III
На самом ли деле одиночество такое пагубное чувство?
Почему люди так боятся остаться один на один со своими мыслями. Зачем вешать эти гадкие ярлыки на людей, которым просто нравится прибывание в собственном обществе. Одинок - значит не имеет друзей; не имеет друзей - значит замкнутый; замкнутый - значит грустный; грустный - значит несчастный.
Грусть не самое ужасное из чувств. Она так манит своей горечью. Так привлекает своей умиротворённостью. Без этого чувства не существует самого человека. Это не преграда на пути, это лишь спасательный круг кинутый в момент беспросветности нашим разумом. Разве человек не прекрасен когда грустит? Когда его внутреннее угнетение накрывает лоск освежающего бальзама. Груз учащённого сердцебиения и подавляющих мыслей спадает с ответственности непрерывно мнящих извилин. Непризнанный наркотик, который способен полностью поглотить сознания погружая бестелесную оболочку в пустоты забвения. Смаковать вкус несбывшихся надежд и жестоких разочарований отдельный вид грешного блаженства. Люди не умеют наслаждаться этими моментами. В падающих каплях, чистым и прозрачным подобно отполированному алмазу, отражаются все человеческие муки. Весь накопившийся гнёт, что до этого терзал гордую душу, высвобождается из темницы уводя за собой все печали от встретившихся невзгод.
Опустошение тягостного кувшина, что уже был переполнен жизненными трудностями и везде-поджидающим обманом. Рассудок проясняется после многочисленных душевных страданиях. Наступает лёгкая стадия эйфории. Тебе больше не докучают удручающие, пережитые кошмары. Своё глупое неведение уже не ущемляет так сильно гордость. В глазах тускнеют оттенки серости. Всё возвращается на круги своё. То, что когда-то тебя смогло выбить из колеи потеряло своё былое могущество и теперь кажется пустяковым. Ты вновь овладел своим разумом продолжив путь, что ведёт в неясные дебри.
Дженни часто посещали подобные мысли, когда она прогуливалась по арочному мосту. Прекрасная луна освещала путь своим холодным подтоном. Внизу, на лазурной поверхности сонной реки отблескивали алмазные искры звёздной россыпи и перемешанные блики уличных фонарей. Гладь воды чуть колеблелась от серебряной ряби тихо идущей своим чередом вперёд по поверхности мерцающей синевы. Полная идиллия между природой и человеком происходила именно в такие моменты. Когда неспешной поступью шагаешь по, казалось, невесомой земле. Глаза очарованно смотрят в тёмную синеву, настолько глубокую, что она могла в любой момент поглотить целиком твой ум, заманивая в лабиринт загадочных таинств. Ладонь легко дотрагивается до метала железного края. Вот она - грань между сном и реальностью. Внизу тебя поджидают лишь ласкающие волны. Они кажутся такими безобидными, будто они не способны навредить.
Эта высь внедряет лживые иллюзии. Своей томностью заставляет поверить в свою безграничную силу. Ореол мистерии становится вполне досягаемом. Постигнуть смысл жизни проще чем отвести глаз с ночной колесницы. Нет места страху и другим ощущениям слабых смертников. Чего стоит один шаг, когда на кону целая вселенная?
Но восторг сменяется обыденностью. Глаза перестают видеть скрытые мотивы природных явлений. Таинственный шарм окутывающий минуту назад могучие стихии - исчез. В голову пробираются заурядные проблемы девичьей жизни. Полоса неудач начала преследовать её с самого рождения. Но их масштаб возрастает с каждым днём.
Девушку уже не окружал живописный пейзаж. Вокруг одни лишь серые дома, что чередуются между собой. Каждый пытаясь обогнать своего предшественника по невзрачности. Вес тяжёлых век на миг прикрыли карие радужки. Дженни была истощенна. Она сегодня не взяла ни кусочек еды в рот. С утра ужасное чувство тревоги не даёт ей нормально дышать. Сердце больно сжимается в тиски от одного лишь воспоминания сегодняшней беседы в полицейском участке.
