Я покоряю мир своей милотой [Быстрое переселение]

Когда 3376 заговорил, объем информации в один миг стал запредельным. Тан Бинь не знал, с чего начать. Он посмотрел на цифры над головой Линь Монина — там красовалось «13». Это число повергло его в отчаяние. — Сколько нужно набрать, чтобы миссия считалась выполненной? — спросил он. 【100,】 — ответил 3376. — 【Только при уровне 100 и официально подтвержденных отношениях можно надеяться на Хэппи-Энд.】

— О... — Тан Бинь сглотнул. 13 из 100 казались недостижимой вершиной. В это время он помог Линь Монину подняться и чисто инстинктивно, с тревогой в глазах, спросил: — Ты в порядке?

Этот жест заставил застыть не только троих нападавших и Чжэн Чжэ, но и самого Линь Монина. Кто такой Ло Жуй? В этом городе не было человека более высокомерного и заносчивого. Чтобы Ло Жуй сам помогал кому-то подняться? Да еще и склонился над кем-то, кто валялся в пыли на полу?

— Молодой господин Жуй? Что вы здесь делаете? — лицо Чжэн Чжэ побледнело. Он не понимал, что происходит. Он и Линь Монин были давними конкурентами. Еще со времен стажировки их постоянно сравнивали из-за выдающейся внешности. Но Линь Монин, по слухам, происходил из интеллигентной, хоть и обедневшей семьи; воспитание сделало его более талантливым и глубоким. Чжэн Чжэ, выходец из простой семьи, терпеть не мог проигрывать и вечно с ним соревновался. Всё решилось, когда их менеджеры устроили им встречу с Ло Жуем.

«"Хуаюй Энтертейнмент" — лишь малая часть империи Ло. Кто ублажит молодого господина, тот и станет звездой», — прямо сказал менеджер Чжэн Чжэ. Тот понимал правила игры и был готов ко всему. К тому же Ло Жуй был очень красив, подтянут и выглядел опрятно — куда лучше жирных старых боссов с пивными животами. На первую встречу Чжэн Чжэ вырядился как павлин, стараясь покорить наследника.

Но в тот день Линь Монин... выглядел ужасно. Чжэн Чжэ признавал, что тот красив, иначе не считал бы его конкурентом. Но на встречу с Ло Жуем Линь Монин пришел с отекшим лицом, в какой-то мешковатой одежде, которая портила фигуру. К счастью, Ло Жуй выбрал Чжэн Чжэ и даже не взглянул на невзрачного Линь Монина. Чжэн Чжэ помнил, что Ло Жуй тогда был не в духе. Он смотрел на всех свысока, полузакрыв глаза, и выглядел болезненно и апатично. Совсем не так, как сегодняшний Ло Жуй, который сидел рядом с ним с идеально прямой спиной.

Тогда Ло Жуй бросил фразу: «Зачем мне подсовывают какой-то неликвид?», и Чжэн Чжэ решил, что это относилось к внешнему виду Линь Монина. С тех пор Линь Монина фактически «заморозили»: о его дебюте больше не заикались, менеджер перестал его замечать. Всё шло к тому, что контракт стажера просто истечет. Это подтверждало теорию Чжэн Чжэ.

Избавившись от конкурента, Чжэн Чжэ расцвел. Стажеры в компании заглядывали ему в рот. В моменты благодушия он даже посмеивался: мол, Линь Монин строил из себя недотрогу, специально изуродовал лицо, лишь бы не попасться на глаза Ло Жую. В его словах сквозила ирония: «Ты, мол, благородный, а я нет, зато я буду на вершине, а ты — в грязи».

И вот сегодня, в такой важный день, Линь Монин приперся в этот бар без приглашения! Да еще и выглядел как человек — прилично одет и снова красавчик! Неужели передумал и решил соблазнить Ло Жуя? Чжэн Чжэ так разошелся, что затащил Линь Монина в кабинет для разбирательств. Тот молчал, а потом внезапно врезал Чжэн Чжэ по лицу! Этого Чжэн Чжэ стерпеть не мог. Он велел своим прихвостням (тоже стажерам, которых он протащил на вечеринку) проучить наглеца. Линь Монин дрался отчаянно, но против троих не выстоял.

И вдруг в дверях появляется Ло Жуй... и лично поднимает его с пола! Чжэн Чжэ посмотрел на Линь Монина — тот был весь в синяках, лицо распухло. Где тут былая красота? Он совершенно не понимал, что нашло на Ло Жуя.

Тан Бинь не знал о буре в их головах. Он просто радовался, что успел вовремя. Он всё еще не знал, как выполнять задание, но понимал одно: нужно поднимать уровень симпатии. Тан Бинь всё еще боялся этого мира и не осознавал, какой огромной властью обладает. Поэтому, когда его спросили, зачем он вмешивается, он ответил со всей серьезностью: — Нельзя драться. Драться — это плохо.

