9
Они оба понимали, что Максим голоден, но парень всё равно терялся и не спешил кусать.
— Давай, Максим. Кусай меня — Мария демонстративно выгнула шею. — Мои внутренности красного цвета, кстати твои тоже. И это красное платье так подходит тебе. Кусай, трус! Давай! Поддайся же своим инстинктам, я же всего лишь очередная жертва твоего списка.
Буравцев прикоснулся носом к шее, открыл свой рот, оголяя зубы. Его челюсть сжимается и разжимается, так и не притронувшись к ней. Он был почти готов, но вдохнув аромат волос резко отстранился, начал тяжело дышать и упал на землю.
— Слабак — усмехнулся Паша и отодвинув парня, сам присел «ужинать».
Прикоснувшись губами к шее Паша получил легкий разряд тока, который донесся и до Альберта, всё ещё удерживающего девушку под руки.
— А вот тебе я ничего не разрешала, глупый мальчишка. —
Весь «клан» яростно зашипел, пока Буравцев хватался за голову в терзаньях животного инстинкта и человеческого разума.
— Я не кусок торта, который вы можете проглотить. —
Маша чувствует, как неизвестная сила лезет изнутри, и вокруг неё появляется огненный круг, из-за которого вампиры не на шутку испугались. Они пытались достать до неё, но пламя строило стену каждый раз, когда кто-то подходил.
— Вы все такие предсказуемые, одинаковые мачо-дешёвки, кучка лживых дураков, как предсказуемо — Мария рассмеялась. — Нет, я вовсе не конкретизирую то, что мне не нравится. Вам просто повезло, что некоторые из вас мне дороги.
И в хитрых девичьих глазах кошмар таится. Она кинула взгляд на друга и Сашка отбежал к Максиму, отводя от побоища. Вдохнув больше воздуха, она направила весь свой пыл на остальных пиявцев.
Когда недо-вампиры ушли весь огонь исчез. Даже не оглянувшись она пошла прочь.
Буравцев опомнился, вскочил с травы и сделал шаг за ней.
— Не беги за нею, глупый — Саша схватил его за руку. — По её следам идут лишь трупы.
***
Утро встречало всех новым светом солнца. Сегодня Валера ночевал с ними, они сдвинули кровати и лежали втроём, обмазавшись святой водой из освященной реки.
Сегодня до десяти к детям приедут родственники, после родительский концерт. Интересно, а к ней кто-нибудь приедет?
Счастливые лица детей и родителей гуляли по лагерю, один черный лебедь слонялся мимо них. Даже к Валере и Ирочке приехали.
Благо вся эта чепуха прошла довольно быстро, и после концерта родителям разъехались, дети же плотно пообедав вернулись в кровати.
— После тихого часа зарница, ты идешь? — тихонько спросила Ирочка.
— Нет, нужно помочь Валере и Игорю Санычу — ответила Мария. — Да и ты после темноты не появляйся на улице.
Ира достала какую-то тетрадку и принялась что-то черкать в ней. К концу тихого часа там появился до жути пугающий рисунок. Гипсовая горнистка с ужасом в глазах и лицом, уж больно похожее на лицо Маши. Но лишь одна деталь заставила её задуматься. У статуи не было кольца на руке, причем все силуэты и изгибы прорисованы четко. Подруга вырвала листок и передала Маше.
— Она снится мне каждый день, с момента приезда, но лицо прозрелось только сегодня ночью. Думаешь это может что-то значитъ?
Мария забрала листок, положив его в карман брюк.
— Узнаю.
— Что это такое? — кричала Мария, размахивая клочком бумаги.
— Вещий сон девчонки предсказал смерть твою. — бабушка тяжело вздохнула. —
— Что?..Как...Это невозможно! —
— Возможно, если смешать ведьминскую кровь с кровью другой нелюди.
— С кровью вампира? Из-за укуса?
Бабушка подошла ближе, гладя по голове особу. В глазах её таилась нежность всемирного масштаба и теплая печаль...
— Дальше тебе придется идти без меня. Но это не последняя наша встреча. Я люблю тебя, дуреха.
Легкий поцелуй в щеку на прощанье и силуэт размывается...навсегда?
— Бабушка! Бабушка, вернись! Ты нужна мне!
Но никто не слышал. Никто не отвечал.
Сильный всплеск эмоций и вокруг неё горят костры, плещутся волны, трещит земля и раздувается ветер. Крик переходит в плачь.
