Глава 21: Хирагана
Казалось бы, теперь должен начаться новый период жизни, не так ли? Оставалось только немного подождать. Теперь есть своё маленькое жильё, новая работа, появились новые люди — что нужно было ещё?
Сколько бы хорошего ни случилось за один день, чувство тревоги никак не покидало Акиру. И это была не только тревога, но и чувство того, что она поступила неправильно. Чувство того, что ей здесь не место, и она не должна была сюда приходит, она не должна была так поступать, она должна была продолжать искать подругу, а не сейчас радоваться жизни.
Шатенка думала, что неправильно поступает, потому что ей казалось, что Сокуши, возможно, сейчас спит в каких-то трущобах, ничего не ест и не пьёт, а может, её уже нашли сотрудники и привели обратно. Она думала, что кареглазая сейчас находится в ужасном положении, и наслаждаться тем, что у неё есть хотя бы хоть что-то, она не могла.
Сон от слова совсем не шёл, несмотря на то, что ноги болели, а сама она довольно сильно устала. Сколько бы времени ни проходило и сколько бы она ни ворочалась, уснуть всё равно не могла. Чувство тревоги, навязчивые и ужасные мысли никак не давали заснуть. Веки и тело казались такими тяжёлыми.
С большим усилием разноглазая уснула под утро. В её жизни было немного бессонных ночей, а если и были, то только в лаборатории. Наверное, единственный плюс, который там был, — это то, что можно было спать до обеда. Если, конечно, не разбудят на завтрак.
Акире никто же не сказал, что на работу нужно будет вставать в семь часов утра. Да и сама она забыла спросить, во сколько нужно будет приходить каждый день. Так как девушка уснула под утро, в семь она проснуться не сможет, и никто ей не скажет. Ей, конечно, не хотелось бы опоздать в первый рабочий день, но что поделать, если она уже проспала почти до одиннадцати часов утра? Её, конечно, за это никто не выгонит, но всё же...
***
— Акира-сан, просыпайтесь.
— Итами.. сейчас проснусь.. подожди чуть-чуть... — сонно отвечала шатенка, поворачиваясь на другой бок и закапывая своё лицо в волосах.
— Акира-сан, это я. Вы опаздываете на работу, вставайте.
— Да-да, опаздываю... — прошептала девушка и снова закрыла глаза, пока всё же не осознала свои слова. Накамура вскочила, открыла глаза и быстрым шагом направилась в небольшую ванную комнату, даже не посмотрев на блондина, которого отправили проведать её. Что же с ней случилось, что она опаздывала на несколько часов? Наверное, что-то серьёзное, но нет — она просто проспала.
Девушка принялась распутывать свои волосы, параллельно умывая своё лицо холодной водой, чтобы окончательно проснуться, пытаясь собрать волосы в хвостик и не намочить их случайно.
— А можешь сказать, сколько сейчас времени? Я сильно опаздываю? — прокричала Акира, стоя перед зеркалом в ванной комнате.
— Без десяти одиннадцать, довольно сильно, — отвечал Накаджима. После этих слов разноглазая пыталась быстрее разобраться со своими волосами.
— А ты сам пришёл? А как зашёл?
— Куникида-сан меня отправил, а у вас дверь открыта была.
Собрав тугой хвостик, разноглазая принялась уже выходить из своей комнаты. Увидев, что Акира вышла, Ацуши тоже направился к выходу.
Со стороны могло показаться довольно забавным, что Накамура ходила без обуви, так как денег на неё не было. По земле босыми ногами ходить, конечно, было поначалу неприятно и ужасно сильно неудобно. А со стороны так и вовсе казалось довольно странным. Что ни говори, а пока она добиралась до Йокогамы, она уже и привыкла так ходить. Посторонние взгляды, конечно, её ужасно смущали, но когда ходишь так каждый день, становится уже всё равно, кто и как на тебя смотрит.
Приходилось жить пока что так: без сменной одежды, без обуви и без единой копейки в кармане. О завтраке с утра тоже можно было забыть — готовить Накамура не умеет. В детстве её, конечно, этому не учили, а в лаборатории им готовили, поэтому сейчас, в свои девятнадцать лет, шатенка даже не умеет пользоваться кухонными приборами, а некоторые из них даже не знает.
Но это ещё не главная проблема. До первой зарплаты ещё нужно как-нибудь прожить и проработать, а до неё о еде совсем... можно забыть?
