Глава 1
Небольшая зимняя метель, окутавшая всю Москву, заставила жителей закрыться в своих норках и не вылазить из них до самого утра, даже, покурить на балкон. Погода была несносно холодной, и все жители были осведомлены сообщением, отправленным на телефоны еще с утра.
Ваня пришедший домой час назад, понемногу стал привыкать к теплу квартиры, но его все еще знобило. Не спасала даже кружка горячего чая, стоящего рядом на столе. Однако сейчас он был полностью погружен в стрим и не обращал внимания на дрожь своего тела.
Чат летел неимоверно быстро. Цифры резали глаза в попытках выкрасть среди них единственный вопрос, за который можно было зацепиться. Голова начала предательски кружиться, то ли от усталости, то ли от температуры. Стрим рассчитывалось растянуть хотя бы на полтора часа, но не вышло. Щеки парня начали пылать ярко красным от резкого жара, но, тем не менее, выглядел он чересчур мило. Настолько мило, что через десять минут эдитов в ТикТоке было десять с лишним тысяч.
- Так, чат-чат. Я буду, наверное, заканчивать. Меня уже немного плавить начало. Знаю, мало сегодня постримили, но ничего...
Немного задумавшись, Ваня засмотрелся в экран монитора, в отражении которого появилась фигура. Как только она исчезла, завидев, что парень еще стримит, Ваня поправил волосы и хлопнул в ладоши.
- Ничего. Я сегодня полежу, чаек попью и завтра. Завтра чат! Не забудьте! Я думаю, вы уже видели, у нас будет стрим вместе с Жожо и Колей, так что будьте готовы, а на сегодня все. Все чат не плачьте. Чтобы вам поставить на конец… - парень, выбирая песни из плейлиста, смотрел в монитор, крутя в свободной руке кольцо.
Ждать долго не пришлось, выбрав "Баночка с окурками", парень выкрутил звук на максимум и выключил трансляцию с камеры, оставив лишь заставку.
- Все чат, всем спасибо. Увидимся с вами завтра.
Зеленые светодиоды отделяли фигуру парня от задней стены, вычерчивая четкую картинку в кадре. Пар от еще неостывшего чая, поднимался к потолку. Завораживающая картина, в отражении темного монитора, на пару минут загипнотизировали Ваню. И он поддался, откинув корпус на спинку стула. Парень смотрел в одну точку, не отводя взгляд. Так он отдыхал, переключаясь в реальную жизнь. Обычная процедура после стрима.
Но из гипноза Ваню вывели звуки из кухни. Что-то с гулким звоном упало на пол, но не разбилось. Не поворачивая головы, парень потер руками лицо, как бы прибавляя себе сил и энергии. Нехотя встал из-за стола, направился на кухню, проверяя, что там случилось.
- Серега, что ты уже уронил, нога тебе в нос, - недовольно бормочет Ваня, проходя на кухню.
- Телефон упал, пока я тикток снимал. Зайди потом посмотри, там про тебя, - ехидно улыбаясь, жожо спокойно попивал чай.
Усаживаясь за стол, Ваня уставился на друга. Сил не было даже на простое - налить себе воды.
- Ты к Коле сегодня?
- Неа, холодно, этот долбоеб никуда ехать не хочет, - вставая из-за стола, Сергей направилась к раковине, промыть чашку.
- И когда он с Ваней стримить будет, завтра что ли?
- Да пофиг, пусть как хочет, мне подъехать и настроить быстренько камеру не сложно, - Сережа пробежался по красному лицу парня и нахмурился, - что с тобой, чувствуешь себя плохо?
Подойдя к Ване, Сережа приложил руку ко лбу друга, проверяя нет ли у того температуры.
- Ты че еблан, не чувствуешь что тебе плохо что ли?
- Понял что сказал вообще, - Ваня усмехается, - я нормально себя чувствую, немного голова болит, да и все.
- Да у тебя голова на все 39, где у тебя градусник блять.
- Он где-то на столе лежать должен, глянь, пожалуйста.
- На блять, меряй быстрей, - протягивая градусник, Сергей обеспокоенно и в то же время зло, уставился на Ваню.
- Да че ты паникуешь. Сейчас чаек попью, таблеточку закину, и все будет хорошо, - заканчивает Ваня, хорошим глухим кашлем.
Сергей хмурится, ставит чайник и ничего не отвечает. Спорить с другом было бесполезно, он всегда был неуправляемым. Через пять минут, кудрявый, протягивая руку, жестом потребовав градусник.
- Ептвою мать, Ваня 38.8, ну ты вообще нормальный блин. Сиди, я в аптеку быстро сгоняю.
- Подожди, у меня должно что-то валяться.
- Ну, так бери и пей быстрей таблетки какие-нибудь. С такой-то температурой, ты ж помереть можешь. Иди, ложись в кровать быстрей, я тебе сейчас чай принесу.
- Да успокойся, все же хорошо, я чувствую себя нормально, не переживай.
- Иди ложись говорю, - заваривая чай, Сереже удалось уговорить друга пойти в кровать.
Найдя в тумбочке таблетки от температуры, жожо налил во вторую кружку воды и направился в комнату Вани, идя медленно, осторожно, чтобы не разлить, ни чай, ни воду.
- Ты там не в одних трусиках стоишь.
