Занудный Препод

Арсений

  — Почему так долго? — рычу на девчонку, когда та садится в машину.

— Извини, я платье выбирала, — невинно отвечает Аня, хлопая ресницами.

Сегодня она опять в короткой юбке с открытыми ногами, в укороченном пальто, с макияжем а-ля «Я собралась на дискотеку, мамочка, жди утром». Снова ноги открывает, а я потом буду весь день думать об этих идеальных ногах.

— Для кого старалась?

— Для бывшего, блин, — супится девчонка. — Мы же поедем сегодня к тебе… позаниматься?

Уже знаю этот игривый взгляд. Знакомый и довольный. Предвкушающий. Тебе было мало выходных? А будней?

— Конечно, — обнимаю свою девочку и запечатываю короткий поцелуй на полных губах. Короткий, потому что мы скоро опоздаем на занятия. Точнее я на работу, а она на пару. На мою.

Неделя пролетела слишком быстро. Ежедневные встречи в университете, вечерние прогулки после, совместные выходные. Странное ощущение, если честно. Почему? Потому что я не предполагал, что мне будет так хорошо и спокойно с собственной студенткой.

Все эти почти полтора года работы в университете я ставил себе барьер между личными отношениями и преподаванием. Я не дурак, видел, как на меня смотрели на парах. Та же Кравец глаз не сводит до сих пор, пока моя девчонка не тыкнет ей в спину карандашом. И правильно делает, а то отвлекают лишний раз от темы занятия.

Хоть нам и легко друг с другом, но все же сложности были. Я все-таки рассказал о своих намерениях Михаилу Алексеевичу. Может, я и дурак, раз кидаюсь на образум, но мне нужны эти отношения, нужная эта вечно веселая язвительная девчонка. Скучно без нее как-то. Да и кто будет глядеть на меня так предано и влюбленно? Все. Но только ей могу подарить ответный влюбленный взгляд.

— Где твои очки? — спрашивает, стоит нам остановиться на светофоре. — Почему ты их не надел?

— Мне и в линзах комфортно.

— Не части с ними, доктор же говорил, что с ними лучше не частить.

Заботливая маленькая девчонка. Знаю, что сказал, но сегодня можно и без очков обойтись. Вчера был в них, когда мы повторяли аудирование, сегодня в линзах.

Мы подъезжаем к углу дома рядом со зданием университета. Именно здесь я высаживаю Аню. Идти недалеко, и нас никто не увидит.

— Ну что, до вечера? — поворачиваюсь к ней и обхватываю красивое девичье личико двумя ладонями. Ладно, с макияжем я переборщил — легкий, едва заметный, только губы яркие. Сочные.

— Может, ну его? Все будут работать и учиться, а мы прогуливать, — говорит Аня радостно.

— Скажи это Инессе Викторовне. Я давно обещал зайти за списком к факультативу.

— Жалко, — грустно дует губки. — Но я все равно буду скучать, — и тут же набрасывается на меня с поцелуями. Развязно, скользя своими красными губами по скулам, а потом возвращается снова к губам. Черт! Снова стирать придется. Но куда от нее деваться? Лучше бы вообще ничем не красилась. Хотя в красном цвете ее сладкие губки выглядят пухлее и желаннее.

Не переживай, сегодня мы еще увидимся, а пока что…

— Дай помаду вытру, — вытаскиваю из бардачка влажные салфетки и стираю художество своей студентки на лице. Даже зеркало не опускаю, уже знаю, где стирать. Если что Аня поможет.

— Зря стираешь, помада не красится, — улыбается хитрюга и в знак доказательства целует свою ладонь и показывает мне. Действительно, помада осталась на месте. Все же опускаю зеркало. Все чисто, только губы чуть покраснели, но уже от поцелуев.

— Почему ты сразу не сказала?

— Нечего было на меня позавчера ворчать! Сотри помаду, сотри помаду, — передразнивает она высоким голосом. — Я лучше новую куплю. Видишь? Зато нас никто не спалит!

Ворчал, значит? Я тебе устрою вечером такое ворчание, что мало не покажется.

— Беги. А то опоздаешь.

— Хорошо, Арсюша.

— Не называй меня так!

— Я подумаю, — она чмокает меня в щеку и вылетает из машины.

Аккуратно вышагивает по тротуару в тех самых сапогах, которые я когда-то ей купил. Вальяжно. Бедрами крутит из стороны в сторону. Знаю, что специально старается, ведь я смотрю на нее, пока не исчезнет за углом.

