Мы рождены для боли, но выбрали любовь.

— Как продвигаются поиски? — мужчина сидел за своим рабочим столом. Смотря на своих людей, руками медленно перебирал разные документы.
— Пока найти ничего не удалось, босс. Но мы узнали, что их видели местные в этом районе.

— Какая полезная информация. Я приказывал вам расспрашивать местных или привести мне двух девушек, которые сбежали? — тон Достоевского становился всё тише, а от этого становилось только страшнее. Кто знает, что он ещё может сделать со своими подчинёнными.

— Город огромный. Двое могли и вовсе разделиться, нам нужно больше времени, — не побоялся ответить один из стоящих мужчин.

— Кажется, мне просто нужно заменить вас. Ты так не думаешь? — спросил, приподняв бровь, сверля своими фиолетовыми глазами.
— Что ни говори, а вы всё равно будете бесполезны, — выдохнул Фёдор, смотря на своих подчинённых. Мужчина достал какую-то папку, тщательно осматривая её серьёзным взглядом. Прочитав содержимое, на его лице снова появилась знакомая всем сотрудникам ухмылка.
— Мне кажется, семья сама поможет нам отыскать свою драгоценную дочку. Они сделают всё, чтобы вернуть её сюда.

— О чём это вы? — спросил сотрудник по имени Мицуки, который только что зашёл в кабинет.
— Я как раз тебя ждал, — он перевёл взгляд на людей, стоявших с оружием, ждавших его дальнейших указаний.
— Надеюсь, хотя бы с этим вы справитесь. Найдёте её родителей — они помогут нам в поисках. Расскажете, что номер 290 стала эспером, и вот так свободно её отпускать нельзя.
Я... рассчитываю на вас, — брюнет передал фото родителей шатенки одному из подчинённых. Он знал, что родители шатенки приложат все усилия, чтобы разноглазая вернулась в лабораторию. Ведь именно они её туда и отправили.

— А зачем вы меня вызывали? — спросил сотрудник, когда в кабинете они остались лишь вдвоём.
— Дело в том, Мицуки... что твоё время тоже уже пришло. Скоро ты увидишься со своей бывшей напарницей, — он стал доставать из-за стола какие-то... таблетки?

— Что? Ч-что вы имеете в виду? — парень испугался, его голос дрожал, а сам он хотел поскорее убраться отсюда. — Вы же шутите, правда? — зрачки стали немного больше от страха смерти.
— Дело в том, что недавно... в шкафу нашего любимого номера 290 нашли все препараты, которые ты ей давал. И, похоже, она вовсе их не употребляла, как ты утверждал.

Парень замолчал на несколько секунд. Сказать было нечего. На столе он видел много этих таблеток, и он просто не знал, что ему сейчас сделать, чтобы выжить.
Руки нервно тряслись, зрачки стали больше, а сердцебиение — всё выше.

— Что такое? Твой план не удался? Или ты пытался меня обмануть?.. —

— Нет! Я-я вас вовсе не обманывал. Такого просто не может быть! Это всё ложь. Я правда не вино—
Парень не успел договорить. Его застрелили прямо на месте. Труп, казалось бы, несколько секунд назад живого парня сейчас медленно и стремительно падал на пол, заливая его кровью.

Фёдор выдохнул с облегчением. Теперь не осталось ни единого сотрудника, который отвечал либо за шатенку, либо за брюнетку. Все были мертвы, кроме работников, которые смотрели за другими номерами. Труп он приказал убрать и желательно выбросить. А таблетки — скармливать другим детям. По его мнению, ходить им было необязательно. Дети нужны были только для экспериментов и становления эспера.

Теперь в лаборатории всё стало намного хуже. Ночное дежурство усилилось, и детям вовсе не разрешали выходить из комнат, если только на завтрак, обед и ужин.
Когда их забирали на обследование и эксперименты, то выходить, конечно, нужно было, но после за ними всегда следили, чтобы каждый сидел в своей комнате и не выходил.

Если замечали, что кто-то вышел в коридор без разрешения, то лишали еды на несколько дней. Ослушаться сотрудников было невозможно. Дети стали похожи на марионеток, которых вечно тянут за ниточки. И останавливаться на этом Фёдор не собирался — ему нужно было поскорее вернуть сбежавших. Сделать сто, даже, может быть, тысяча, как они — машин, созданных только для убийств и не способных ни на что больше.

— Вам всё равно... не сбежать отсюда...

                                                                                 ***

Даже если будет тёмная и суровая ночь, за ней всегда будет яркое и солнечное утро. Но, видимо, сегодня было явное исключение.
Утро бывших подопытных началось не так мирно и спокойно, как хотелось бы.

