2 Глава
Время 5 часов утра. Солнце уже встало. Ева переписывается с Ильёй и рассказывает, как они в детстве с братом в деревне, у бабушки, вставали в шесть часов утра и смотрели как идут коровы. А потом за это их ругала бабуля. Вроде обычная история, но такая родная.
—Хахаха, мы с Алиской и Кириллом тоже часто вставали рано, но не для того, чтобы смотреть на коров.
—Хаха
—А ты на тренировку идёшь? Пять часов уже, а у вас вроде рано тренировки начинаются.
—Пойду, но сегодня тренировка только вечером. Меня бы ещё не выгнали с группы.
—А за что выгонять-то?
—Ну я же пошла на съёмку, а не на тренировку, и ничего не сказала тренерам. Вернее пыталась, но они сказали «Ты здесь никто и звать тебя никак» и бла бла бла.
—В смысле никто?! Ты же серебряный призёр юниорского Чемпиона Мира. Чемпионка России и Европы среди юниоров. Тебя настолько в грязь втаптывают?
—Ну... Как они говорят «Ты сошёл с пьедестала и ты снова никто», всем. Кроме Аделии.
—Жесть, почему не перейдёшь к другим тренерам?
—А потом какие-нибудь уважаемые фигуристы будут говорить, что я неблагодарная тварь. До олимпиады потерплю, а там уйду вообще.
—Закончишь карьеру?
—Да, не вижу смысла продолжать. Пусть моё катание продолжают нынешние девочки юниорки. У них огромное будущее. Даже есть шансы, на четверной аксель.
—Знаешь, что я подумал... В Алину Загитову тоже никто не верил.
—Ооо, до неё мне далеко.
—Но ведь всё может быть. Ладно, я спать. Спокойной ночи, Синичка.
И скобочка. Так по-обычному, но в то же время, так по-дружески. Может в кое-то веки у Евы появится друг? А может даже... Нет! Это исключено! Да, он симпатичный... Ладно, красивый. Но у него сто процентов есть девушка. Намного красивее и комфортнее чем, Синицына. Но стал бы Илья переписываться с ней до пяти утра, если у него есть девушка? Стал бы он называть её Синичкой?
Блин, Ева. О какой любви может идти речь? Вы знакомы от силы день. Да, он милый. Да, смешной. Но ей не до этого. У Синицыной на носу постановка программ. Ей нужно собирать все четверные, которые она растеряла за все три года. У неё сейчас очень много дел. Еве не до любви. Но так ведь хочется...
Проснулась Ева в 12 часов дня. Она редко так встаёт. Обычно тренировки не стоят на четыре часа, но в этот день у тренеров какие-то важные дела. Есть ещё четыре часа. Ева давно хотела разобрать свой шкаф. Вот этим она сейчас и займётся.
Через полчаса Синицына сидела на кровати и вспоминала свои лучшие времена. Девушка открыла отдел в шкафу с её платьями и костюмами с соревнований.
Её первая юниорская короткая программа. Под песни «Крылатые качели» и «Прекрасное далёко». Нежное платье. Белый верх, а к низу плавный переход в светло голубой оттенок. Длинные прозрачные рукава, так же с голубым оттенком на запястьях. И по всему периметру платья полоски из страз.
Первая произвольная. «Runaway». Супер весенняя программа. Многие делали комплименты, говоря, что эта программа описывает чувства майской любви. Зелёное платье, с длинными рукавами. Одна рука зелёная в цвет платья. Вторая прозрачная. Красивая открытая спина. А фишка этого платья чёрные полосы и стразы напоминающие маленькие цветы. Оно было одно и единственное, нравилось и Еве и тренерам.
Синицына легко улыбнулась и аккуратно сложила обратно в шкаф.
За оставшиеся три часа, Ева сделала себе салат и тут же выкинула его. Пора снова голодать и нечего нажираться как свинья. Посмотрела новости из мира фигурного катания. Малинин всё прыгает свой четверной аксель. Шоу Алины Загитовой. Степанова и Букин заявили, о продолжении карьеры, несмотря на недопуск на Олимпийские Игры. Хоть, что-то интересное. Посмотрела пару серий «Мир. Дружба. Жвачка». И всё равно время тянулось, как резиновое.
До тренировки 40 минут. Синицына выходит из подъезда и садится в такси. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, Ева ранее не пропускала тренировки. Только по каким-то серьёзным причинам. А тут мало того, что она не пришла, не по веской причине, так ещё и ослушалась тренеров. Только сейчас Ева понимала, что натворила.
Ева переодевалась на тренировку в зале, как тут в раздевалку входит, нет, залетает Даша Садкова. С ней они особо никогда не общались, лишь формальности «Привет-пока».
