы. Довольно хмыкнув, парень вышел из комнаты. И как только дверь хлопнула, Ваня открыл глаза. Вытирая трясущимися руками слезы, мальчик смотрел на дверь, за которой виднелась фигура Гриши.
Дышал Ваня слишком часто, он не понимал, что будет дальше и что такого покажет ему Гриша. Угрозы парня было устрашающими, и Ваня не хотел, чтобы мама огорчалась в нем. Он не хотел портить с ней отношения, потому что во всем мире у него осталось только она. Он любил её слишком сильно, чтобы разочаровывать её такими вещами, поэтому он принял решение молчать. Ваня был согласен на что угодно, лишь бы мама не оставила его одного.
И он, сжавшись на стуле, глядел прямо перед собой, в стену. Он понимал, что его ждет что-то не хорошее, но он не представлял, насколько ужасно это будет. Не знал, как жестоко раздавят его "я" и оставят травму детства на оставшуюся жизнь. Он даже представить не мог, как последствия этого будут преследовать его изо дня в день, ходя с ним по пятам, будто тень, вышедшая из тьмы.