Пока разноглазая с парнем шли до здания Агентства, Акира всё думала, каким будет её первый рабочий день? Что ей могут сказать делать? А может, сразу задание какое-нибудь дадут? О вчерашней ночи и переживаниях девушка старалась поскорее забыть. Она думала о том, что, наверняка, первый рабочий день будет довольно лёгким и совсем не сложным. Всё не могла дождаться момента, когда они придут в офис.
Сегодня было первое августа — последний месяц жаркого и влажного лета.
Утро начинается с густого тёплого воздуха и людской суеты. Над улицами висит лёгкая дымка, иногда набегают облака, и возможен короткий, тёплый и летний дождик. Вдоль дорог и во дворах цветут яркие летние цветы — розовые и белые олеандры, гортензии, лотосы, иногда ещё можно увидеть поздние подсолнухи и клумбы с бегониями.
За июль случилось слишком многое.
Было слишком много переживаний, слёз, ужасных мыслей, лживых надежд и жизнь, о которой другие подопытные могут только мечтать. Если одна сможет начать всё с чистого листа и забыть о своём прошлом, начать новую жизнь, даже если будет в преступной организации, то другая никак не сможет его позабыть. Оно всегда будет напоминать о себе, всегда будет приходить в кошмарах. Всегда будет показывать, что она никогда не сможет стать как обычный человек. Может, ей и вовсе не место здесь?..
***
Акира не думала, что её будут отчитывать в первый рабочий день. Это и случилось, когда они с Накаджимой зашли в офис детективов. Девушка с улыбкой на лице и блеском в глазах открыла дверь и уже предвкушала, что же её ждёт сегодня, но получила несколько лекций прямо возле входа. Доппо, который кричал на Осаму за невыполнение своих обязательств, переключился на кудрявую.
Девушка стояла с опущенной головой и слушала свою первую в жизни лекцию за опоздание. Отвечать ему или как-то огрызаться она не стала, а лишь извинялась и говорила, что это был первый и последний раз.
После сорока минут отчитывания Куникида всё-таки успокоился и показал девушке её рабочее место. Небольшой, совершенно обычный рабочий стол с компьютером, которым девушка не умела пользоваться. Накамура вопросительно смотрела на чёрный экран компьютера, не понимая, что это такое и как этим пользоваться.
— Куникида-сан, а что это такое? — спрашивала Акира и тыкала пальцем в экран.
— Компьютер, не видишь? Не трогай, он тебе пока что не понадобится, — раздражённо отвечал детектив.
Девушка кивнула и, сев за рабочий стол, смотрела на него, ожидая, что ей скажут делать. Пока детектив отошёл, сказав, что сейчас принесёт какие-то отчёты, которые Акире нужно будет заполнить, она мирно сидела, ожидая, что ей сейчас дадут. Разноглазая смотрела на других детективов, что так упорно работали неподалёку. Ей было интересно воспользоваться этим самым «компьютером», посмотреть, как он работает, понажимать на эти кнопки, которые были на «клавиатуре». Она оглянулась по сторонам, и с большим интересом в гетерохромных глазах девушка начала нажимать на буквы, пытаясь включить компьютер.
С виду Акира — уже взрослая девушка, которая должна знать такие простые вещи: как пользоваться «компьютером», как писать и читать, как готовить, как правильно тратить деньги, да и должна знать, где она жила. Но всего этого и многого другого девушка не знает и не видела. Наверняка её знания о настоящем, реальном мире были равны знаниям ребёнка. И от этого «внешнего» живого мира она осталась где-то позади.
Девушка понимала, что ей нужно делать вид, что она знает, как всем этим пользоваться, а свои недопонимания и вопросы оставить при себе. Хирагана на белой клавиатуре снова казалась ей каракулями и непонятными символами. Говорить на японском Акире не составляло труда, она спокойно понимала этот язык. Но вот читать на нём было ещё той проблемой.
Она нажимала на все буквы, постоянно смотря на экран, ожидая, что он вот-вот включится. Нажимая на всё, что можно было нажать, она случайно его включила. Только вот ещё одна проблема: всё было на чёртовом японском языке.
— Н-ну не может же здесь всё быть на японском, да? — шептала девушка, криво улыбаясь, пытаясь разобрать хоть что-то.
Поняв, что ничего она прочитать не сможет, кудрявая вздохнула и просто начала ждать, когда же к ней подойдёт Куникида. Пришлось смириться, что с неумением чтения кандзи, хираганы и катаканы пользоваться какой-то техникой она не сможет.
Но после Акира наконец-то осознала, что отчёт, с которым подходил к ней парень, был написан, конечно же, на японском языке. Девушка вспомнила, что Фукудзаве она сказала, что старшую школу закончила, а значит, такие простые вещи должна уметь делать.