***
Замученная упрёками директора, Дженни решила уйти сразу после пренеприятнейший беседы. Нравоучения старого проповедника коммунистических заповедей сильно всколыхнули нервную систему. Управляющий её учебного заведения совсем не был одним из адекватных раздражителей. Он умел так яростно отстаивать свои допотопные соображения, что мог вывести из себя даже самого самовластного монарха.
На своей памяти Дженни не помнит ни одного более досаждающего директора. Чего уж там, таких скверных людей она больше не встречала. Этот взрослый, лысый мужчина пятидесяти лет напоминал ей воплощение Мамона. Его глаза были всегда мутными, что нельзя было отгадать их настоящий оттенок. Бледно серый, будто пустошь остывшего пепла. Цвет настолько неказист, что от одного пересечения с ним становится не по себе. Недаром говорят: Глаза - зеркало души. В этом случае, девушка была полностью согласна с этим выражением. Ведь внутри было так же пусто, как и в глазных яблоках. Если феномен души существует, то у него она явно отсутствовала. Кусок заржавелого метала, что заменял ему сердце, уже давно пришёл в непригодность. Табак уже разъел все стенки и внутренние органы. Он еле как справлялся со своей главной функцией. Ещё пару пачек сигарет и ритмичные сокращения прекратятся. Цикл тока алой жидкости по кровеносным сосудам застынет. И тогда безликий цвет радужек навсегда исчезнет под сомкнутыми веками.
Честно себе признаваясь, Дженни с нетерпением ждала этого момента.
Не желая больше ни на минуту задерживаться в том пристанище исчадий ада, Дженни направилась в другое, не самое благостное место. Обиталище уже других чертей, имеющие большую власть над жизнью мирного жителя. По дороге в ушах проигрывались знакомые мелодии. Путь стоял не близкий и надо было обойти несколько кварталов прежде чем дойти до местного полицейского участка. Разгар рабочего дня. На улице практически нет машин и можно свободно передвигаться по автомобильной трассе. Людей было немного, подростков её возраста и вовсе не виднелось. Все сейчас гнили в своих душных офисах и на нудных уроках. Чему девушка была нескончаемо рада. Так прекрасно смотреть на мир, когда глаза не мозолят паскудная гуща человеческих фигур. Тогда, когда не можешь даже шаг ступить без опасения раздавить кому-то пальцы ног и без тесной близости с случайными прохожими. Блаженное чувство одиночества от которого Дженни была без ума. Шумное общество досаждала ей своей торопливостью и вечным гудением. Но сейчас была лишь она и музыка.
So sick and tried of being alone
So long, farewell, I'm on my own
I'm sorry mom, I've got to go
I dug this grave I call my home
Каждый раз слушая эти строки, лицо расплывается в улыбке. Так иронично слушать описание своей жизни, но иметь совсем противоположные ощущения нежели щемящая грусть затаённая в минорным припеве. Настолько излюбленная песня, что ладонь поднималась вверх прокручивая назад зубчатую рейку чёрной чашки повторно проигрывая трек.
Отдавшись полностью контролю музыкальных композиций, девушка и не заметила как быстро дошла до пункта назначения. Перед ней большое здание из белого кирпича. Со стен немного сыпалась молочная пыль выдавая мезозойский возраст двухэтажного здания. Спереди находилась небольшая, гипсовая статуя символа свободы. Голубь держащий в клюве несколько тростинок винограда. Ноги птицы были слиты с прямоугольной подставкой, изготовленной из белоснежного мрамора в римском стиле. Чуть выступающая грань у верха кальцитовой базы украшала невыразительную скульптуру. У входа, на стены были повешены фотографии лучших работников и начальства этого учреждения. Дженни нашла знакомое лицо. Это тот самый мужчина в чёрном костюме, который дал ей тогда свою визитку. Под глянцевом снимке была надпись, которая вещала о его должности. Он был управляющем отдела борьбы с экономической преступностью и противодействия коррупции. Такое длинное предложение, что не осталось даже место для имени. Но разве это имеет хоть какое-то значение. Девушка недолго остановилась перед дверьми, чтобы ознакомиться с постом мужчины. Она взглянула с бесстрастием на гордо смотрящее лицо с изображения.