—Ого, привет,–Даша так удивилась, будто, никогда не видела Еву вживую,–мы вчера с девочками ставки ставили, придёшь ты или нет. Тебя чего не было вчера? Этери Георгиевна, такая злая была, про какую-то съёмку говорила.
—На съёмках у Ильи Эксайла была.. А она сильно злая была?–словно, не своим голосом промолвила Ева.
—Ну как тебе сказать... Мы вчера первый раз услышали, как она матерится.
Ева просто закрыла лицо руках и села на лавочку. Мысли мечутся, как испуганные птицы, не находя выхода. Садкова села рядом.
—Ну ты чего? Ты же её знаешь. Покричит и успокоится,–пыталась поддержать Даша,–пока Аделия с Алисой тебя вчера обсуждали и говорили, что будет хорошо, если тебя выгонят, я им затыкала рты.
Ева посмотрела на Дашу и обняла её. Они никогда не обнимались, несмотря на то, что они ровесницы, девочки почти не общались. Многие спортсмены говорят о том, что в спорте нет дружбы, и Ева этого тоже придерживалась, вот и не было общения с другими.
—Давай вместе пойдём в зал? Чтобы тебе, не так страшно было,–предложила Дарья.
—Давай.
И улыбнулась. Первый раз за весь день искренне. Ну если не считать, сколько раз Ева улыбнулась при переписке с Ильёй.
—Потом расскажешь, как всё прошло?–переодеваясь, говорила Садкова.
Ева просто кивнула головой. Но на душе всё так же, скребли кошки, от понимания того, что сегодня её возможно уже не будет в группе.
Ева и Даша зашли в зал где разминалась Аделия. Ведь как говорит, Сергей Викторович: «У Аделии важная задача. Она работает больше всех, равняйтесь на неё». Ну конечно она работает больше, потому что кроме неё тренера никого и не замечаю. Преподносят её как, что-то божественное. А Ева и не старалась казаться лучше, ведь всегда жила по принципу «Любовь божественному противоестественна».
—Ого, звезда сошла с небес. Готовься забирать документы, Евочка,–с её уст «Евочка», звучало ещё хуже, чем с учителей.
Синицына промолчала, ещё в конфликты с ней вступать. Себе дороже. Просто взяла скакалку и начала прыгать. Сначала на одной ноге, позже на другой.
—Чего молчишь, вязанка?–по больному. Вязанкой Еву начали называть, из-за розового платья, в котором спина была перевязана, как колбаса,–чего не пришла вчера? Клиентов много было? Нет, я всё понимаю, работа в эскорте, она такая,–самодовольная улыбка. Аделия специально выводила Еву из себя, потому что знала, что ей ничего за это не будет, а Синицыной не поздоровиться, если та, что-то сделает с Петросян.
—Аделия!–Даша, что до этого стояла в сторонке, подала голос,–иди занимайся, чем ты до этого занималась.
—Подружка голос подала. Гав гав,–но всё же ушла.
Садкова подошла к Еве.
—Не обращай на неё внимание. Она из себя ничто не представляет, она тебя специально выводит,–тихо, чтобы не услышала, та про которую идёт разговор.
Ева просто улыбнулась. Вернее попыталась, что получилось не очень. Даша просто вздохнула и отошла.
Так же в зал стали подтягиваться и другие. Алиса Двоеглазова, Софья Акатьева, Рита Базылюк. Все они не обращали никакого внимания на Синицыну. А ей в принципе и не надо было.
—Так девочки, расписание немного поменялось, через полчаса на лёд, два часа и снова в зал,–в помещение зашёл Сергей Викторович,–встаём в пары и отжимаемся на время. Мужчина даже не посмотрел в сторону Евы, что не могло, не радовать. Всё таки в какой-то степени игнор лучше.
Аделия с Софьей. Рита с Алисой. Ну и Даша с Евой. Пока отжимались Рита с Алисой, Синицына и Садкова разговаривали о своём.
—Ну вот видишь, а ты переживала, он на тебя даже не посмотрел.
—Подвох, точно какой-то есть. Не мог он просто игнорить. Либо они специально будут делать вид, что меня нет, либо в конце дня, меня выкинут отсюда как пробку, а ещё...
—Синицына и Садкова, вперёд!–крикнул Сергей Викторович.
—Уже хорошо, что меня видят,–тихо, чтоб никто не услышал, сказала Ева.
Спустя полчаса, девочки уже переоделись на лёд. Ева шнуровала коньки, попутно рассказывая Даше, как прошли съёмки, не забывая упомянуть, смешные моменты, Садкова внимательно слушала и изредка, что-то добавляла.
—Да замолчи ты уже, всем всё равно,–ну как же без пяти копеек Аделии Петросян.