- Блять, кучерявый, заебал, - уже лежа в кровати, Ваня поставил телефон на зарядку и переключился на подходящего друга. Запивая таблетку водой, предоставленной Сережей, Ваня падает на кровать и закрывает глаза.
- Будешь спать? Тогда я свет выключу и пойду, - поставив чашку с чаем рядом с кроватью, парень пытается разглядеть лицо Вани.
- Ты можешь остаться, там же ужасно холодно.
- Да у меня даже шмотки переодеться нет. Я лучше поеду, сейчас такси только вызову, - по привычки, Сережа убирает кучерявые волосы, которые так и лезут в лицо.
- Ну, смотри, как хочешь.
Такси приехало через десять минут. Сережа долго настаивал, чтобы Ваня остался в постели, ведь он сам способен выйти из квартиры, но друг не слушался и поплелся провожать кучерявого.
- Напишешь потом, как приедешь.
- Да спи иди, зачем мне тебе писать.
- Во сколько мы завтра встречаемся?
- Ой, как эта чепуха напишет. Он пока проснется, - Ваня усмехается, махает Сереже рукой, в знак прощания и закрывает за ним дверь.
Настроение падает мгновенно, ведь на парня рушится вся боль, которую он испытывал уже на протяжении часа. Голова кружилась, тело трясло, как на морозе без куртки, горло болело, не позволяя даже сглотнуть накопившуюся слюну. Найдя в комнате рассасывающие таблетки для горла, Ваня закинул одну в рот и поплелся к кровати, попутно выключая во всей квартире свет. Он наконец-то смог оценить все свое плачевное состояние, в котором находился, ведь пока жожо был дома, падать духом и переживать из-за болезни он не мог. Не хотел казаться паникером или нытиком.
Травма детства, не позволяющая быть самим собой и жаловаться на любые недомогания. Ваня боялся, что в один момент всё его окружение отвернётся от него, посчитав слабаком. На протяжении всей своей сознательной жизни Ваня справлялся со всем сам, ведь как только в голове зарождалась мысль, попросить о помощи или о поддержке, мерзкий голос в голове повторял: «Ты что опять хочешь показаться слабым? Хочешь, чтобы все видели, какой ты мягкотельный, что не способен справиться с элементарным?». «Нет, я никому не скажу, я буду молчать» - повторял он себе.
Укутываясь в одеяло с головой, Ваня свернулся калачиком, поджав ноги к животу, справляясь с болью во всем теле. Температура и не собиралась падать, такое чувство, что она все больше набирает обороты. Ломило так, будто вчера целый день Ваня занимался в спортзале, а сегодня не мог даже лежать в кровати. Хотелось позвонить первому попавшемуся человеку в контактах телефона. Позвонить, потревожить, оторвать от дел, чтобы просто рассказать о том, как плохо он чувствует себя сейчас.
«Ты такой слабак, я разочарована в тебе» - опять этот голос, такой родной и любимый, но такой отвратительный и раздражающий.
«Ты опять позволил себе дать слабину, ты жалок, Ваня» - это был голос мамы. В детстве он казался самым нежным и красивым. Казалось, ничего лучше не может быть, чем голос мамы, который перед сном желает "Спокойной ночи". Сейчас, этот голос в голове был самым невыносимым, удушающим. Хотелось вырвать последние волосы, лишь бы только не слышать её.
«Что, уже сдался? Беги к своим "друзьям", беги, жалуйся чего же ты?» - повторялось в голове. Казалось, юный стример попросту сойдет с ума, если ещё раз услышит нотки её тонкого голоска. Он сжимал в ладонях одеяло, будто вот - вот, и пальцы сломаются под таким давлением.
Воспоминания о маме, заставляли болеть голову еще сильнее, еще сильнее заставляли набрать кому-нибудь и просто рыдать в трубку. Но Ваня лежал, не двигаясь, стараясь даже не дышать, чтобы снова не услышать её в голове. Старался подумать о чем-то другом: о прошедшем дне, о грядущих стримах, лишь бы не касаться детства, прошлого. Хотелось стереть себе все воспоминания, но не получалось.
В грудную клетку, наконец, поступил воздух, и голова закружилась уже от нехватки кислорода. Уведомление, которое пришло на телефон, заставило стянуть с себя одеяло и отодвинуть все мысли.
- Я вот дома. Говорил, что не буду писать, но я уже соскучился, Ванюш, - кружочек от Сережи в телеграмме, его искренняя улыбка и громкий смех, заставили улыбаться самого Ваню.
Не успев придумать, что ответить другу, как телефон завибрировал в руках. Вот оно, надежда на сегодняшний сон. Сережа, как чувствовал, знал, когда надо позвонить и отвлечь своими бестолковыми разговорами.
- Эй, ты чего мне не отвечаешь, ты, початок кукурузный.
- Ты-ты, даже не дал времени подумал, кучерявый блять.
На экране появилось лицо Сережи, и комнату залило громким смехом. Ваня слушал очередную трэш-историю от Сережи, которая успела произойти за десять минут, пока тот ехал домой. Настроение мигом улучшилось и пока Сережа разговаривал, Ваня сам того не заметил, как уснул. Он сопел, но не ворочался. И Сережа, обнаружив, что друг давным-давно не слушает его, недовольно цокнул. Сделал пару снимков, чтобы потом поиздеваться над Ваней и скинул трубку.