И как теперь быть? Не сказать же теперь Накамуре, что на самом деле директора она обманула... почти во всём, что сказала. Ком встал в горле. Придётся снова врать и как-нибудь выкручиваться...
— Я же сказал компьютер не трогать.
— А я... время посмотреть хотела! — ответила Акира, пытаясь улыбнуться. Только улыбка вышла какой-то кривой. Парень внимания на её слова не обратил. Он сел рядом с ней, поставив на стол стопку бумаг.
— Я сейчас буду показывать, как их заполнять. Смотри и запоминай, показывать буду один раз.
— Д-да, хорошо... — неуверенно отвечала разноглазая, смотря вниз.
Всё это время, пока Доппо показывал, как нужно было заполнять отчёты, Акира не знала, куда себя деть. Она, конечно, делала вид, что всё понимает и что ей ну очень интересно, как выполняется бумажная работа. Но на самом деле она думала о том, чтобы поскорее оттуда уйти.
«Может, отпроситься в уборную и просидеть там весь оставшийся день, а потом сказать, что резко плохо стало?» — думала девушка, смотря на детектива, который, похоже, сам слишком увлёкся работой, что перестал обращать на неё внимание. А ей это как раз было и нужно, чтобы на неё перестали обращать внимание и она спокойно куда-нибудь исчезла на целый день. Только она понимала, что, может, это и сработает один день, два дня, а что будет потом? Нужно будет каждый день придумывать отмазки? Акире больше нравился вариант просто рассказать ему правду.
Вы же не удивились бы, если бы ваша коллега, которой было девятнадцать лет, сказала, что не умеет писать и читать.
Что свой родной язык она не знает, рукопись не понимает, но хотя бы говорить на нём может.
Двадцать минут тянулись как вечность.
С каждой секундой девушка хотела провалиться под землю, и желательно так, чтобы никто не увидел.
Наверняка, если бы она знала все три алфавита японского языка, то ей бы даже было интересно, как выполнять всю бумажную работу. Всё же выкрутиться прямо сейчас не получится, поэтому приходилось лишь делать вид, что что-то понимаешь и тебе было безумно интересно.
— Вот тебе образец. Если что-то будет непонятно — подойдёшь и спросишь. Можешь начинать работать, — мысли Накамуры о том, как можно было сбежать или какую отмазку можно было придумать, прервал серьёзный голос Доппо. Девушка успела только кивнуть, прежде чем он ушёл.
«И что мне сейчас делать!? Я... я даже толком не поняла, что он написал!» — думала Акира, начиная паниковать.
Девушка нервно сглотнула. Здесь, видимо, и заканчивается её рабочий день, но всё же, может, всё не так сложно?
Разноглазая сначала сама хотела попытаться что-нибудь написать, но, поняв, что даже не знает, в какой руке нужно держать ручку и как её держать, желание попытаться что-нибудь написать пропало так же быстро, как и появилось. В голове у неё появился ещё один вариант, как можно выйти из этой ситуации. Может, попросить помочь других детективов? Они же наверняка работают здесь не первый день, и помочь какой-то новенькой не составит им труда, верно? Но спрашивать других сотрудников Акира стыдилась ещё больше. Тревожить их она не хотела, понимала, что у самих дел по горло.
— Может, всё-таки попробовать?.. — прошептала девушка и решила попробовать хоть что-нибудь написать.
***
— Ещё одна проблема на мою голову...
Ты даже ручку взять не можешь!? —
Девушка немного вздрогнула от такого резкого крика. Она неуверенно взяла ручку в левую руку, пытаясь взять её поудобнее.
— Ручку нужно держать в правой руке!
— Мне удобно в левой, почему нужно держать именно в правой?..
— Потому что так нужно, делай, как я говорю. За день тебе нужно будет выучить всю хирагану.
— Хорошо...
Доппо тяжело вздохнул, не понимая, за что ему свалился на голову этот «бездарь», который даже ручку в руках держать не может. Дело в том, что после сорока минут стараний написать несколько кандзи Акира сдалась и решила всё-таки рассказать... небольшую шокирующую правду. Рассказать она решила Куникиде, надеясь, что он отреагирует... более-менее положительно.
Парень отреагировал не очень позитивно, как она думала. Мало того что у самого работы было навалом, так теперь подходит новенькая и говорит такое. Писать отчёты он ей дал только потому, что директор упомянул, что она ему говорила, что старшую школу закончила. А теперь ему приходилось учить её трём алфавитам сразу.