— Ну не может моя жизнь закончится здесь! —
И посреди самого обычного дня вдруг набегают тучи, совсем страшные, даже солнце их боится.
Стало почти темно от набежавших туч. Ветер бешено крутил и гнул ветви грозно шумящих деревьев. И вдруг мощные струи косого дождя хлынули потоком, застучали по крышам домов и карнизам, залили оконные стекла. За мутной пеленой летящей воды исчезло все.
Сверкнула первая молния, и гром ударил над головой с такой яростью и мощью, что все корпуса содрогнулись. Ливень хлестал по окнам, и вскоре вода начала капать с подоконника на пол. Небо слилось с землей в потоках воды, сверкании молний и грохоте грома.
Из корпусов повылазили дети, которые были не рады смене погоды, ведь из-за этого могут отменить зарницу.
Но ничего такого не произошло. Просто старшая вожатка Свистуха провела инструктаж на линейке о том, что бегать только по территории лагеря, на сырую землю ни ногой, а при первой травме идти к доктору.
Валерки с Игорем нигде не было, неужели они решили идти без неё? Её распределили в команду синих, вместе с Ирой и половиной других ребятам. Случайность это была или нет, но пиявицы стали красными.
Играть сейчас совсем не было сил, да и интереса, поэтому обогнув лагерь два раза девушка так и не нашла следы коллег.
— Синяя! Лови! — крикнул Альберт, сидящий за кустом, когда Мария в третий раз начала обходить просторы лагеря.
Делать нечего, пришлось убегать туда, куда глаза глядят, а глаза глядели за пределы лагеря.
— Лови, лови! — кричали вслед пиявцы и не останавливались.
Дорога привела к старой, заброшенной церкви. Там они точно искать не будут.
Перепрыгнув ограды постройки она прошла в темный холл, как сзади послышались крики и шаги.
Кто-то очень сильный и высокий прижимает руку ко рту и тянет за угол.
Когда недо-пиявцы удостоверились в том, что никого тут нет и ушли, девушка взглянула на «похитителя»
— Игорь Саныч? А что вы тут делаете? — воскликнула она и рядом появился Валера.
— Мы тут пистолет спрятали вчера, вот и пришли забрать. Сегодня последняя фаза, нужно убить стратилата, иначе в ночь с завтрашнего дня начнут умирать люди.
Валерка поднял пистолет и передал Марии. Девушка аккуратно рассматривала его.
— И что вы придумали? —
— Убьём бабу Нюру сегодня после отбоя, завтра утром отдадим пистолет Серпу Ивановичу, закроем смену и уедем из этого чертового лагеря.
***
Ночь. Темнота поглощает их с каждой секундой, хоть и идут они по освещенной тусклыми фонарями дорогой.
Заведующая пищеблок наверное уже спит в своей кровати и не задумывается о приближающейся гибели. Трое очень тихо проникают в пищеблок, украдкой пряча пистолет в кармане ветровки Игоря. Они проходят мимо огромных баклажек, кастрюль и посуды. Но Валера задевает одну и та падает с полки. Не успевши докоснуться до земли она воспаряет в воздухе и легонько опускается, оставляя лишь тихий стук металла об керамический пол.
Парни вытаращили глаза от ужаса, но Маша лишь приложила указательный палец ко рту и они продолжили движение к спальной комнате заведующей.
И вот она, трухлявая дверь.
Игорь отсчитывает пальцами 3.2.1.
И они «залетают в комнату»
Удар об голову и мужчина падает, выронив из рук пистолет. Валерка поднимает его и направляет в сторону бабки Нюры, которая уже обездвижена «волшебными силами»
— Стреляй! — кричит Игорь Саныч, но Валера медлит.
Кольцо на пальце начинает жечь и издавать легкое сияние. Девушка терзается, смотря на бабушку Нюру. Поздно. О чём-то думать лишком поздно.
Лагунов плачет. Ну не может ребёнок убить человека, каким бы этот человек не был.
— Ты так похожа на мою старую подругу — прохрипела Нюра — Вера
Вера. Одно имя. Имя Машиной бабушки. Кольцо сияет ярче, оставляя свет в комнате. Только сейчас Мария заметила, что на шее заведующей висит ожерелье, которое точно также светится.
— Простите — протягивает Валера и нажимает на курок.