Глава 2
Брюнетка продумывала план побега несколько часов. На пятый этаж никого не пускали, так как там и находился выход наружу. Только иногда детей пускали туда, так как их хотел видеть Достоевский, которому и принадлежала эта лаборатория. Иногда он просто хотел посмотреть на лица детей, которые, по его мнению, не подходят.
Если тебя вызывали к нему, то либо тебя скоро убьют, либо тебе просто несказанно повезло увидеть ублюдка, который руководит всем этим.
Запомнить его дьявольскую ухмылку и эти фиолетовые глаза, которые так и прожигали тебя взглядом.
Сокуши думала, что если из них всё-таки сделают искусственных эсперов, то бежать нужно точно после этого, так как с силой у них явно будет преимущество.
На бумаге она нарисовала примерную планировку этой лаборатории. Осталось только на ужине незаметно показать её Акире, обговорить с ней весь план и наконец-то сбежать.
Большой риск был того, что их поймают. Жертвовать подругой она ни в коем случае не хотела. Но правильно ли будет сбегать одной? А если получится? Получается, она предала её? И убежала одна? Оставила в мучениях, чтобы сбежать одной?
Все эти неприятные мысли брюнетка просто выкидывала из головы. Сначала бы узнать, что об этом думает Накамура, и всё обговорить с ней.
Остальное время кареглазая ждала ужина. Когда наконец-то прошли эти часы, которые, казалось, будут идти вечно, детей начали звать по номерам. Когда прозвучал её номер, Итами, открыв дверь, рванула на третий этаж.
Она постучалась, но в ответ — только тишина.
— Эй, чибик, ты в комнате? С тобой всё хорошо? — ответа нет. Она постучалась ещё пару раз, но никто не ответил.
— Ладно, я захожу, я уже стучалась. — С этими словами она зашла в комнату, но там никого не было. Она сначала подумала, что, может, она просто уже ушла на ужин? Но она же всегда ждала её.
— Номер 290 сейчас на обследование, поднимайся на ужин, она скоро придёт, — сказала брюнетка, которая звала всех детей на ужин.
Сокуши кивнула и ушла на четвёртый этаж. Она взяла и себе, и подруге еду. Сев за стол, она начала ждать шатенку.
Прошло около десяти минут. Номер 130 думала уже пойти на пятый этаж, где и проводились все эксперименты и обследования, как увидела свою подругу, идущую к ней. Девушка помахала ей рукой и улыбнулась, но вид у Накамуры был, мягко говоря, не очень.
Акира села за стол, лицо у неё было такое, что она вот-вот заплачет.
— С тобой всё хорошо? Что-то случилось? — обеспокоенно спросила девушка. Она встала со своего места и села рядом.
Разноглазая пыталась только запихнуть кусок еды себе в рот, пока из глаз начали идти слёзы.
— Чибик, что случилось? Тебе плохо? — она обняла её за плечи, но Накамура сказала, что сходит в уборную и сейчас придёт.
Руки тряслись, с глаз шли слёзы, чувство было такое, будто сейчас вырвет. Сокуши пошла за ней, увидев, как она, прижав колени к груди, оперевшись о стену, тихо плакала.
— К-когда я выходила с обследования, я видела... — она сделала паузу, пытаясь выдавить из себя слова. — Как выносили труп. Э-это был т-труп девушки.
Кареглазая обняла Накамуру, медленно поглаживая по спине, в надежде успокоить её.
— Я в-видела, как с её тела капала кровь, как труп медленно заворачивали и в-выносили, а потом я спросила, п-почему её убили. — Голос дрожал, разноглазая не могла успокоиться, всё всхлипывая.
— И они сказали, что она пыталась с-сбежать, но её вовсе не убивали, э-это она со-совершила суицид. Они ведь её не трогали, правда? Э-это же она с-сама сделала, да, Итами? — Глаза были красными, а руки всё ещё тряслись. Шатенка не могла принять того, что девушку убили из-за того, что она хотела совершить побег.
— Она сама... Они же не могут нас обманывать, верно? Они её не трогали.
Конечно, она понимала, что наверняка эту девушку просто поймали за попыткой сбежать, и никакого суицида вовсе не было.
— Всё будет хорошо, не переживай.
Они её точно не трогали, она сама, наверное, так захотела...
Кое-как успокоить её удалось. Ели они потом в тишине. Сокуши думала, что рассказывать Накамуре пока не стоит — её и так еле-еле удалось успокоить из-за того, что она увидела труп.