За день, конечно, всю хирагану безупречно выучить довольно сложно, только если у человека идеальная память и он запомнит написание и значение каждой буквы. Акира дрожащими руками пыталась написать первую букву алфавита. Получилась она у неё кривой и немного неровной. За день она была уверена, что весь алфавит не выучит, но Доппо думал совсем наоборот. Куникида посмотрел на то недоразумение, что вышло из под ручки Акиры, и увиденное убило в нем остатки нервной системы. Кривой, с таким усилием выведенный на бумаге иероглиф. Его физиономию в этот момент нужно было видеть, а также уродливый иероглиф на белом листе бумаги. Акира сначала улыбнулась, немного порадовалась за себя, что смогла написать одну букву, но, посмотрев на совсем недовольное лицо парня, её улыбка медленно начала пропадать.
— Ты что, самую лёгкую букву не можешь написать? Такими темпами ты её три дня учить будешь! Дети в начальной школе такое уже умеют, в отличие от тебя!
— Извините..
— Пиши заново. Пока идеально её не напишешь, другие учить не будешь!
Разноглазая снова принялась писать первую букву хираганы. Приблизившись к листу бумаги настолько, насколько это было возможно, близко, девушка пыталась написать второй раз более аккуратно.
— Спину ровно держи! — снова послышался недовольный голос. Накамура кивнула и через несколько секунд снова показала этот несчастный лист, надеясь, что они уже скоро закончат, но она же не знала, что это было только начало.
— Пиши заново.
— Опять? Я же её уже два раза написала.
— Это детские каракули, а не буквы. Будешь писать столько, сколько понадобится. И не сутулься!
Руки уже стали немного влажными от пота. Лист медленно становился мокрым, а на другую букву девушка так и не перешла. Каждый раз она пыталась написать её ровнее, аккуратнее и правильнее, но каждый раз Куникида хоть где-то находил эту букву неправильной. Лист был исписан одной лишь буквой, на большее, по мнению Доппо, шатенка и не годилась. За пятнадцать минут парень исчерпал запас всех своих нервных клеток.
То Акира начнёт сутулиться, то близко писать начнёт, то чернилами всё запачкает, то неправильно напишет, то ещё что-нибудь случится.
— Бездарь, одну букву выучить не может. Ладно, главное — запомнила, как выглядит, хотя бы что-то. Возьми новый лист, сейчас начнёшь писать другую.
— Это значит, у меня уже хорошо получается? — Акира, видимо, никогда не теряла свой оптимизм, и даже после того, как её назвали «бездарем», она всё равно думала, что у неё всё прекрасно получается.
— У тебя ужасно получается, за полчаса ты и то не смогла выучить одну-единственную букву, — выдохнул Куникида. — За что мне всё это.. — добавил он, сказав про себя.
***
— И чего такая грустная? Утром ты прям светилась, а сейчас еле на ногах держишься.
— Это всё.. мне до завтра сделать нужно..
— Ну, ты сама виновата. Итами, наверное, там сейчас жизнью наслаждается, а ты здесь... в этом чулане живёшь.
— Это не чулан! Мне здесь нравится.
— А то, что на тебя кричат каждые пять минут, тебе тоже нравится?
Акира поставила небольшую стопку бумаг прямо на пол, возле своего футона.
На улице уже давно была глубокая ночь, а она только недавно вернулась «домой».
Весь день Накамура провела в офисе Детективного Агентства. За день Доппо, по крайней мере, пытался научить её всей хирагане. Но, поняв, что это невозможно с таким «бездарем», как Акира, он перестал пытаться, но каким-то буквам успел её научить.
На каждом листе была пропись каждого иероглифа, всю стопку бумаг девушка должна была доделать до завтра, а уже завтра показать ему. Писать было ей непривычно, а выучить все буквы казалось невозможным.
Глаза немного щипали, а саму девушку ужасно сильно клонило в сон. Живот болел от сильного голода. Целый день она ничего не ела, подойти у кого-то спросить она стеснялась, а денег на еду, к её большому сожалению, у неё пока что не было. Зарплату ведь выдают в конце месяца, а не в начале. Целый месяц без еды, конечно, не протянуть, но что поделать?
Решить эту проблему никак не удавалось, выходов просто не было. Может, пойти и рассказать своё положение, и тогда детективы снова помогут? Тогда придётся рассказывать всё заново. Этого Акире не хотелось.
Ей не хотелось снова вспоминать это всё, но чувство того, что ей здесь не место, никак её не покидало.
— Рейя, как думаешь.. у нас скоро всё наладится? Есть нечего и пить тоже. Мы же так долго не протянем..
— Не знаю, может, придётся снова вернуться к старой жизни, если ничего не получится.
— Может быть..