"На фото он получается ещё хуже, чем выглядит в жизни."
Пропустив в голове лёгкую издёвку, девушка шагнула вперёд в открытый проход. Внутри пахло только напечатанной макулатурой и горьким кофе. Однообразная рутина полностью овладела работниками. Как только Дженни вошла в помещение столкнулась с мчащимся по коридору мужчиной, который держал в руках несколько синих папок. Некоторые белые листы выпали из канцелярской принадлежности. Мужчина пригнулся дабы поднять рассыпанные по полу бумаги. Брюнетка прошла мимо мужского силуэта даже не взглянув ему в лицо. Впереди стояло ограждение в виде стола за которым работала молодая женщина. Поверхность стола была обнесена оградой из прозрачного стекла, что соединяло потолок с тёмным деревом. По середине была встроена квадратная перегородка, которая сейчас была открыта. Дженни приблизилась к сотрудницы полиции облокотившись локтями на выступающую дощечку. Голова наклонилась к зазору посмотрев в глаза белокурой женщины. На груди был бейджик с именем.
- Здравствуйте, чем могу помочь?
Женщина обратилась к брюнетке натянув доброжелательную улыбку. Встретившись с холодным взглядом её лицо вмиг помрачнело, она узнала обладательницу этого льда в глазах. Медленно уголки губ начали опускаться и возвращаться в исходное положение. Вместо встречного приветствия, женщина получила молча протянутую визитку.
- На право. Первый кабинет слева.
Выражение лица стала более строгим скрыв прошлое дружелюбие за маской надменности.
Дженни заметила резкое изменение в поведение, которое стало более пренебрежительным. Она фыркнула, когда женщина резко спустила перегородку и вернулась к своим делам изображая внимательность и полностью игнорируя чужое присутствие.
Лениво перебирая одну ногу за другой, она дошла до нужной двери. Девушка морально ещё не была готова погрузиться во всё предстоящее. Хотелось резко обернуться и выбежать на улицу. Отдышаться и жадно хватаясь за воздух наполнять лёгкие большим количеством кислорода. Именно он сейчас был в убытке. Девушка на миг представила, что она сейчас зайдёт внутрь и ей скажут, что это была лишь нелепое недоразумение. И они вернуться с отцом домой продолжив своё подлинное бытие. Но разум вновь взял верх над эмоциями приказав ей избавиться от глупого ребячества и спуститься с небес на землю. Когда-нибудь это должно было случиться. Дженни знала, хоть и не была к этому готова.
Наконец выйдя из ступора, тонкие пальцы обхватили пластмассовую, чёрную ручку и наклонили её вниз. Дверь со скрипом начала распахиваться, постепенно увеличивая проём открывая вход в светлое помещение. На неё уже были устремлены пара карих глаз, которые с долей скептицизма осматривали прибывшую фигуру. Похоже девушка оторвала его от работы, так как рука всё ещё придерживала твёрдую обложку раскрытой книги. Страницы замерли чуть приподнятыми вверх, начиная медленно проскальзывать через грубую кожу мозолистых пальцев. Лоб сморщился проясняя несколько рядов складок. Брови приподнялись в удивлении. Видимо он никого не ждал.
- Вы рано. В школу не ходите?
Мужчина оживился начав собирать со стола бумаги и складывая их месте. Немного уравняв их ударяя по ровной поверхности своего стола, он отложил их в сторону. Ладонь показала на стул напротив предлагая девушки садиться. Та посмотрела на жест так и не издав ни звука. Немного замедлив, она всё-же направилась вперёд заняв своё место.
- Деградировать я и дома могу. Не вижу смысла ради этого терпеть присутствие необразованных сверстников.