Может, пройдёт какое-то время, и она забудет об этом, и тогда ей рассказать? А если она не согласится? Стоит остаться здесь? Или бежать одной? Это будет правильным решением? А что, если они останутся, получат силы, но их же будут использовать?
Разве она хочет этого? Она хочет такой ужасной жизни?
Мысли смешались в кучу. И, честно, сама брюнетка не знала, что делать. А стоит ли сейчас спрашивать? Явно нет.
«Может, просто постараться спросить, что она об этом думает?»
Поужинав, Итами настояла на том, чтобы остаться у Акиры в комнате, согласилась она довольно быстро. Накамура просто легла на кровать и отвернулась к стене, желание разговаривать пропало — она всё ещё думала о том трупе.
— Слушай, Акира... — неуверенно начала диалог кареглазая. — Мне нужно с тобой поговорить.
В ответ — только кивок.
— Ты бы хотела остаться тут? — несколько секунд молчания, было слышно лишь тихое дыхание.
— Навсегда?
— Ну, представь, если бы ты стала искусственным эспером. Что потом? —
продолжала Итами, она хотела узнать, что об этом думает Акира.
— Моя жизнь и так ужасна.
Родители избивали так, что шрамы на спине и на руках покоя мне не дают. Потом эта лаборатория, «искусственные эсперы», обследования.
Эксперименты.
Может, «искусственный эспер» — это мой единственный выход? Может, это единственное, что мне поможет?
— То есть ты хочешь остаться здесь? — брюнетка приподняла бровь.
— Знаешь, Итами, ты говорила мне, что ты сирота. Я очень соболезную тебе, но, если быть честной, я бы очень хотела оказаться на твоём месте.
— Прости, я не хотела, чтобы чувство
Кареглазая начала извиняться, но её перебили.
— Всё нормально, я тебя вовсе не виню. Это ведь я виновата, что силу никакую не унаследовала. Но, может, получив её, они меня полюбят? Или это снова мои фантазии?
В ответ — тишина.
— Видишь, нет даже малейшей надежды на то, чтобы... не важно. Я, наверное, буду спать. Спокойной ночи, выключи свет, пожалуйста, когда уйдёшь.
Сокуши встала, выключила свет, закрыла дверь и ушла. Может, она понимала, как было тяжело подруге, но так быстро сдаваться она не хотела. Нужно было уговорить её, без неё она не собиралась уходить.
Все следующие дни Сокуши была рядом с Накамурой, но она только молчала и просто лежала, отвернувшись к стене. Особо говорить с ней не получалось — она была только в своих мыслях.
На завтрак и обед она тоже не ходила. И только на ужин брюнетка могла заставить её поесть, и то этого было мало.
Ночью она особо не спала — это было видно по мешкам под глазами. Но на опыты её всё равно забирали. Это продолжалось примерно неделю.
Итами не знала, куда себя деть, а с каждым днём она только сильнее хотела уйти отсюда.
Сначала она думала, что, может быть, скоро им представится возможность стать эспером. И наверняка у них будет большое преимущество.
Но сколько ещё ждать?
День брюнетки начался с того, что её отвели на обследования. Она довольно много времени провела там. Сотрудники постоянно подходили к ней, спрашивали о самочувствии, как она спит, что ест и так далее.
И после нескольких часов в комнате для проведения обследований её наконец-то отпустили, сказав, что её выбирают на роль эспера.
Этой новости Сокуши была очень рада, хоть она ещё не знала, что ждёт её впереди.
После обеда она снова направилась в комнату Акиры. Девушка сидела за рабочим столом. Она повернулась и увидела брюнетку, ничего не сказав.
Глаза были красными и немного опухшими, а ресницы — влажными.
Итами подошла сзади и обняла её.
— Тебя тоже выбрали на роль эспера? —
сказала разноглазая, не поворачиваясь.
— Да. Странно, что ты сегодня не спишь, как обычно. С чего это вдруг?
— Когда ты начала говорить о побеге, я долго думала. Сначала сразу отрицала, а потом... — она замолчала.
— Ты согласна? Убежать? — радостно сказала подопытная, улыбаясь.
— Согласна, только не кричи мне под ухо.
Вместо этого она услышала радостные визги.
— Если будешь так шуметь, сейчас выйдешь из моей комнаты.
— Ладно, ладно, не злись. Просто я рада, что ты тоже станешь эспером, а потом мы сможем сбежать!
После Сокуши ещё долго радовалась услышанной новости, обговаривая план и день побега.