Сам, спустя пять минут, паркуюсь на своем месте возле главного корпуса, довольно шагаю к университету. Ни на кого не отвлекаюсь, думаю, когда же пройдет этот день. Интересно, как бы наказать ее за острый язычок? Хорошо, что на парах уже не так язвит. Как там пищащие девочки в интернете мечтают? Чтобы их поругали? Отшлепали? К стене прижали? Ну нет, это уже извращения какие-то. Может…

От злодейских мыслей отвлекает сигнал входящего сообщения. И это не Аея. И даже не Антон.

«Михаил Алексеевич в курсе, что ты спишь с сестрой его невесты?».

Ульяна. Интересно, когда ты успела выйти из ЧС? Наверное, после обновления сим-карты ты слетела. Ладно, это совсем неважно. Михаил Алексеевич в курсе моих отношений и против ничего не имеет. Пока что. Пока я нахожусь рядом с Аней и не обижаю ее. А я и не собираюсь. Какой бы не была эта девчонка, нам хорошо.

На сообщение не отвечаю, захожу в здание, иду на кафедру, встречая по пути изумленные глаза студентов. Почему они так смотрят? Как будто я человека убил и пришел сюда перепачканный кровью с кишками в руках.

— О, Арсений Сергеевич! — с ходу начинает Инесса Викторовна. — Ректор просил к себе подняться.

Да неужели? По поводу чего, интересно? Ладно, это мы на деле выясним.

— Спасибо, что сказали. После пар обязательно загляну.

— Он просил срочно.

А вот это уже интереснее. Что срочного может понадобиться ректору от меня? Опять будет просить за внучку, у которой в принципе нет способности к изучению языков? Или попросит поставить внуку хотя бы «удовлетворительно»? Вряд ли. Я на это не куплюсь.

— Вы хотели видеть меня? — поднявшись в кабинет ректора, спрашиваю у восседавшего в просторном кабинете мужчины.

— Не объясните, почему вы целуете свою студентку? — мужчина разворачивает экран смартфона, а там я… со своей студенткой.

* * *
Аня

— Анька! Наконец-то ты пришла! Чего так долго? — ко мне подлетает Лиза

— Ну… — закатываю глаза, вспоминая, как пять минут назад мои губы касались мужских губ с запахом хвои. — Так получилось.

— В следующий раз я кое-что расскажу Арсению Сергеевичу, и он будет тебя отпускать быстрее.

Подумаешь, угроза. Подруга своих не сдает, разве что в благих целях. Кстати, она больше моего обрадовалась, когда я рассказала о новых отношениях с Арсением. О том, что мы теперь вместе начинаем строить свое будущее. Она не сразу поверила. Да и я не сразу осознала, во что вляпалась. Но я готова. Для этого человека даже в засохшую какашку не побрезгую наступить.

— Рассказывай, делов-то, — усмехаюсь в лицо подруги.

— Если бы я не проводила много времени с Сашей, то подумала, что ты меня вечно кидаешь.

— А где Саша?

Лиза моментально замолкает. Веселье улетучивается из карих глаз, выражение лица становится напряженным. Мы как раз подходим к аудитории, где у нас проходит английский, пара должна начаться через десять минут. Но мы не заходим. Стоим около дверей и не двигаемся.

— Он с Димой, там, — головой показывает на приоткрывшуюся щель двери.

Заглядываю аккуратно внутрь. На том же самом месте, где и раньше, сидит Дима. Рядом с Сашей. Поникший, с впалыми скулами и кругами под глазами. Кажется, там совсем другой парень сидит, а не тот, с кем я провела полтора месяца бок о бок.

Мы не виделись с того самого концерта. Не связывались с прошлой субботы, когда расставались. Я так и не поняла, почему он резко сбросил трубку и тупо согласился с моим предложением расстаться. Почему?

— Ты поговоришь с ним? — тихо интересуется Лиза.

А я даже не знаю, как ответить. С одной стороны нам надо расставить все по своим местам, а с другой… Вдруг сейчас зайдет Арсений и увидит нас? Он не то подумает. Конечно, виду не подаст, но все же.

Или все же быстренько обговорить все, что терзало меня всю неделю. Ведь я волновалась. Вдруг он что-то с собой сделал? Но Саша утверждал, что Диме просто нужно время. Вот оно и наступило. Это когда-то должно было произойти.

— А, как иначе?

Шире открываю дверь и захожу в аудиторию. Ребята занимаются своими делами, Кравец так вообще лекции повторяет после того случая, как Арсений заставил ее произнести быстро все скороговорки. Но все это пустяки. Сейчас у меня есть дело поважнее.

