7
— Мария. Всё ещё жду твоего ответа, я чувствую, что тебе плохо. —
— Не разбирайся что со мной.
Серьёзность показалась в её томных глазах. Соблазн, интерес казался чуждым, а сегодняшняя близость сильнее отталкивала. Шум листвы заполонил всё пространство вокруг них.
— Либо ты идешь со мной танцевать и наслаждаться вечером, либо больше не появляйся на моих глазах.
Танцпол манил разноцветным светом и музыкой, но парень не давал окунуться во всё это и придержал за руку.
— Послушай, это очень важно.
Девушка сложила руки крест накрест и устремила взгляд на него.
— Мы...мы не можем быть вместе, понимаешь?.. — парень отчужденно опустил взгляд.
Ночью в небе всё тёмно-синее, и ощущения такие сильные, что, устав выполнять любой ветра каприз, ей хочется просто упасть вниз.
— А ты хотел? — с осторожностью спросила Мария.
Он тяжело вздыхает, по прежнему смотря вниз хмурит брови и поджимает губы и выбросив ответ уходит.
— Нет. Всё это было зря-
На душе помрачнело, а бабочки из живота трагически погибли.
— В этом мире нет любви, есть лишь увлечения и сострадание. — бабушка стояла напротив.
— Не говори ничего! — спокойный голос перешёл на крик и тень растворилась.
Сомнения терзались в её голове, но здравомыслие преобладало.
Через толкучку людей Мария направлялась к Максиму, который сидел около колонки с музыкой. Она нечаянно врезалась в Альберта, который пил кровь своей жертвы, их взгляды пересеклись и шаг переменился в бег. Альберт следил за ней до самого пункта назначения.
Буравцев держался за свои волосы и что-то бубнил под нос.
— Я знаю, что я — лучшая ошибка, которую ты когда-либо совершал.
— Я уже сказал, что ты мне НЕ НУЖНА — Максим даже не пытался смотреть ей в глаза.
Она подошла ближе, приподняла его подбородок и он вник в два изумруда.
— В глаза мне это скажи, и тогда я уйду. Вообще не буду тебя тревожить.
Парень мялся, слова не вылетали из его рта.
— Мы с тобой разные...
— Разные?
— Разные.
— Не ври, я знаю, что тебе страшно, но будет хуже, если ты не скажешь правду, Максим. Я не верю, что ты ничего не чувствуешь ко мне. Я тебе не верю
— ...Свистухе донесли, что нас видели вместе, потому что субординация.вожатым нельзя встречаться с детьми, понимаешь?.. и...она запретила мне любить тебя, но.я люблю тебя любить.
— Тебя хоть там любят? Лелеют? Целуют? Тебя обнимают? Ты счастлив?
— Пойми, пожалуйста, я правда пытаюсь. В моей голове беспорядок, но я стараюсь быть хорошим вожатым.
— Ты не простой вожатый, Максим. Ты ещё ребенок. Скажи, если будешь нуждаться во мне, потому что я всегда буду рядом. Если хочешь, то...давай останемся друзьями.
— Давай останемся друзьями? Тебе легко говорить. Как можно дружить с той, кто из головы не вылезает?
Трясущимися руками он прикоснулся к её щеке, а слезы катились по его бледному лицу.
— Проблема в том, что мир не даст тебе вечно оставаться ребёнком, так что ты не можешь просто лежать, плакать и не делать того, что ты хочешь. Так чего ты хочешь.
— Может быть.я просто хочу быть твоим.
Вечер был прохладный, полный того таинственного беспокойства, которое всегда чувствуется на переломе года. Освещенные окна как будто с тихим гулом выступали из сумрака, на небе среди звезд шла какая-то суета.
Он знал: стоит ему поцеловать эту девушку, слить с ее тленным дыханием свои не умещающиеся в словах мечты, — и прощай навсегда божественная свобода полета мысли. И он медлил, еще прислушиваясь к звучанию мелодии песни, задевшую сердце. Потом он поцеловал ее. От прикосновения его губ она расцвела для него как цветок, и воплощение совершилось.
