Занудный Препод

Арсений

— Арсений, ты дурак, — выносит вердикт Антон, глядя на меня, как на идиота. Собственно, именно таковым я себя и ощущаю после произошедшего. — Ты хоть понимаешь, во что влип?

Друг сидит передо мной на высоком стуле в своей квартире с влажным полотенцем на лбу. Как он сказал, переборщил с выпивкой на вчерашнем шоу. Зато восточные красавицы оказались бесподобны. Ага, верю. Одна из них только что ушла, махнув на прощанье аккуратной кистью.

— Плевать. Теперь это никакого значения не имеет.

— Не имеет? Ты зачем со своей студенткой целовался? А как же твои принципы?

Они ушли куда-то в сторону. Когда это произошло? Возможно, в тот самый момент, когда увидел ее пьяную возле приватных комнат, или когда увозил ее из злопоучного места, или когда переодевал от испорченной одежды, стараясь не рассматривать обнаженную точеную фигурку. Однако глаза то и дело падали куда не следовало. То ли я действительно забыл, что являюсь преподавателем, то ли сказывается длинное воздержание от женщин.

— О каких именно ты говоришь? — стараюсь выкинуть красивые картинки с участием собственной студентки из головы.

— Ну, давай посчитаем. Не сближаться со студентами, — загибает указательный палец, — не вмешиваться в их личную жизнь, — средний, — не строить отношения и не давать для них повода, — безымянный, — не целовать их, даже если очень хочется, — мизинец. — Я все перечислил, или что-то пропустил?

— Ты произнес одно и то же четыре раза.

— Это не важно. Ты влип, друг. Если девчонка покажет то видео, тебя не просто из университета выгонят, но и из «Империи». Ты говорил, что она родственница Кравченко?

— Да.

— Тогда какого черта ты ему не позвонил? Зачем эта тупая многоходовка? — прикрикивает друг.

— А что бы ты сделал, если бы узнал, что на тебя поспорили две студентки?

— Ну… — Антон закатывает глаза к потолку и молчит с минуту, но потом выдает: — Пригласил бы обеих в квартиру и…

— Я серьезно.

Ох уж этот Антон! Его фантазия не знает границ. Только подобные мысли я не могу себе позволить.

— А ты уверен, что она удалила видео?

Нет. Определенно нет. И как бы Иванова не старалась на парах по английскому, доверия к ней проявлять опасно. Особенно после поцелуя. И особенно, когда у нее есть на меня компромат.

— Не знаю…

— Слушай! — друг резко вскакивает с барного стула, но тут же садится и снова хватается за голову, тихо постанывая. — Езжай к ней и сам посмотри, чтобы везде удалила!

— Думаешь, соврала?

— А ты бы как поступил на ее месте?

Пытаюсь представить себя на месте молодой студентки с ветром в голове и шилом в… Ладно, просто представляю себя в ее возрасте. Я в восемнадцать только-только получил свободу: ездил в универ на байке, привлекал девчонок, набивал татуировки. И не думал. Совсем не думал.

Как и девчонка в данный момент.

— Никак.

— О чем и речь. У них сейчас опилки вместо мозга, если целоваться умеют — уже хорошо. Кстати, каковы на вкус сладкие губки молодой студентки? М? — друг игриво двигает бровями.

А я в этот момент закатываю глаза, но в голове картинками прокручивается наша мимолетная близость в парке. И зачем о напомнил о поцелуе? Бывало и лучше, но все же запах ванили, просачивающийся через красивые девичьи губки, до сих пор чувствуется на коже. Она будто пропитала меня им. И когда я стал таким сентиментальным и подмечающим маленькие детали? Запах Ульяны я даже не запомнил.

Стоп! Сейчас это никакого значения не имеет! Мне нужно сосредоточиться на проблеме. На предложении Антона. Как он там говорил? Проверить, удалила ли Иванова видео?

— Эй, ты куда? — кричит вдогонку Антон, когда я натягиваю куртку сверху и несусь вниз по подъездным ступеням. Не жду прибытия лифта, слишком долго.

Сажусь в машину и еду по знакомому адресу. Счастье, что пробки обходят меня стороной, а навигатор показывает маршрут только по зеленой полоске. Ну, что, Иванова, доигралась. Ты воспользовалась положением, теперь моя очередь.