Глаза упали на дубовый материал из которого был изготовлен рабочий стол. Произнесение было уставшим, оправдываться она не имела желание. Сюда она пришла не для этого. Лицо выдавало некое разочарование перемешанное с чувством отчаянья, но по прежнему оставалось спокойным.
- Ваш отец виновен в финансовых махинациях. Мошенничество, хищение чужого имущества и множество мелких грабежей. Ему светит пять лет тюремного заключения без права на долгосрочное освобождение.
Леминс, а именно так было написано на его бейдже, пропустил мимо ушей ядовитую фразу выпущенную девушкой. Не отводя пристального взгляда с девичьих глаз, он выдвинул вперед руки плотно скрестив между собой пальцы. Огласив завершающий вердикт он замолк в ожидании какой либо реакции.
- Пять лет строгого режима?
Бурые брови изогнулись вверх сближаясь к переносицы. Взгляд с нескрываемым непониманием устремился на серьёзное, мужское выражение. Губы чуть искривились придерживая рот полуоткрытым. Во взгляде Дженни читалась мелкое издевательство. Она правда сочла этот вердикт безобразием.
- За такое не сажают в тюрьму. Разве не уместнее возместить все финансовые убытки жертв, выплатить штраф государству и назначить несколько месяцев общественных работ? Это не самое серьёзное из преступлений.
Дженни была ошеломлена. Всё ещё сохраняя изумлённую гримасу.
- Понимаете ли, жертвы афер вашего отца являются достаточно обеспеченные люди имеющие власть. И они оказались крайне недовольны своим положением. Из-за этого наказание было в разы увеличено.
Глаза полицейского забегали по комнате. Ему было неловко разговаривать на эту тему. Ведь он вещал о самой, что ни на есть - настоящей коррупции.
Вот вам и правосудие. Дженни застыла в полуслове. Всё встало на свои места. Фиктивная улыбка вырисовывалась на лице. Брюнетка ахнула разрывая зрительный контакт. Злость начала окутывать бьющееся сердце в фуляр напряжения. Глазные капилляры начали лопаться окрашивая белый в цвет спелой рябины. Возмущению не было придела. Внизу затянулся тугой узел, что отдавал тягучей болью. Дженни развела руками поднимаясь с места. Из глаз вот вот польются слёзы, но она сдерживала их всеми силами.
- Могу я хоть встретиться с ним?
Пытаясь сдерживать весь свой гнев, процедила девушка.
- Сожалею, но этим утром его увезли в другой участок. Там он дожидается начала суда. Суд будет состояться через три дня в центральном зале судебных заседаний. Ровно в девять тридцать утра начало. Вы можете прийти пораньше, чтобы встретиться с отцом.
- Спасибо за разрешение.
Дженни громко зашагала в сторону выхода, захлопнув за собой дверь.
***
Открывая дверь в пустующий дом, Дженни чувствовала себя подавлено. Уже порядком стемнело, пока она занималась своими делами. Единственное утешение, после таких не самых воодушевляющих новостей, она нашла в бесцельном брождении по незнакомым местам и закоулкам города, которые ранние оставались незамеченными. В прекрасной аккомпанировке мрачных мелодий и несколько бутылок мягкого эля. Ненавидеть себя за свою же беспомощность и презирать весь мир за его порочность. Видел бы её сейчас отец... а что бы было тогда? Дженни на минуту задумалась. Что будет если её прочный каркас построенный на холоде и суровости даст трещину на виду у папы. Какова будет его реакция? О чем он подумает? Ким разочаруется в своей дочери, либо же натянет свою присущую безразличность?
Темнота внутри смотрелась устрашающе. Лишь встроенные в потолок лампочки обеспечивали мелкий свет из-за своего свойства ночного свечения. Но в девушке царило полное бесстрашие. Она не боялась темноты и считала это самой глупой фобией, которую только могли выдумать люди. Но, если и существовали все эти персонажи детских страшилок, девушка была и не против если прямо сейчас из мрака вылезет полтергейст и схватит её для того, чтобы увести в астрал, а может и просто убьёт. Из-за сложившихся ситуаций она стремилась сильнее ко второму.