Это их объятия. Так они передают чувства: хватками рук. Его пальцы — на её запястьях. Её — на его шее. Они слышали звучание сердец и из этой хватки не хотелось выбираться.
— Ты хочешь быть моей парой? — спросил он.
— Хочу.
Улыбка расплылась на его лице, а руки скользнули по бедрам дамы.
---
Очередное раннее утро, ну как очередное, уже прошла середина смены. До конца оставалось совсем немного, дней девять. За это время почти ничего удивительного не произошло. Игорь Саныч наконец-то поверил Валере, ведь сам увидел обращение в вампира и испугался. Бекля будто забыл случай на дискотеке, он ведет себя как обычно, как будто ничего не было. С Максимом всё хорошо, каждый день они видятся на их поляне в заранее выбранное время. Но чувство тревоги с каждым днём становится всё сильнее.
Вечер после очередного бездельного дня, все уже лежат по кроватям, а многие даже спят.
— Вожатый Максим такой — Жанна демонстративно прижала кисть руки ко лбу и упала на кровать.
— Даа, а какие у него глаза... — продолжила одна из её подружек — Алина.
— Эй! — воскликнула Шалаева и приблизилась к подруге. — Даже не думай на него смотреть, он будет моим! Он уже мой!
— С чего ты взяла? — рассмеялась Маша. — Ему не нравятся необразованные шлюхи.
Жанна охнула, махнула своим подругам и те, быстрым движением подобрали Марию под локти и вывели на улицу.
На задний двор корпуса, куда не лился свет, и не выходили окна.
Вслед за ними выбежала Ирочка.
— Отпустите её! — кричала она.
Алина и Яна скинули её на землю. Светлая одежда тут же разукрасилась зелеными от травы красками.
— Отстаньте! Вас накажут! — кричала Ирина, и была услышана.
— Ты ещё не поняла, малявка? Не доставляй мне проблем, овца — удар в живот и хрупкая Ира падает на землю, тяжело кашляя.
Злость вскипела, как газовый чайник, и быстро протекла кипятком в крови. Шалаевой хотелось продлить свой триумф, и она хлопнула Марию по щеке. — Смотри мне в глаза! Что, стыдно стало?
Шалаева схватила девушку за волосы и повернула лицом к себе, но тотчас отскочила, ведь вместо человеческих зрачков было только белое пространство.
Не долго думая её подружки разбежались в разные стороны, оставив блондинку самой разбираться во всем.
«Сопернице» стало не хватать воздуха, а её тело медленно поднималось ввысь. Будто её повесили, только без веревки, мыла и стула.
— Извиняйся. — приказала Мария и сильнее удушала блондинку.
— Пр.пр.прости
И Жанна тотчас упала на землю.
— А это подарок. — Мария резко наклонила голову в левую сторону и рука соперницы треснула.
Громкий крик. Боль. И всё такое.
В затуманенной ночи зажглись фонари прибывших из корпуса вожатых, и обнаружили они только Жанну.
Ира отдернула свою руку из её, когда они стояли на той самой поляне.
— Кто ты?! Ты вампир? вампирша? Я твоя новая жертва?! —
Молча Мария подошла к воде и наступила на неё, толстые куски льда оставались от каждого движения.
— Разве вампиры так могут? —
Подругу трясло, настолько, что уже не было сил стоять, ноги подкашивались.
— Ты антихрист?! Мессия! — воскликнула та.
— Даже не думай об этом! — Мария вздохнула, и продолжила на церковно-славянском. — Я верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым. И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век: Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша.
Подруга присела. Холодный ветерок пробежался облегчением по её лицу.
— Я ведьма. Бог даровал мне сверхъестественные силы.
— То есть...ты...ведьма?
Позади послышался шелест травы и тихие шаги нескольких человек.