Я покоряю мир своей милотой [Быстрое переселение]

Когда они доехали до офиса «Хуаюй», на парковке их уже ждал исполнительный директор компании. Это был высокий мужчина лет сорока с зализанными волосами и волевым подбородком. На первый взгляд он казался солидным, но в его глазах проскальзывало что-то подобострастное. Звали его Фан Чжэнган. Ло Юньтянь нанял его за большие деньги, чтобы тот занимался оперативным управлением и развитием компании.

Несколько лет назад индустрия развлечений в стране переживала бум, и многие крупные игроки решили вложиться в это дело. Тогда и была создана «Хуаюй». Сейчас дела у неё шли неплохо: пусть она и не была на слуху, но стабильно обучала артистов и приносила небольшую прибыль. Для Ло Юньтяня это было скорее побочным бизнесом, но для многих артистов эта компания была их единственным шансом на жизнь, их небом над головой.

— Молодой господин Жуй, вы приехали! — как только машина остановилась, Фан Чжэнган бросился навстречу. Тан Бинь глубоко вздохнул, напустил на себя бесстрастный вид и, выйдя из машины, негромко отозвался: — Угу. Он старался выглядеть как можно увереннее. — Господин Фан, зачем вы вышли встречать меня лично?

Прежний владелец тела частенько заглядывал сюда из любопытства, так что они были хорошо знакомы. — Мне только что позвонил ваш отец и сказал, что вы приедете на стажировку. Разве я мог не встретить? Прошу вас внутрь... — Фан Чжэнган осекся, заметив на пассажирском сиденье пристегнутую собаку.

— Гав! — Увидев, что Тан Бинь уходит, Ха-ха заерзал, выпутался из ремня и громко позвал хозяина. — Гав-гав! — Господин Жуй, это... — Фан Чжэнган встретился взглядом с псом и подумал: «Всё-таки он еще ребенок. Сказал, что пришел за опытом, а сам притащил собаку».

— Ой, простите, господин Фан, подождите минутку. — Тан Бинь вернулся к машине и подхватил Ха-ха на руки. Он не смог отказать щенку дома и не хотел оставлять его одного скучать, но теперь чувствовал ответственность. Оставлять Ха-ха в машине было нельзя, так что, пусть это и выглядело не очень официально, он решил взять его с собой.

— Господин Фан, можно я возьму его в ваш кабинет? Обещаю, он будет вести себя очень тихо и никому не помешает... — в голосе Тан Биня промелькнули просительные нотки. Директор проводил действия парня холодным взглядом, но стоило Тан Биню обернуться, как он снова расплылся в улыбке: — Никаких проблем, что вы!

Про себя же он подумал, что этот избалованный наследник и не такое вытворял. Совсем недавно он пытался навязать свои правила одному из артистов, так что собака в офисе — это еще цветочки. Глядя на то, как бережно парень прижимает к себе пса, Фан Чжэнган даже на мгновение позавидовал животному.

В лифте Фан Чжэнган продолжал улыбаться: — Есть ли у вас какие-то конкретные поручения на сегодня? — Я хотел бы изучить личные дела артистов, которые еще не дебютировали, — ответил Тан Бинь. Он заранее отрепетировал эту фразу в голове, так что она прозвучала твердо и не вызвала у директора подозрений.

Тот закивал, думая: «Ну точно, пришел присматривать себе новую игрушку!» Предыдущий вариант с Чжэн Чжэ не выгорел, так что теперь он подберет ему кого-нибудь покрасивее и посговорчивее, лишь бы наследник поскорее от него отстал. Что же касается напутствия Ло Юньтяня «обучить сына ведению дел»... Фан Чжэнган ни на грош не верил, что Ло Жуй пришел сюда работать. Главное, чтобы не путался под ногами.

Они вошли в кабинет директора. Тан Бинь опустил Ха-ха на пол: — Иди поиграй в углу, только не мешай господину Фану. Ха-ха оказался удивительно послушным: он грациозно прошествовал в угол и затих там, свернувшись клубочком. Спокойный и тихий пес действительно никому не мешал.

— Надо же, какой воспитанный пес у вас, господин Жуй, — вскользь похвалил директор. — Это ведь хаски? И такой послушный? — Гав! Хаски издал свой первый звук в стенах «Хуаюй» и недобро оскалился на директора. — Ха-ха не любит, когда его называют хаски. Если этого не делать, он обычно молчит, — пояснил Тан Бинь. Ха-ха: «...»

Фан Чжэнган в недоумении кивнул и велел секретарю принести все папки с данными артистов-стажеров. С почтением он передал их Тан Биню. Тот принялся листать документы и очень скоро нашел того, ради кого пришел — Линь Монина.

Досье было кратким: семья разорилась, родителей нет, сирота. Поскольку он вырос в интеллигентной семье, с детства занимался музыкой. Линь Монин владел несколькими инструментами, хорошо пел, а танцам научился уже в компании, показывая отличные результаты.

Но главное — фото. У Линь Монина было невероятно красивое лицо. Увидев его, Тан Бинь буквально застыл. Глаза с разрезом «лепесток персика», высокая переносица, тонкие губы — все черты лица идеально гармонировали друг с другом. Тан Бинь невольно подумал, что это, пожалуй, самый красивый человек на свете. (Пусть его опыт и был невелик, он не мог не восхититься).

