Я покоряю мир своей милотой [Быстрое переселение]

«Зрители прямой трансляции?»

Люди не могли осознать услышанное, у них буквально помутилось в голове. Откуда взялись какие-то зрители?!

— Неужели... кто-то смотрит за тем, как мы проходим испытания, через какое-то специальное оборудование? — дрожащим голосом произнес один из подручных Грифа.

Если бы в самом начале им сказали, что это реалити-шоу, они бы пришли в ярость и, скорее всего, сожгли бы ту хижину на горе. Но теперь, после всего пережитого... для некоторых сцена потери товарищей всё еще стояла перед глазами. Никто не верил, что это просто «шоу». К тому же, если всё транслируется в прямом эфире, то где камеры? Где объективы?!

Старый телефон не ведал о буре чувств, которую вызвали его слова. Хриплый голос на той стороне оставался бесстрастным. Он поторопил: — Последний вопрос. Пусть награжденный игрок задаст последний вопрос.

Тан Бинь замер в оцепенении. Чэн Хунъи внимательно наблюдал за ним, видя, что тот не в состоянии спросить. В конце концов, голос в трубке стал явно нетерпеливым, интервалы между требованиями сократились. Чэн Хунъи пришлось взять инициативу на себя:

— Тогда для чего нужны полученные нами голоса?

— Игроки, успешно прошедшие семь раундов, смогут обменять накопленные голоса на соответствующую валюту при возвращении в реальный мир в качестве системной награды.

Похоже, ответив на третий вопрос, голос счел свою миссию выполненной. Как только прозвучал последний слог, он добавил: «Всем удачи» — и холодно отключился.

Для Тан Биня ответ на третий вопрос в сочетании со вторым стал ударом молнии! Механизм его собственной системы был не просто похож — он был идентичен! И назначение наград совпадало один в один!

Он отчетливо помнил, как 3376 объяснял ему: эти бонусы станут его капиталом, когда он окончательно превратится в человека и начнет жизнь в человеческом обществе... Получается, он тоже находится внутри какой-то системы трансляций? А те «мины» и прочие награды — это и есть голоса зрителей?

...Он просто не мог найти другого объяснения!

Тан Бинь беспомощно посмотрел на Чэн Хунъи — эта привычка выработалась у него незаметно для него самого. Как бы он хотел, чтобы главный герой тоже ничего не забыл! Если Хунъи знал, что они встретятся в этом мире, значит ли это, что он знает гораздо больше, чем сам Тан Бинь?

Но уровень симпатии был так низок... Чэн Хунъи явно еще не вспомнил, кто он такой. Тан Бинь не думал, что ошибся — он был уверен, что это тот самый человек. Его разум не был затуманен; напротив, с момента появления в этом мире Тан Бинь стал спокойнее, его мысли стали четче, и он научился доверять своей интуиции.

Он чувствовал, что истина совсем рядом, но как пробить эту невидимую стену? Он не знал. Пока 3376 был рядом, Бинь не смел совершать лишних движений или говорить подозрительные вещи, боясь выдать Системе, что его память не была стерта. Интересно, в какой момент главный герой вспомнил его в прошлом мире?

Тан Бинь этого не знал. Всё упиралось в тупик. Он ничего не мог сделать, кроме как держаться рядом с Чэн Хунъи и выполнять задания.

Пока Тан Бинь мучился сомнениями, остальные злились по своим причинам.

— Зачем ты... спросил об этом! — набросился Чжао Сяогуан на Чэн Хунъи. — В такой момент нужно было спрашивать, что будет, если мы НЕ пройдем испытание!

Гриф и остальные тут же закивали, поддерживая его. В реальности они не нуждались в деньгах. Какая разница, сколько ты заработаешь здесь, если можешь не выйти живым? Ответ телефона их совершенно не удовлетворил. А когда люди чувствуют, что полученный ответ бесполезен, они начинают злиться и жалеть о потраченном шансе. Им хотелось, чтобы Чэн Хунъи спросил о чем-то более глубоком и важном.

Чэн Хунъи, казалось, вообще не замечал их существования. Его взгляд всё это время был прикован к застывшему Тан Биню — сосредоточенный и глубокий, он будто не слышал чужих упреков.

Чэн Хунъи молчал, но Тан Бинь не мог стерпеть нападок на него, тем более что Гриф и компания, кажется, открыли в себе новый талант — бесконечное нытье. Он выступил вперед, защищая напарника: — Если бы он не спросил, откуда бы мы узнали ответ? А вдруг это открытие привело бы к чему-то еще?

— Замолчи. Этот вопрос Чэн Хунъи был просто ниже всякой критики, — Чжао Сяогуан, который просто хотел выпустить пар, привычно попытался заткнуть Тан Биня. Его тон был высокомерным, в духе «не понимаешь — не лезь».

Тан Бинь хотел возразить, но не сразу нашелся с ответом. В этот момент Чэн Хунъи внезапно холодно усмехнулся и бросил безразличный взгляд на Чжао Сяогуана и остальных: — Если у вас есть вопросы, которые вы жаждете задать, постарайтесь в следующий раз набрать больше 90 баллов или занять первое место.

Смысл был ясен: «Эти вопросы заслужил я сам. То, что вы их услышали бесплатно — уже верх моей доброты, так с чего вы взяли, что можете открывать рот?»

Но Чэн Хунъи не стал говорить это прямо. Ему и не нужно было. Сама его аура — холодная и отстраненная — в сочетании с этими убийственно точными словами уже была предельно ироничной.