Похоже это единственная её просьба, которая осталась услышанной. Но кем? На втором этаже послышались непонятные шорохи. Сейчас в доме не может быть никого. Время позднее, почти одиннадцать вечера. Прислуг она уволила ещё утром оповестив всех заранее, что приходить на работу больше нет нужды. Отец не сможет дальше приносить деньги, а тратить оставшиеся на домработников было крайне затратно и вообщем-то абсурдно.
Отец сбежал из тюрьмы? Вопросы всё продолжали затмевать ум, пока та поднималась ступенькой за ступенькой в густой сумрак. Если бы это было так у их дома уже стояли несколько мигающих машин и в дом ворвались вооружённые люди. Не подходит. Шаги разносящиеся по безжизненным коридорам остановились. Дженни была не из трусливых, но что-то её заставило остановиться. В сердце ярким пламенем вспыхнуло желание обернуться и убежать. Со скоростью открыв входную дверь, через которую она только что зашла, и рвануть вперёд не оглядываясь. Однако страх быстро угас возвращая на лидирующие позиции здравый смысл. Кто мог проникнуть к ним дом, да ещё и в такое время. Разве что сказочные богатыри, которые не бояться репутации этого места и которым не страшно столкнуться с нечистой силой.
Девушка немного привела мысли в порядок. Дженни сама себя накручивает. Как можно из-за одного лишь шороха, пусть и достаточно громкого, вообразить, что к ним в дом забрался кто-то. Посмеявшись над собственной паранойей, брюнетка зашагала дальше. Но внутри всё ещё было неспокойно. Интуиция подсказывает, что надо отсюда сматываться. Поступь заметно замедлилась. Взгляд скользил по полотнам. Все эти наигранные ужасом лица вызывали невольный трепет в груди. Ребра сжались от наступающей тревоги, начиная неистово зудеть. Глаза обратили внимание на дверь её комнаты. Она была заперта. Круглая, дверная ручка развешивала продолговатую тень на полу. Ускользнув взглядом вниз, Дженни нахмурила брови. Ей показалась, что она увидела двигающуюся тень сквозь нижний просвет двери. Чуть влажная ладонь от холодного пота коснулась отшлифованного дерева. Пальцы крепче сжались и начали плавно поворачивать ручку, стараясь делать это как можно бесшумнее. Дверь открылась издав небольшой щелчок, который сразу же распространился звучным звоном по всему дому. Брюнетка шагнула внутрь и застыла в дверном проёме. Карие радужки неторопливо осматривали помещение вглядываясь в каждый угол. В комнате было пусто. Лишь хмуро смотревшееся мебель в пугающем полумраке. Толстые шторы мглистого серого оттенка пропускали сквозь середину небольшой лунный свет. Белая полоска серебряного отлива разделяла комнату на две часть. Проходя через поверхность захламлённого кучей мусора стола и спинку классического, древесного стула. Брюнетка успокоилась. Дыхание становилось всё равномернее. Камень удручения спал со смятенного сердца.
Дженни расслабилась. Вокруг стояла привычная обстановка и все страхи как рукой сняло. Голова чуть наклонилась вперёд исказившись в идиотской ухмылке. Ей было весело от самой себя. Никогда ей не приходилось себя чувствовать такой напуганной. Издав негромкий стон та зашагала вперёд предварительно толкнув дверь за собой. Но заключительного щелка не последовало и она не заперлась. Брюнетка непонимающе обернулась назад. Глаза расширились от судорожной паники. Дженни успела лишь искривить брови с нервозностью смотря в сторону нежеланного гостя, который находился меж дверной рамой. Ей не удалось смолвить ни слова, так как уже в следующую минуту чужие руки схватили её сзади затыкая рот широкой ладонью.
*строчки из песни Palaye Royale - Lonely