20. Боль, которую мы разделяем
Каяма Немури вздохнула, глядя в потолок своей спальни. Она официально переехала в дом Ямадзавы, и как бы ни была благодарна за то, что Шота и Изуку вернулись живыми и невредимыми, она не могла избавиться от горечи, сжимавшей желудок. Почему Инко должна была умереть? Она знала, что несправедливо прятаться от Изуку, но каждый раз, когда видела его, она видела Инко.
Они даже никому не успели сказать, что начали встречаться.
Горячие слёзы навернулись на глаза, и она прикрыла их рукой. Сердце болезненно сжалось, когда она вспомнила, какими были объятия той женщины. Ей не хватало этих тёплых, любящих рук. Мягкой улыбки. Нежных поцелуев, от которых она краснела, как школьница.
Ей не хватало Инко.
Они собирались рассказать всем во время каникул в U.A. Планировали небольшое путешествие и... Хотя их отношения длились недолго, Немури уже собиралась смотреть кольца.
Инко была той самой. Возможно, единственной. И теперь её не стало — прежде чем Немури успела по-настоящему оценить то, что у них было... и могло бы быть.
Она вздрогнула от тихого стука в дверь. Быстро вытерев слёзы, накинула халат и открыла.
— Изуку? — удивлённо спросила она, когда мальчик неловко переминался с ноги на ногу.
— Я... — он отвёл взгляд и покраснел. — Хотел спросить... ты не хочешь... сходить к маме вместе со мной?
У Немури перехватило дыхание, когда он поднял на неё глаза Инко.
— Д-да. Дай мне минутку переодеться, ладно?
Через несколько минут, оставив записку Шоте и Хизаши, они направились на кладбище.
Дорога прошла в тишине. Лишь ранние птицы приветствовали восходящее солнце. Лёгкий туман окутывал их, придавая утру особую спокойную атмосферу.
Немури будто выпала из реальности — и вдруг уже стояла перед надгробием. Имя её любимой, высеченное в холодном камне, снова сжало сердце.
— Почему я? — тихо прошептала она.
— А? — Изуку посмотрел на неё, и в его глазах была та же боль.
— Почему не Шота или Заши?
— Потому что... — Изуку опустил голову. — Я знал про вас с мамой.
Глаза Немури расширились.
— Мама рассказала мне... — он сжал кулак, часто моргая. — Она хотела убедиться, что мне будет нормально... если у меня будет две мамы.
Немури зажала рот рукой, чтобы не закричать от рыдания. Она хотела... стать его второй мамой?
— Я знаю... тебе, наверное, тяжело... я похож на неё... — тихо сказал Изуку. — Но... сегодня особенный день. И я подумал... должен дать тебе это.
Он протянул открытку.
Немури открыла её.
«С Днём матери».
Она опустилась на колени.
«Дорогая мама Нем... можно мне так тебя называть? Если нет, я продолжу говорить тётя Нем... Я хотел сказать, как сильно ценю тебя. Потерять маму... было тяжело для всех. Но с тобой — немного легче. Ты никогда её не заменишь — и я не хочу этого. Но думаю, мама была бы рада знать, что я не остался без мамы — ведь у меня есть ты. Ты сделала её по-настоящему счастливой. Спасибо тебе... и спасибо, что не оставила меня одного. С Днём матери, мама! Надеюсь, мы проживём жизнь, которой мама будет гордиться. С любовью, Изуку.»
Немури долго плакала перед могилой.
— Прости... — тихо сказал Изуку.
Она резко обняла его.
— Не извиняйся... Ты сделал меня счастливой... Прости, что я отдалялась... Ты можешь называть меня мамой.
— С Днём матери, мама.
Её сердце снова сжалось — но теперь от гордости.
— Я люблю тебя, Изуку.
— И я тебя.
Весна пролетела незаметно. А затем настал день рождения Изуку.
Дом был украшен шарами, конфетти, самодельным баннером «С Днём рождения, Изуку». Когда он вошёл и увидел всё это, его глаза расширились.
— С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!
Он обнял Шоту и заплакал.
— Я просто... так благодарен...
Это были слёзы счастья.
Подарки были простыми, но продуманными: тетради, гитара, велосипед, материалы для резьбы по дереву, карманный нож. От Шоты — пара клинков танто.
— Пора учить тебя сражаться не только сай.
Изуку сиял.
Хэллоуин прошёл шумно и весело. Рождество — с болью и теплом одновременно.
В канун Рождества Изуку разрыдался:
— Это моя вина, что мамы нет?
— Нет, Зузу. Это не твоя вина.
Он признался, что иногда ему всё ещё хочется «прекратить всё». Шота крепко обнял его.
— Это не слабость. Это боль. И её не нужно нести одному.
Он рассказал, как сам когда-то стоял на мосту, собираясь прыгнуть. Как его спас мальчик. Как этим мальчиком оказался Хизаши.
— Ты найдёшь своего «какаду», Зузу.
Изуку улыбнулся.
Новый год встретили на крыше. Юки, сидя между Шотой и Изуку, мысленно дал клятву стать героем вместе с ним.
В дождливом парке другой мальчик — Шинсо Хитоши — сидел один.
К нему подошёл зелёноволосый мальчик с яркими глазами.
— Ты стоишь большего, чем думаешь.
— Я злодей.
— Квирки — не всё. Есть разные герои.
Он оставил ему зонт и ушёл.
Хитоши задумался.
Подпольные герои...
Может, у него всё-таки есть шанс.