Парень на фото выглядел совсем юным, в его чертах еще сквозила детская чистота. В этом не было ничего удивительного: Линь Монину, как и самому Тан Биню, было всего восемнадцать, а снимок, скорее всего, был сделан еще раньше. Но было и еще кое-что... Тан Биню казалось, что это лицо ему до боли знакомо. Почему? Он начал лихорадочно вспоминать. Будучи духом цветка, он почти не видел людей, да и человеческая жизнь была недолгой. Но именно поэтому каждое лицо в его памяти отпечатывалось четко. Тан Бинь не был глуп; он помнил каждого, с кем разговаривал в этом мире. Но это лицо... он никак не мог припомнить, где видел его прежде. В баре, когда он спасал Линь Монина? Нет, там было слишком темно, лицо парня было в ссадинах, и Тан Бинь даже не успел его толком рассмотреть, не то что восхититься красотой. И всё же это чувство дежавю было слишком сильным...

— Господин Жуй? — голос Фан Чжэнгана вывел его из оцепенения. — Вас заинтересовал Линь Монин? — А? — Тан Бинь непонимающе взглянул на него. — ...Вы уже полчаса разглядываете его анкету, — пояснил директор.

Тан Бинь: «...» Его лицо против воли залило краской. Он чувствовал себя как кот, которого поймали за кражей сметаны. Он ведь специально просил принести дела всех артистов, чтобы скрыть свой интерес к Линь Монину. Больше всего он боялся привлечь внимание самого героя. Он до сих пор помнил тот взгляд одинокого зверя в ту ночь... Даже сейчас от воспоминаний становилось не по себе. Увы, его хитрости не хватило, чтобы обмануть прожженного директора.

Тан Бинь демонстративно перевернул страницу, делая вид, что изучает других. Он не заметил, как Ха-ха неслышно подошел и устроился у его ног. Фан Чжэнган усмехнулся. Он слишком долго проработал в этой индустрии, чтобы чего-то не понимать. — Если вам интересен Линь Монин, я могу вызвать его прямо сейчас, чтобы вы познакомились.

Ха-ха, сидевший у ног Тан Биня, пару раз фыркнул и с бесстрастным, но серьезным видом уставился на директора. Тан Бинь задумался. Хотя он и побаивался «главного героя», но вечно избегать его не получится, иначе задание не выполнить. — Что ж, хорошо, — кивнул он.

Фан Чжэнган тут же потянулся к телефону. Однако спустя некоторое время в дверь кабинета постучал вовсе не Линь Монин, а его агент — Ху Гуанхуэй. Это был человек с проницательным взглядом и острым носом, напоминающий лису; его улыбка всегда отдавала чем-то лукавым. Поприветствовав директора и Тан Биня, он услышал вопрос Фан Чжэнгана: — Господин Жуй хотел видеть Линь Монина. Почему пришел ты? Где он сам?

— С вашего позволения, господин Фан и молодой господин Жуй, Линь Монин пропал уже несколько дней назад, — с виноватым видом произнес Ху Гуанхуэй, бросая осторожный взгляд на молодого наследника. Он и понятия не имел, что за новую причуду выкинул этот богатый бездельник.

Раньше, когда Жуй-шао приходил «отбирать таланты», агент надеялся, что благодаря своей внешности Линь Монин привлечет его внимание. Но парень оказался строптивым... В общем, инициативу перехватил Чжэн Чжэ, подопечный другого агента.

Ху Гуанхуэй затаил обиду. Как бы он ни ценил потенциал Линь Монина раньше, теперь он не желал его продвигать. Пока артист не дебютировал и не обрел имя, он ценится меньше дорожной пыли, а конкуренция за место под солнцем — жесточайшая...

Линь Монина фактически отправили в «заморозку». Ху Гуанхуэй предоставил парню выживать как придется и даже думал, что больше никогда не услышит его имени. И надо же — сегодня молодой господин Ло пришел именно за ним!

— Как это — пропал? — встревожился Тан Бинь.

— Ну... телефон выключен, найти его не можем... — Видя, как лицо молодого господина становится всё мрачнее, Ху Гуанхуэй поспешил уточнить детали, стараясь максимально снять с себя ответственность: — Линь Монин жил в общежитии компании, но соседи говорят, что он не возвращался несколько дней. Так что... я и сам ума не приложу, где он!

За дебютировавших артистов агент несет полную ответственность, но Линь Монин еще не вышел в свет. Если он решил поиграть в «исчезновение», Ху Гуанхуэй был бессилен.

— А вдруг с ним что-то случилось? Вы заявили в полицию?

Тан Бинь не на шутку разволновался, вспоминая драку в баре. Он так и не понял, из-за чего всё началось, но осознал, что врагов у главного героя хватает. А если этот Чжэн Чжэ решил отомстить...

— А этот Чжэн Чжэ? Вы можете связаться с ним и вызвать его сюда?

— Я... я попробую... — Ху Гуанхуэй не понимал, что нашло на молодого господина и почему его мысли скачут с одного на другое.

Мысленно чертыхаясь, он не посмел возразить и достал телефон. Но не успел он набрать номер, как в дверь кабинета Фан Чжэнгана постучали.

— Кто там? — спросил директор.

— Это Линь Монин, — донесся снаружи холодный голос. — Слышал, молодой господин Жуй искал меня и велел прийти.