Я покоряю мир своей милотой [Быстрое переселение]

Чтобы проверить свои догадки, Тан Бинь, заселяясь в отель в центре парка, специально разузнал об условиях работы. Выяснилось, что большинство вакансий — это официанты или смотрители аттракционов. Платят копейки: на еду хватит, но накопить на билеты за три дня невозможно.

— Но если мы обязаны посетить всё за три дня, а денег нет, что тогда? — спросил Чэн Хунъи. Он всё еще пытался проанализировать механику Системы.

Сотрудник за стойкой найма в огромной маске холодно ответил: — Тогда можете приходить на ночные сеансы. — Ночные сеансы? — удивился Тан Бинь. — Они бесплатные?

Работник явно терял терпение, но был обязан соблюдать вежливость. — Ночные сеансы бесплатные. При условии, что у вас хватит смелости прийти и... удачи, чтобы вернуться.

Милая маска в сочетании с таким голосом производила жуткое впечатление. Несмотря на роскошь и яркий свет холла отеля, Тан Биню стало зябко.

Сзади в очереди стояли изможденные люди. Один из них, здоровяк выше Чэн Хунъи, нетерпеливо крикнул: — Эй, впереди, поторапливайтесь! Нам работа нужна!

Тан Бинь и Чэн Хунъи, которым работа была не нужна, поспешно отошли в сторону. Здоровяк был единственным в очереди, кто выглядел бодрым, остальные стояли понурившись, словно лишились души. Но даже его бодрость была странной — излишне агрессивной, как реакция на сильный стресс.

Он так свирепо посмотрел на Тан Биня, что тот отшатнулся. Чэн Хунъи тут же задвинул напарника себе за спину, спокойно глядя в глаза громиле. Тот, несмотря на габариты, стушевался и неприязненно усмехнулся: — Сходите-ка на ночной сеанс. Боюсь только, этот «милашка» там обрыдается от страха.

Тан Бинь: «...» Ему было непривычно, что его называют «милашкой». Он не понимал, что на фоне изможденных людей они с Чэн Хунъи выглядели слишком чистыми и спокойными — словно существа из другого мира.

Чэн Хунъи не удостоил его ответом и увел Тан Биня. Здоровяк же крикнул вдогонку: — Сходите-ка ночью. Надеюсь увидеть вас завтра живыми.

Он решил, что раз они не нанимаются на работу, значит, пойдут попытать удачу ночью. Громила и представить не мог, что у кого-то может быть денег в избытке.

Тан Бинь и Чэн Хунъи забронировали номер с одной большой кроватью. Как и говорила женщина, жилье было дешевым: номер уровня пяти звезд стоил всего 50 юаней. Стандартные номера с двумя кроватями закончились, остались только такие. Тан Бинь, как экономный завхоз, решил не тратиться на два дорогих люкса и выбрал этот вариант. В конце концов, на горе они уже спали на одной кровати, так что проблем быть не должно.

Они не бросились сразу выполнять задания. Сначала они вернулись в номер, изучили карту, подсчитали общую сумму расходов и... легли поспать. Проснувшись к вечеру, они поужинали, как раз к открытию ночного парка.

Они решили прогуляться по ночному парку.

Ночной сеанс длился с восьми вечера до самого восхода солнца. Парк работал круглосуточно, и сотрудники были на постах и днем, и ночью, но ночные пейзажи разительно отличались от дневных.

Парк, который днем сиял разноцветными огнями, ночью погрузился в кромешную тьму.

Фонари горели только на главных аллеях, на второстепенных же дорожках свет был тусклым или отсутствовал вовсе. Возле многих аттракционов царил мрак, в котором невозможно было разглядеть что-либо дальше метра.

Скульптуры и куклы, стоявшие в лесу, при свете дня казавшиеся обычными, теперь обернулись жуткими призраками и монстрами. Людей в парке почти не было, а дневная музыка сменилась неведомым неземным пением — протяжным и зловещим. В такой обстановке постоянно казалось, что из темноты вот-вот кто-то выскочит, и психологическая защита человека легко давала трещину.

Несмотря на это, людей в парке стало чуть больше, чем днем, а с аттракционов чаще доносились крики — видимо, многих нужда заставила рискнуть и выбрать ночной сеанс.

— Может, нам тоже попробовать ночной сеанс? — спросил Тан Бинь, потянув Чэн Хунъи за руку, пока они шли по пустынной дороге.

Хотя атмосфера здесь была невыносимо гнетущей и странной, Тан Бинь не чувствовал страха. Обычный человек в таких декорациях напугал бы сам себя собственными фантазиями, даже если бы ничего не случилось, но у Тан Биня воображение работало иначе — пока не возникало реальной угрозы, он пребывал в состоянии полного бесстрашия.