—А я и не тебе рассказываю, сама стоишь и слушаешь, хотя уже давно одета,–ну тут Ева не могла не ответить. Уж слишком её задолбала старшая.
Аделия фыркнула и ушла, оставляя дверь открытой.
—Ненормальная. Ты всё? Пойдём?–Ева кивнула и последовала за Дашей.
Пока Ева снимала чехлы с коньков, Этери Георгиевна, убила её взглядом раз 20.
—Синицына быстрее! Вчера пропустила, решила и сегодня ничего не делать?! Нет, так не получится,–Ева, аж вздрогнула от такого ненормального крика, но промолчала и вышла на лёд.
Русоволосая решила сначала отработать тройные прыжки, а позже плавно переходить на четверные. Пока Ева заходила на тройной флип, мимо проехала Петросян и не громко, но чтобы младшая услышала, сказала:
—Смотри не упади, эскортница,–и ехидно улыбнулась.
Но Еву это не сбило с настроя и выехала прыжок лучше, чем делала это на соревнованиях. На что теперь, Синицына ехидно улыбнулась, смотря на Петросян, которую разрывало от злости.
—Синицына!–Тутберидзе подозвала её к себе рукой,–когда на флип заходишь, руки выше бери и спину ровнее, а когда выезжаешь делай, плавнее и ногу не надо сильно вверх, поняла?
Ева просто махнула головой.
—Останься после, музыку выберем, Даниил Маркович выбрал там парочку.
—Я хотела...–но Еве не дали договорить.
—Всем плевать, что ты хотела. Скажи спасибо, что не выгнала тебя, иди отсюда.
Прошло два часа. За это время Синицына восстановила свои, давно забытые, тройной риттбергер и четверной сальхов. Сегодня она поработала на славу. Но в планах ещё выбрать музыку. Завтра постановка короткой программы.
—Ты сама чего хочешь?–спросила Этери Георгиевна,–только нормальное что-то.
—Чего-то нежного. Про любовь...
—Про любовь... Не надоело? Может что-то другое попробуем? Всё лирика да лирика,–Даниил Маркович облокотился на щёку и смотрела на Еву.
—Нет, про любовь хочу,–Ева сама не понимала чего вцепилась в эту любовь.
—А классику не хочешь? Мастер и Маргарита? Болеро? Ромео и Джульетта?–все эти варианты были слишком популярные, а два из них, вообще были на прошлой олимпиаде. Ева мотнула головой в знак отказа,–может тогда сама предложишь?
—Ну вообще, ещё в прошлый сезон хотела «Daylight» и красиво и вроде как никто, не катал.
—Посмотрим, а на произвольную?–Этери Георгиевна тоже решила вмешаться.
—Мы с Евой уже это обсуждали. Под Адель, да?–Даниил Маркович посмотрел на Еву, та просто кивнула.
—Мм, а песня то какая?–главный тренер, посмотрела на Еву убийственным взглядом. Не любила, она эту Адель.
—«Skufall»,–ответила Ева.
—Ладно, пойду у вас на поводу. Я сегодня добрая. Иди сейчас в зал, завтра ставить будем.
Ева радостная побежала снимать коньки. Раз уж это последний сезон соревнований, то можно и под любимое катать. В идеале конечно, под PHARAOH, но Ева пока в уме разуме.
Спустя ещё два часа, Синицына оказалась дома. Девушка уже сходила в душ, и заклеила пальцы на ногах, на которых уже виднелись мозоли. Как тут на телефон приходит сообщение:
—Привет, что делаешь? Как день прошёл?
Это был Илья. За весь день, он ей ничего не писал. Последние сообщение было в 5:23, а время уже десять часов вечера.
—Привет. Всё отлично, из группы не выгнали, хахаха, у тебя как?
—Это хорошо, да вот видос щас доснял, осталось смонтировать. Не устала на тренировке?
Он спрашивает как прошла тренировка? Ничего себе, у неё даже родители такого не спрашивают. Обычно просто: «Всё хорошо? Садись есть». А тут «Не устала на тренировке», так же все друзья спрашивают?
—Да нет, всё хорошо. Вот музыку выбрали для программ...
Они переписывались до двух часов ночи, пока телефон не начал выпадать, из рук девушки. Она пожелала спокойной ночи. С той же самой скобочкой, как и он в первый раз. А Илья в ответ... Ева понимала, что нашла себе офигенного друга по духу. Ей было комфортно с ним. Она заметила то, чего не чувствовала долгое время. Заинтересованность в душе. Такое было последний раз, когда брат уходил в армию. Пришёл он совершенно другим человеком. Человек, который не интересуется жизнью родной сестры. А Илья... Они знакомы два дня. Всего ничего, а она уже чувствует радость на душе. Ощущение лёгкости в общении. В первый раз за всё время Еву буквально заставили улыбнуться...