Начнём с того, что когда Акире ночью приснился очередной кошмар, уснуть она больше не смогла и сидела до самого утра возле Итами.
Она хотела и вовсе её разбудить и сказать, что, наверное, ночью было меньше людей, машин и всей этой суеты, поэтому и до Йокогамы добираться будет легче.
Но разбудить её она всё не решалась. Сокуши и так много лет мучалась от бессонницы, а здесь случилось то, что она уснула раньше.
«Так зачем ей мешать, верно?»

Ночью было даже очень красиво. Ночной город, который светился и горел под ногами. Лёгкий ветер, который дул в лицо. И эта тишина. Тишина, которую только и хочется слушать до последнего.
Шум машин, поездов, даже людей — всё это становилось намного тише ночью.
Когда можно подумать обо всём на свете. Когда можно поговорить по душам или поговорить с самим собой наедине. На мгновение разобраться в себе и понять, чего ты на самом деле хочешь. Смотреть вокруг и радоваться... чему? Просто тому, что ты свободен. Что никто не отнимет у тебя эту свободу. Эту, как мы думаем, совершенно обычную вещь, в которой некоторые видят целое сокровище.

Накамура не хотела, чтобы это заканчивалось. Чтобы эта тишина обрывалась. Чтобы это небо окрасилось в совершенно другие цвета. Чтобы этот момент закончился.

Но всё когда-нибудь имеет конец, верно?
Утром девушка всё сидела на том же месте, наблюдая уже совсем иную картинку. Было примерно десять часов утра, когда кареглазая наконец-то проснулась.

Открыв глаза, она увидела прекрасное голубое небо. Светло-голубой оттенок медленно будто смешивался с другими. Наблюдала, как мимо пролетали птицы и даже самолёты.
Полежала она так ещё несколько минут. Когда наконец-то поднялась, то увидела, как к ней спиной сидит разноглазая.

— Чиби! Доброе утречко! — радостно говорила Итами, обнимая её сзади.

— Ты уже проснулась? Доброе... Как спалось? —

— Знаешь, я так хорошо несколько лет не спала... Не знаю, что случилось и из-за чего это, но я, как ни странно, выспалась. А ты почему меня не разбудила? —

— Ну, ты жаловалась на бессонницу, а тут вдруг уснула. Я не хотела тебе мешать, — шатенка встала и, неловко улыбнувшись, начала надевать свою олимпийку.

— Ты обо мне заботишься, чибико? Как мило. Что ж... куда сначала пой—
Девушка прервалась на полуслове, услышав урчание из живота подруги, и лишь улыбнулась.

— Поняла, сначала позавтракаем. Есть какие-нибудь пожелания? —
— Извини... я вчера только поужинала за целый день, и всё, — лёгкий румянец появился на её щёках.
— Да ладно, ничего. Я бы тоже сейчас не отказалась от еды. Поищем, что тут есть. —

Девушки спустились вниз обратно. Кто бы мог подумать, что спать на крыше — не такая уж и плохая идея.

Спустившись, они гуляли по тротуару, держась за руку. А если быть точнее — это Акиру держали за руку, чтобы она снова случайно не потерялась.
Пройдя немного вперёд, они зашли в супермаркет.

— А зачем мы зашли в... магазин? Разве мы не поесть хотели? — удивлённо спрашивала Акира, осматривая большое помещение внутри.
— Сколько лет я не ела лапшу быстрого приготовления... Правда, откуда мы кипяток достанем? Это не так важно! Чиби, корзину бери лучше, сейчас я тебе покажу, что такое настоящая еда богов, — с этими словами Итами пошла брать тележку.

Хоть она и пришла за одной обычной лапшой быстрого приготовления, она решила, что Накамуре лучше попробовать всё, что там было, и всё, чего она не пробовала раньше.

Сокуши взяла тележку и... знаете что? Эта безбашенная просто пихала всё внутрь, даже не смотря на цену и на то, что она вообще берёт.
Она смотрела на Акиру с улыбкой на лице, пока у другой карий глаз дёргаться начал.

— И... Итами, зачем нам столько вещей!? Разве у нас хватит денег? Д-да мы это всё просто не съедим! И зачем тебе средство для мытья посуды? —
— Акира... хватит у нас денег, не переживай. Лучше давай возьмём все вкусы лапши, ангелочек, — ухмыляясь назло подруге, она начала всё больше кидать разные продукты и предметы в тележку.
— Как ты меня назвала? Я не ангелочек. Положи всё это на место, Итами. Нам всё это не нужно, — шатенка начинала злиться, параллельно ставя всё на свои места.