Тан Бинь смотрел на покрасневшее лицо Чжао Сяогуана с открытым от восхищения ртом. Он в очередной раз поразился: почему он сам не умеет так четко ставить людей на место, а всегда пытается сохранить чье-то лицо?

Пока он размышлял, Чэн Хунъи взял его за руку. И в это мгновение окружающая обстановка резко изменилась.

Зеленая лужайка исчезла. На ее месте появилась земля, выложенная изящными узорами из тщательно отшлифованных каменных плиток.

Земля под ногами была совсем новой, а в обе стороны от нее тянулись магазины с причудливыми фасадами, сверкающие разноцветными огнями. Одни рестораны использовали в качестве рекламных щитов огромных крабов высотой в несколько метров, другие — магазины прохладительных напитков — венчали гигантские макеты мороженого. У некоторых лавок не было четких вывесок, но через витрины можно было разглядеть мягкие игрушки и коллекционные фигурки.

В конце дороги высились огромные арочные ворота. На установленном на них LED-экране крутились изящные анимации: сменяли друг друга лесные звери, морские обитатели и аттракционы, пока, наконец, не появилась надпись крупными буквами: «Добро пожаловать в Парк Развлечений Мечты!»

Как только перед ними открылась эта панорама, в ушах зазвучала веселая детская музыка.

Место выглядело точь-в-точь как обычный парк развлечений. Единственной странностью было то, что средь бела дня здесь совсем не было посетителей — тишина и безлюдье казались пугающими.

...Видимо, кукловод по ту сторону телефона был человеком нетерпеливым: едва повесив трубку, он тут же переместил их в новую локацию.

Впрочем, это было даже к лучшему.

Тан Бинь погладил свой животик и с беспомощным, жалким видом посмотрел на Чэн Хунъи. Он не завтракал, потом пережил безумный забег — неудивительно, что сейчас у него в животе урчало от голода.

В воздухе разливался аромат попкорна и жареного мяса. У Тан Биня едва слюнки не потекли, вид у него был крайне обиженный.

— Давай сначала поедим, я тоже проголодался, — сказал Чэн Хунъи. — Хорошо!

Оба единогласно решили, что обед — первостепенная задача, и направились к ближайшему ресторану. Заведение было оформлено в западном стиле, и судя по сервировке столов, кухня здесь была соответствующая.

Странно: снаружи было пусто, но внутри Тан Бинь заметил два столика с посетителями. Это были настоящие люди, с нормальными лицами — редкое зрелище в этом мире игры на выживание.

В этот момент к ним направился человек в одежде официанта. Если это вообще был человек.

На голове у подошедшего служителя была огромная плюшевая маска зайца. Это вполне соответствовало атмосфере парка, вот только остальная одежда была обычной формой, а не ростовым костюмом. Судя по фигуре, это был мужчина — высокий, но пугающе костлявый, что создавало резкий контраст с огромной головой зайца.

— Добро пожаловать, — голос официанта из-под маски звучал глухо. — Пожалуйста, выберите столик.

Тан Бинь и Чэн Хунъи переглянулись и выбрали место поближе к тем двум занятым столам. Официант быстро принес меню и заранее предупредил: — В нашем заведении взимается дополнительный сервисный сбор в размере 15%.

Только после этих слов Тан Бинь вспомнил: у них же нет денег!

— Судя по вашему виду, вы новенькие, — добавил официант. — Новые гости могут обменять валюту в окне вон там.

Голос его был спокойным, будто он привык видеть таких людей. Тон был официальным и вежливым настолько, что придраться было не к чему: — Прошу вас, ознакомьтесь с меню.

С этими словами он удалился, давая им время решить финансовый вопрос. Тан Бинь заглянул в меню. Оно было на китайском, цены помечены символом «￥», но сам порядок цен отличался от привычного мира — здесь всё казалось намного дешевле.

Но проблема оставалась: денег нет! Даже для обмена нужно иметь что-то, что можно продать.

— Пойдем посмотрим, как тут меняют деньги, — Чэн Хунъи поднялся со стула. — Угу, — Тан Бинь последовал за ним, успев на бегу мазнуть взглядом по меню. Он проигнорировал дорогие стейки и сосредоточился на самом сытном: порция пасты стоила 10 юаней, 9-дюймовая пицца — тоже 10.

«Хм, не знаю, сколько там пасты, лучше возьму пиццу. Девять дюймов, даже если тонкая, должны насытить...» — промелькнуло в голове у Тан Биня.

Когда они подошли к окошку обмена валюты, выяснилось, что местная валюта — это те самые бревна, которые они принесли с горы!

Неудивительно, что при оглашении задания им советовали обработать как можно больше древесины! Не зря им дали на это целых три дня!

— А... сколько можно получить за одно бревно? — робко спросил Тан Бинь. Он прикинул в уме: у них с Чэн Хунъи осталось 42 бревна. Хватит ли этого на все расходы?

Сотрудник за стойкой тоже носил милую маску — на этот раз медвежонка. Но в отличие от маски, сам он радушием не отличался. Как и предыдущий официант, он был подчеркнуто почтителен, но говорил бесстрастно: — Сегодняшний курс: одно бревно — 10 359 юаней.

Тан Бинь: «Десять... триста... пятьдесят... девять?! Больше десяти тысяч?!»

Если считать по десять тысяч за штуку, то у них на руках сейчас больше четырехсот тысяч. С местными ценами он мог бы объедаться здесь, пока ресторан не обанкротится!