— Привет, — начинаю первая. Сажусь рядом с ошарашенным Димой, по привычке вытаскиваю блок и ручку, и замечаю одну вещь. Дима свои вещи не достал.

— И тебе доброе утро.

И что дальше? Что ему сказать? Лиза  даже со стороны Саши села, чтобы нам не мешать, сам парень тоже переключился на свою девушку. А мы так и сидим, молчим. Ничего друг другу не говорим. Дима вообще на меня не смотрит, в телефоне копается, иногда улыбается над смешными постами, но не более того.

Так, Аня, соберись! Не можете вы вечно вот так молчать. Нужно что-то сказать. Ну же!

— П-прости, что так вышло.

И это все? Ну молодец! Это было сильно! Да еще и заикнулась, будто переживаешь самый важный момент в своей жизни. Хотя, почему нет? Сегодня я первый раз расстаюсь с парнем. По-человечески.

— Слушай, давай забудем, ладно? Расстались и расстались.

— Но… — пытаюсь отойти от шока после этих слов. — Ты в тот раз просто сказал: «Ну ладно». Как мне это понимать?

— Как понимать? — поворачивается ко мне. — Да очень просто. Мы с тобой встречались полтора месяца, ты ушла к своему педанту, мы расстаемся. Все.

Правда? Все? Он так равнодушно об этом говорит, будто и не существовало этих полутора месяцев. Вот вообще не было и все тут.

— Я подал заявку в деканат на перевод, — продолжает Дима. — Доучусь в другой группе до конца года, а потом переведусь в другой университет.

— Но Дима…

— Спасибо за счастливые полтора месяца. Может быть, если бы я не поддержал тебя в споре на Попова и отговорил бы от этой затеи, то этого разговора не было бы. Это моя вина.

Чувствую, как он смотрит на мои губы. Всматривается, делает едва заметный рывок, но в последний момент будто чувствует, что нужно остановиться. Не пытается больше приблизиться. Взгляд переводит выше, в мои глаза, при этом сжимая кулаки так, что видны белые крупные костяшки.

— А сейчас мне нужно заниматься, — парень встает со своего места и пересаживается на две парты назад, оставляя меня с неприятной пустотой в груди.

Прости меня, Дима. Прости, что сейчас в твоих светлых глазах, которые когда-то казались мне ясными, сейчас темнота. Плачут. Не в буквальном смысле, конечно. Тебе больно, я знаю это. Чувствую даже на расстоянии. Прости, что дала ложную надежду, что обманула тебя. Я разрушила все, но по-другому никак не получилось бы. Иначе я сломала бы себя заживо. Изнутри.

— Доброе утро, — в кабинет влетает Инесса Викторовна, раскладывает на столе какие-то бумажки и садится на место Феликса. — Сегодня я проведу у вас занятие. На чем вы остановились в прошлый раз.

Что? Какое занятие? Эй, женщина, вы не в ту группу попали! У нас пары ведет наш куратор — Феликс Владимирович! А вы можете спокойно сидеть на кафедре и пускать слюнки на моего мужчину! Да-да, он мне рассказал, как вы на него глазеете, да и я не слепая!

— А где Арсений Сергеевич? — спрашивает Валик. Ну хоть голос вовремя подал, уже радует, а то тормозит уже которую неделю.

— Его временно отстранили от занятий.

— Что значит отстранили? — теперь интересуюсь я.

— То и значит, Иванова. Так, на чем вы остановились?

Ребята молчат. Никто не смеет нарушать тишину, даже ботаник Валик солидарен с нами и ничего не отвечает заведующей кафедры.

— Будете и дальше в молчанку играть?

Нет, не будем. Остальные пусть что хотят делают, а мне здесь ловить нечего.

— Иванова, ты куда собралась?

Куда надо, туда и собралась, ясно? Так и отвечаю женщине. Мысленно, правда. На деле всего лишь смахиваю блок и ручку в сумку и выбегаю из аудитории. Нужно спросить, что случилось, почему он шел к нам на пары и не появился. Черт, где же телефон? Может, он на кафедре? Вот! Как раз мимо прохожу.

— Извините, — врываюсь без стука в помещение. — Арсения Сергеевича не видели? — спрашиваю у Софьи Андреевны — пожилой немки с нежным характером. Странное сочетание, да?

— О, он только что ушел. Может, догоните его в холе и… Иванова! А дверь кто закрывать будет?