Вижу перед собой цель, не вижу препятствий. Как всегда, как в росте карьеры. Однако судьба подкидывает преграду, через которую сложно перелезть сразу. Нужно карапкаться по высокой фанере, пока не достигнешь вершины, и только потом перепрыгнуть. Наверное.

«Арс, я сильно скучаю. Взгляни», — вижу сообщение, пока стою на светофоре.

Кстати, в директ в инстаграм написала, а не отправила сообщение, как обычно. О нем никто не знает, фотография на главной странице стоит размытая, где я виден лишь со спины в тренажерном зале. Никто о нем не знает, кроме близких и друзей, профиль закрыт. И почему я не занес Ульяну в черный список сразу же после расставания? Совсем забыл, сюда давно не заходил.

Кстати, о сообщении. Эта мерзавка закрепила свою обнаженку в призывной позе на кровати. Ладно, почти обнаженку — бежевое нижнее белье сливается с загорелой кожей.

Обычно она так лежала, когда встречала меня с работы. Была всегда готова, всегда нежна и всегда восхитительна. Я так считал до того момента, как застал ее на этой же кровати вместе со своим студентом. Он, кстати, перевелся. И это на последнем курсе. Не стал бы спать с кем попало, я бы хороший отзыв о нем написал, а так…

Не видать ему Америки с Великобританией.

«Арс, ответь мне. Ты же до сих пор меня любишь, я знаю», — приходит новое сообщение. Снова на светофоре.

Вот поэтому я хотел, чтобы Иванова мне подыграла. Она бы идеально подошла на роль девушки и отвадила бы бывшую своим длинным языком. Я бы даже сдерживать не стал. Ульяна делала перерывы одно время, но все равно возвращалась к преследованиям. Недавно караулила меня у офиса «Империи», где я недавно начал работать, хорошо, что в универ больше не заявлялась. Вот что с ней делать?

В голову приходит ужасная идея. Не самая приятная, рискованная, но другого выхода у меня нет. Иванова, ты мне все-таки нужна.

Паркуюсь около подъезда, выхожу и набираю в домофоне цифры… Только какие? Какая там квартира у Ивановой? Надо было посмотреть в личной информации моей группы, прежде чем ехать сюда. Не продумал. Что-то на тридцать… О, вспомнил.

— Алло, — раздается знакомый женский голосок.

— Иванова, это я.

Некоторое время на том конце провода повисает молчание, но затем дверь открывается, позволяя мне пройти в подъезд. Хорошо, что этаж помню.

— Арсений Сергеевич, я не буду участвовать в вашей авантюре! Даже не надейтесь! — с порога начинает девчонка, когда я захожу в ее квартиру и закрываю за собой дверь. Ишь какая деловая. Но я не за этим пришел.

— Видео удалено?

— О чем вы? — Иванова удивленно округляет светлые глаза.

— То видео с поцелуем удалено?

— Н-нет, — мотает светлой головой в разные стороны.

— Отлично. Тогда отправь его мне.

— Зачем? — девчонка настороженно смотрит на меня.

Боже! Почему она не может молча выполнить мою просьбу? Обязательно переспрашивать по сто раз? Теперь подробности рассказывать, вводить в курс дела. Хотя она и так знает о моей приставучей бывшей, чего скрывать.

— Ты же не хочешь играть роль моей девушки? Не хочешь. Так помоги хотя бы видео.

— Ну ладно, — пожимает плечами.

Подсказываю, как найти меня в социальной сети и подтверждаю отправку видео в директ. Все. Остается только скачать и переслать. Всего три кнопки. Раз. Два. Видео улетает в директ Ульяны и тут же просматривается. Через минуту удаляю, чтобы не посмела никому больше отправить. Посмотрим теперь, как ты будешь ко мне клеиться.

— А я думала, у вас нет соц. сетей, — врывается голос Ивановой в мои злодейские планы по уничтожению бывшей.

— Только инстаграм и только для самый близких. О нем никто не знает.

— А можете мою заявку подтвердить? — замечаю умоляющий взгляд серых глаз. А я-то думал, что и блондинки бывают умными. Ошибся.

— Чтобы ты всем мои фотографии показывала? Нет уж.

— Не буду я ничего показывать, больно надо, — скрещивает руки на груди.

