12 часть
POV Егор
Я тихонько приоткрыл дверь палаты. Т/и сидела на больничной койке, поджав ноги, и смотрела в окно. За стеклом медленно падал снег. Она выглядела бледной, но в глазах горел тот самый огонёк, из-за которого я когда-то в неё влюбился.
— Привет, — сказал я, входя.
Она обернулась и слабо улыбнулась.
POV Т/и
Егор сел на край кровати. Я чувствовала, как сильно он волнуется, хотя старается держаться спокойно. Его ладонь накрыла мою — тёплая, родная.
Я знала уже три дня. Три дня носила в себе эту новость, как хрупкую вазу. Боялась сказать, боялась его реакции. Но сейчас, глядя в его глаза, поняла: он уже догадался.
— Ты знаешь? — выдохнула я.
Он кивнул и едва заметно улыбнулся.
POV Егор
Честно говоря, я узнал ещё вчера от Германа. Врач позвал меня в кабинет и сказал: «Егор, поздравляю, у Т/и положительный тест на беременность». У меня земля ушла из-под ног. А потом — небо стало выше. Я не спал всю ночь, думал: как она воспримет? Испугается? Обрадуется?
Сейчас я смотрел на неё и понимал — мы думаем об одном.
— Егор, я беременна! — выпалила она почти одновременно со мной.
— Т/и, ты беременна! — сказал я.
Мы рассмеялись. Смех вырвался сам собой — нервный, счастливый, немного пьяный без вина. Я притянул её к себе и поцеловал в макушку. От неё пахло больницей и чем-то сладким.
— Егор, меня сегодня выписывают, — прошептала она. — Я хочу домой.
Она смотрела на меня такими глазами, что я не мог отказать.
POV Егор
Т/и, когда просит, превращается в маленького котёнка. Надувает губы, хлопает ресницами. Ну как тут устоять?
— Окей, собирайся. С врачом всё обсужу.
Я вышел в коридор, чувствуя на себе её благодарный взгляд. Белые стены, запах лекарств, редкие медсёстры с капельницами. Кабинет Германа был в конце коридора.
Доктор, как будто ждал меня, уже выложил на стол выписной лист.
— Всё в порядке, Егор, — сказал он. — Беременность на раннем сроке, но угрозы нет. Главное — покой и правильное питание. И наблюдаться у врача.
Я кивнул, не в силах сдержать улыбку. Я стану отцом.
Спустя три месяца
POV Т/и
Дома было тепло и пахло корицей. Егор привёз меня из больницы и не отпускал от себя ни на шаг. Первые дни я почти не вставала с дивана — смотрела фильмы, ела суп, который он варил (не очень вкусно, но с душой).
А потом пришлось возвращаться в школу. Одиннадцатый класс — выпускной. Экзамены, нервы, подготовка. Живот пока не видно, но внутри уже кто-то жил. Иногда я клала руку на низ живота и шептала: «Здравствуй, малышка». Я почему-то знала — будет дочка.
Школа встретила шумом и суетой. Одноклассники косились, но ничего не спрашивали. И только одно омрачало всё — Рината.
Она крутилась возле Егора как муха над мёдом. Приносила ему кофе, трогала за плечо, смеялась над его шутками. Я видела это и молчала. Но Егор был молодцом — отшивал её жёстко и без сантиментов.
— Рината, у меня есть девушка. Отвали, — слышала я однажды.
И внутри всё успокаивалось.
Настоящее время. Понедельник, 7:15
Солнце только начинало вставать. Я стояла у плиты в футболке Егора — она доходила мне почти до колен. Сковорода шипела, масло пузырилось. Я переворачивала блинчики и улыбалась своим мыслям.
На кухне пахло молоком, мукой и чем-то родным.
Из спальни донёсся храп. Егор спал, раскинувшись на всю кровать, подушка наполовину съехала на пол. Я тихонько засмеялась. Зрелище было забавное: король школы, грозный Егор Кораблин, спит в пижаме с оленями, которую я ему купила на Новый год.
Я поставила тарелку с блинами на стол. Налила два стакана молока. И тут услышала шаркающие шаги.
Егор вышел на кухню, с закрытыми глазами, носом повёл, как пёс, учуявший дичь.
— Блинчики… — пробормотал он и сел за стол.
— Умывался бы сначала, — сказала я, но он уже откусил полблина.
Я села напротив, положила руку на живот.
— Доброе утро, папа, — тихо сказала я.
Он поднял на меня сонные глаза и улыбнулся такой улыбкой, что я поняла: всё будет хорошо.
---
Сорри за отсутствие. Вообще забила на это приложение. Но теперь вернулась. Если хотите — продолжу.