Сами закроете. А мне нужно догнать Арсения, спросить, что случилось. Вдруг ему нужна моя помощь, а я нахожусь в неведении? Надо еще раз позвонить. Почему он трубку не берет? Арсений, не шути так! Я ведь переживаю. Что, если…

Если о нас узнали…

Но кто? Кто мог рассказать? Только не говорите, что Дима постарался! Иначе я ему шею сверну. То-то он так спокойно сидел в аудитории, глаза, как у ослика, состроил. Думал, что я поверю? Нет уж!

Главное сейчас — найти Арсения. Нужно все у него узнать. А то я напридумываю себе невесть чего, а все окажется совсем иначе. Тогда почему его отстранили от занятий? Ничего не понимаю. И вообще… Боже! Вот он! В холле около выхода.

— Арсений… эм… Сергеевич, — еле-еле произношу отчество при беге. Между прочим, мне трудно передвигаться. Снова. К каблукам за эти дни я привыкла, но к марафону на них — нет. — Постойте!

Почему он не останавливается? Эй! Я зову тебя, между прочим!

— Арсений!

Только сейчас он резко оборачивается на мой голос и глядит на меня… устало? Почему устало? День только начался.

— Ань, иди на пары, — говорит он строго, но в его словах нет приказа. Это просьба.

— Что случилось? Почему ты у нас занятия не ведешь?

— Давай не сейчас, на нас люди смотрят.

— Я не уйду, пока ты не скажешь.

Мне плевать кто и как пялится. Мне нужны ответы, до вечера я просто-напросто не доживу. Арсений глядит на меня сначала строго, включая своего преподавательское эго, а затем, выдохнув, говорит:

— Я уволился.

— В смысле? — пытаюсь переварить информацию. — Как это уволился?

— Вот так, — снова вздыхает, сжав и без того тонкие губы. — Ректору попало наши фотографии. Он поставил перед фактом: либо ухожу я, либо ты.

Ах ты старый хрыч! Если тебе студентки не достаются, значит, никому? И откуда вообще у него наши фотографии? Все-таки Дима постарался. Я убью этого наглого блондина и сверну ему…

Так, стоп. Арсений только что сказал, либо я, либо он. До меня только сейчас доходит это понимание. То есть мой преподаватель-педант, по совместительству мой парень, только что уволился из университета, чтобы я продолжила учиться? Он насовсем уходит? Боже мой!

— Но почему ты? Я бы перевелась в другой университет.

— Не хочу, чтобы ты мучилась. А мне эта работа и так была в тягость.

— То есть как?

Этот человек не перестает меня удивлять. Эй, мужчина, что у вас в карманах еще валяется? Надеюсь, зайца там нет.

— Вот так. Ульяна правильно сделала, что сдала нас. Я возьму на себя полную ставку в компании, и нам не придется скрывать отношения.

Только сейчас я замечаю образовавшуюся вокруг нас толпу любопытных студентов. Интересно, Арсений о них говорил, когда предупреждал, что на нас смотрят? Наверное. Но… Ой, да какая разница? И кто будет английский вести тоже неважно. У меня есть свой личный учитель.

Может, эта дура набитая хотела разрушить наше счастье, но ни черта у нее не получится. Никогда. Я этого очкастого красавчика никуда не отпущу! Перебьется! Упустила свое счастье ведьма расфуфыренная, теперь моя очередь им насладиться.

— Ты уверен, что у нас все получится?

— Почему не должно?

Во время нашего разговора я буквально всеми клеточками тела чувствовала напряжение. Что вот-вот Арсений скажет то, что мне не совсем понравится. Но этого не происходит. Он не говорит о расставании, о том, что наши отношения противоестественны. Сейчас Арсений просто улыбается своей самой обаятельной улыбкой. Той, которую я рада видеть каждый день.

Сейчас он не мой преподаватель, как мы играли всю прошлую неделю в этих стенах. Он мой мужчина. Только мой. И плевать мне на все эти косые взгляды. Нас ничто не остановит.

Сама тянусь к нему и впиваюсь в губы. И с чего у меня такой порыв? Не знаю. Просто хочется. Чтобы доказать всем, кому он принадлежит. Да, девочки, подавитесь собственной слюнкой, проглотите языки, поднимайте от шока свои напудренные челюсти. Арсений Сергеевич официально мой парень! Мой суперзанудный парень!

— I love you, — шепчет мужчина, как только мы находим силы оторваться друг от друга.

— I love you too Mr. Popov.