— Тогда зачем тебе доступ к моей странице?

— Дайте подумать… О, точно! Буду любоваться на вас и думать, когда же вы следующий раз меня поцелуете, а потом схватите за попу!

Куда я попал? Во что я ввязался? Зачем я вообще сюда приехал? И… Почему мы до сих пор стоим в узком коридоре и находимся на таком крохотном расстоянии? Всего ничего, я даже ее злющее дыхание чувствую на своей груди. Опускаю глаза на плотно сжатые губы, те самые, которые целовал несколько часов назад. Нет, Арсений, путь сюда закрыт.

— Не буду я подтверждать твою заявку, — выношу вердикт. Так даже лучше.

— Ну, мне же интересно, откуда у вас такая квартира, машина и когда вы набили себе татушки.

— Меньше знаешь, крепче спишь.

Особенно про татуировки. Нечего ей знать, перебьется.

— Ну и противный вы! О себе ничего не рассказываете, со мной планы не обсуждаете. И вообще, вы плохо целуетесь!

Чего? Это еще что за выдумки обиженной малолетки? Эй, Иванова, я был когда-то о тебе лучшего мнения, не разочаровывай.

— А кто закрывал глаза и постанывал?

Девчонка невольно закрывает ладошкой губы, будто сказала что-то лишнее. Так и есть, слишком много наговорила.

— Это была не я, — и смотрит невинно своими большими глазами. Ага, как будто я поведусь на этот детский сад.

— А кто? Кравец?

— Нет! То есть не Кравец, а…

— Ну, кто же, — шагаю вперед, оставляя между нами крошечное расстояние.

Моя нервная система дает слабину, ее невинный взгляд лишь подводит к черте. Как сегодня утром, когда она девственно глядела на меня, прикрывшись одеялом. Забавляет эта игра в святую овечку. Знаю же, что она не такая. Наоборот — бойкая, целеустремленная, с острым язычком. Но порой эта пародия на ангелочка заставляет самому снять маску с ее лица. Любым способом.

— Я… я не… в смысле…

— Ну же, Иванова. Смелее.

Припечатываю негодницу к стене, подпираю одной рукой. Ее глаза не метаются из стороны в сторону, как в моей спальне, смотрят только на меня. Со смесью страха и радости. Неуверенности и желанием ответить. Давай. Чего ты ждешь? Проглотила свою иронию?

Не жду, когда она ответит, сам приближаюсь к нежному лицу и целую ванильные губы. По-моему, я говорил, что с ней приятно целоваться. Не фонтан, но и не противно. Мило, я бы даже сказал. Движения немного неуверенные, ждет от меня новый шаг. Все время надо брать инициативу на себя. Женщины. Самому обводить языком контур полных губ, самому углублять поцелуй и заставлять малявку млеть в моих руках. Что? Опять? Только сознание не теряй, это просто поцелуй. Ощущение, что одолжение делаю.

Стоп. Почему я вообще целуюсь со своей студенткой?

От осознания действительности меня отвлекает вибрация на телефоне. Скорее всего, ответ от Ульяны пришел. Да, именно так.

«Хорошая попытка. Буду ждать тебя завтра после работы».

Женщины… Тупые женщины.

— Видимо, тебе придется побыть моей девушкой, — произношу с отчаянием.

— Но может…

— Иванова, это на один вечер. Больше я тебя не задержу.

— Но я обещала Диме…

— А откуда он узнает?

И эти слова я говорю собственной студентке. Преподаватель с небольшим стажем, трудоголик и сторонник выполнения всех правил советую своей подопечной обмануть парня. Поступить с ним так же, как со мной когда-то поступила Ульяна. Докатился.

— Вы сейчас говорите, как мой преподаватель?

Вот видите! Она тоже это чувствует, даже глаза свои подозрительно прищуривает.

— Нет, как человек, которому нужна помощь.

На секунду Иванова опускает глаза, аккуратно покусывает нижнюю губу зубами, но затем снова поднимает на меня, одаривая своей уверенностью, которой так не хватает лично мне.

— Я постараюсь, — четко произносит девчонка. — Но это же на один раз, да?

— Я очень на это надеюсь, Иванова, — отвечаю я.

«Но вряд ли все пойдет по плану», — шепчет голос разума.