Чжэн Чжэ и трое парней: «...» Линь Монин: «...»

Ло Жуй заслонил Линь Монина собой, явно его защищая. Чжэн Чжэ похолодел. Раньше он был в ярости и не думал о последствиях, а теперь понял, что сцена драки разрушила его образ «милого мальчика». — Молодой господин Жуй... — Чжэн Чжэ решил прикинуться жертвой: — Это он первый начал, посмотрите, что он сделал с моим лицом!

— Но ты первый начал его оскорблять, — резонно заметил Тан Бинь. — Это было очень грубо. Он украдкой взглянул на Линь Монина. Если бы его самого так обзывали, он бы уже расплакался. Этот парень действительно сильный.

Линь Монин тоже смотрел на него. Его взгляд был острым, как бритва. Тан Биню стало неуютно... он даже отвел глаза. Присутствующие заметили это замешательство, и оно показалось им крайне странным. Но Чжэн Чжэ не смел спорить. Если Ло Жуй сказал, что он виноват, значит, так и есть. Он мгновенно сменил гнев на милость и снова приторно заулыбался: — Я виноват, господин Жуй. Это всё недоразумение, я потом объясню. Давайте вернемся...

Он протянул руку, чтобы взять Ло Жуя под локоть, но тот инстинктивно отпрянул. — Господин Жуй? — рука Чжэн Чжэ повисла в воздухе, на лице отразилось замешательство.

— Я могу идти? Пока Тан Бинь мучился, как бы повежливее отказать Чжэн Чжэ, он услышал голос за своей спиной. Голос юноши был холодным и безразличным, словно всё происходящее его не касалось.

— Идти... Куда ты пойдешь? Услышав о его уходе, Тан Бинь запаниковал. Он судорожно перерыл память оригинала и вспомнил, кто такой Линь Монин. Память о нем была скудной: какой-то стажер из компании семьи Ло. Ло Жуй однажды выбирал фаворитов, и Линь Монин был среди претендентов, но тогда Ло Жуй решил, что тот «слишком тощий и скучный».

Оригиналу было скучно, но Тан Биню скучать было нельзя. Он не хотел отпускать главного героя. От волнения его голос прозвучал робко, что окружающие расценили как горячее нежелание Ло Жуя отпускать Линь Монина. Чжэн Чжэ и остальные были в шоке. Сам Линь Монин нахмурился. Он был молод, на его лице еще не было морщин, но, похоже, он привык хмуриться. Он явно не горел желанием отвечать на вопросы Ло Жуя и выглядел раздраженным. Тан Бинь испугался этого раздражения и тут же замолк, втянув голову в плечи.

К счастью, тишина длилась недолго — дверь снова распахнулась. Вошла целая толпа. Впереди был парень в форме официанта. Увидев Линь Монина, он закричал: — Ты где пропадал? Мы же договаривались, что в восемь тридцать ты должен быть у стойки в форме!

Только договорив, он заметил остальных. А когда увидел, кто стоит рядом с Линь Монином... Его голос оборвался. Он почтительно поклонился Тан Биню: — Господин Жуй.

За вечер Тан Бинь уже привык к такому обращению и к тому, что все смотрят на него как на божество. Это было неприятно, но приходилось терпеть. «Лучше уж терпеть это, чем быть на месте тех бедных носителей-хостов», — подумал он. Тан Бинь узнал в вошедшем менеджера бара.

Стараясь сохранять невозмутимость, он спросил: — Что здесь происходит? — Ой, ничего особенного, господин Жуй. Просто в честь вашего дня рождения господин Юань велел усилить штат, и мы наняли временных работников. Линь Монин — один из них. Он должен был переодеться, но куда-то исчез... — Менеджер снова сорвался на крик: — Линь Монин! Что с твоим лицом? Ты что, опять ввязался в драку?!

Оказывается, он просто подрабатывал здесь... Чжэн Чжэ стало неловко. Линь Монин пришел не ради Ло Жуя. Он зря так остро отреагировал — просто он слишком сильно его опасался.

Не будем о другом, но перед своими тремя подчиненными Чжэн Чжэ чувствовал себя по-настоящему опозоренным.

Однако он даже не успел толком прочувствовать этот позор, как его мысли прервал чистый, звонкий голос.

Он услышал, как молодой господин Жуй спросил: — Ты хочешь пойти со мной?

...

Не только Чжэн Чжэ, но и менеджер снова замер на полуслове.

Взгляд молодого господина Жуя сейчас был прикован к Линь Монину. Всё было предельно ясно: вопрос предназначался именно ему.

Остальные недоуменно переглядывались, глядя на избитого Линь Монина так, словно увидели привидение. Почти в тот же миг, как Чжэн Чжэ это осознал, у него потяжелело в голове, и он едва не грохнулся в обморок.