— Знаешь, ангелочек, ты права... нужно всё поставить на место... но знаешь, как это будет сделать быстрее? — она остановилась, смотря на Накамуру, и продолжила. — Ты залезай внутрь тележки, помогать будешь. — Она убрала несколько предметов, лежащих посередине, и взглядом будто говорила, чтобы та села внутрь.
— Внутрь? Разве в тележку садятся? —
— Да, конечно. Детки, которые мешают роди— кхм... не важно. Ты главное садись, так все делают.

Шатенка ещё несколько минут утверждала обратное, говоря, что вокруг никто ведь так вовсе не делает, но брюнетка уговорила её всё-таки сесть внутрь.

И когда разноглазая всё-таки, краснея, залезла внутрь, как только она села, произошло то, что и ожидалось от кареглазой.
Сокуши с улыбкой на лице начала катать её по всему магазину, и... она даже сбила несколько человек.
Сначала она просто начала разгоняться понемногу, а после и просто побежала, не обращая внимания на других людей. Акира, которая сидела внутри, говорила ей остановиться, но... признаем честно, её кто-нибудь вообще слышал? Если только не она сама.

Сокуши сбила несколько человек, которые, как ей повезло, сильно не ударились, да и особых ран ни у кого не было. Но это не отменяло факта, что за кареглазой уже начали бежать охранники...
А это был просто поход за лапшой, которую, кстати, они купили... примерно полтележки было в ней. Итами вся ситуация только заставляла смеяться и не останавливаться.

Несколько минут она бегала от охранников, пока Акира всё кричала на неё. Она один раз попыталась выбраться, но чуть не упала на пол, поэтому перестала пытаться что-либо сделать или хоть как-то сопротивляться.

Брюнетка обежала весь магазин с этой тележкой. И она решила, что вот уже пора уходить. Пока она бежала к выходу, небрежно толкая впереди себя корзину, она кинула несколько тысяч йен на кассу и... просто убежала за пределы магазина.

— Итами, мы сейчас врежемся в столб! — кричала Акира почти на всю улицу.

Конечно, и не обошлось без косых взглядов других людей. Прохожие оборачивались, смотря, как одна девушка сидит в тележке с продуктами, а другая чуть ли не умирает со смеху, но бежит, толкая первую. А за ними ещё охранники, которые почти уже их догнали.

— Ангелочек, мы либо сейчас умрём, либо нас поймают с этой уёбанской тележкой! Мне по душе лучше уже умереть с тобой, а тебе? — отвечала кареглазая, пытаясь повернуть в другую сторону.
— Итами, я прошу тебя, сделай что-нибудь! Когда мы выберемся, я тебя просто задушу! — отвечала Акира, закрыв разноцветные глаза руками, уже понимая, что вот сейчас они врежутся в этот несчастный столб.

Сокуши смотрела по сторонам. Она увидела пешеходный переход и светофор, который горел красным, означая, что людям проходить через дорогу пока что нельзя.
И как вы думаете, что её остановит пробежать прямо через дорогу, понимая, что их в любой момент может сбить машина? Конечно... ничего.

Она прокричала что-то вслед мужчинам и побежала прямо. Акира только успевала зажмуривать глаза и снова открывать их, удивляться и пугаться. Как они вообще ещё живы?

Машины проезжали мимо довольно на большой скорости. Водители еле успевали останавливаться и пропускать обоих девушек, которых чудом никто не тронул.
Охранники супермаркета остались на той стороне. А брюнетка с шатенкой уже на меньшей скорости ехали дальше.

— Чудом выжили! — сказала Итами и упала на асфальт, тяжело дыша.
— Я тебя сейчас и правда придушу! Мы чуть не умерли, Итами, ты понимаешь? — возмущалась Накамура, пытаясь наконец-то вылезти оттуда.
— Разве тебе не понравилось? Весело же было! Это наше первое такое приключение на одно место! Я буду помнить, как ты кричала, всю свою жизнь. И как говорила, что моменты со мной были лучшими, что я была хорошей подругой и, наверное, мы больше не увидимся, если только на этом свете. Очень мило, что ты думаешь обо мне, но умирать я не собираюсь пока что, — она встала с асфальта и начала помогать подруге наконец-то встать.

Может быть, ей даже понравилось, но теперь и здесь их ищут. Можно сказать спасибо Итами.
После Сокуши слушала несколько лекций о том, что так делать вовсе нельзя и это было совершенно небезопасно. Когда обе вроде бы успокоились, они принялись есть лапшу, которую взяли в довольно большом количестве.

Эту смешную ситуацию обе будут помнить ещё долго. Главное, что всё закончилось хорошо... пока что.