Но едва он закончил фразу, как издалека донеслись крики, и вскоре мимо них, рыдая, пробежали три человека.

Чэн Хунъи среагировал мгновенно и перехватил одного из них. — Что случилось? Что произошло? — спросил он.

Пойманным оказался худощавый мужчина. Он был явно на пределе сил, но, когда его схватили, инстинктивно закричал и попытался вырваться. Только разглядев, что перед ним люди, он выдохнул: — Там... там зомби!

Мужчина был в глубоком шоке, его вопль был полон отчаяния: — Ни за что не ходите в тот театр впереди! Тела зомби в представлении — настоящие! Они едят людей!

Двое других, что были с ним, увидев живых людей, тоже перестали бежать, но их лица застыли в ужасе. Одна из женщин разрыдалась в истерике.

В воздухе витал слабый запах крови. При тусклом свете фонарей Тан Бинь заметил, что на плече мужчины, которого держал Чэн Хунъи, висит кусок гнилого мяса. Присмотревшись, он увидел на лицах и одежде остальных красные пятна, похожие на кровь.

— Да что всё-таки случилось? — спросил Тан Бинь.

— Съели... съели... Они сожрали Вэньлая... Это же сон? Скажите мне, что это сон! А-а-а-а!

Женщина зашлась в рыданиях; видимо, силы окончательно покинули ее, и она рухнула на землю, не в силах подняться. Мужчина рядом с ней был напуган не меньше и не мог вымолвить ни слова.

Их реакция была слишком естественной, это определенно не было игрой. В итоге Тан Биню и Чэн Хунъи пришлось временно оставить план ночного осмотра и проводить троицу до отеля.

Внутри отеля было по-прежнему светло. Оказавшись на свету, люди немного успокоились, но наотрез отказывались уходить из освещенных зон. Трое окровавленных людей сгрудились на диване в холле. Официанты вокруг оставались совершенно безучастными, будто давно привыкли к подобным сценам. Никто не подошел спросить, что случилось. Это не входило в их обязанности.

Немного отдохнув, мужчина, которого первым поймал Чэн Хунъи, сказал: — Спасибо. Кажется, эти твари нас не преследуют.

В его голосе слышалось облегчение, но он всё еще выглядел изможденным — точь-в-точь как те люди, которых они видели днем у окна найма.

— Советую вам не соваться на ночные аттракционы, там правда убивают, — произнес второй мужчина, который до этого молчал.

Чэн Хунъи нахмурился: — Вы хотите сказать, что потеряли товарища? Почему же вы не обратились к сотрудникам за помощью?

В любом парке аттракционов должны быть меры безопасности. Даже в квестах-хоррорах не должно быть смертей. Пусть этот парк и не обычный, но разве первой реакцией при несчастном случае не должна быть просьба о помощи у персонала?

— Бесполезно. Вы что, еще не играли ночью? — Мужчина покачал головой. — Перед каждым ночным аттракционом нужно подписывать контракт об отказе от ответственности. И кроме тех кукол на входе, там вообще нет сотрудников. Мы прошли два аттракциона, было страшно, но обошлось, а потом решили посмотреть это представление... К тому же, в этом проклятом месте нет полиции. Умер — значит умер, никому нет дела!

К концу фразы выражение лица мужчины стало свирепым. В таких зонах беззакония одни становятся всё слабее, а другие, напротив, под влиянием стресса начинают проявлять ярость.

— Мне кажется, эти люди-куклы еще страшнее, — добавила женщина сквозь слезы.

— Думаю, нам лучше заработать денег и играть днем, — сказал первый мужчина.

— Нет, я лучше сдохну, чем останусь здесь, — отрезал обозленный мужчина.

— Ох, но Вэньлай... он погиб так ужасно, — женщина, видимо, вспомнила жуткую картину и заплакала еще сильнее. — Нам не следовало жаловаться в самом начале. Нужно было просто делать бревна, как требовали. Что нам теперь делать, у-у-у-у...

— Даже если нас оставят здесь за невыполнение задания, это лучше, чем лишиться жизни прямо сейчас...

Оставив троицу в холле — больше они ничем не могли им помочь — Тан Бинь и Чэн Хунъи ушли.

Тан Бинь, который изначально хотел сэкономить и пойти на ночной сеанс, пошел на попятную. Если бы речь шла только о психологическом давлении, ему было бы всё равно, но зомби... В делах, требующих физической схватки, он был не силен и только обузой бы стал для Чэн Хунъи, так что лучше не рисковать.

Чэн Хунъи согласился. Его логика была проще: даже если играть днем, за три дня на двоих уйдет всего шесть-семь бревен. Совершенно ни к чему рисковать жизнью ради такой мелочи.