Я покоряю мир своей милотой [Быстрое переселение]

Тан Бинь закончил разговор с Лун Ко и, обернувшись, увидел господина Шана. Тот шел по комнате с телефоном в руке, разговаривая по работе.

После возвращения Шан сразу завалился спать и даже не переоделся — на нем всё еще была деловая рубашка. Хоть она и помялась, но всё равно эффектно подчеркивала его фигуру. Воротник был расстегнут на пару пуговиц, приоткрывая ключицы и крепкие мышцы груди...

Тан Бинь услышал, как Шан ледяным тоном произнес: «Все вопросы решим, когда я вернусь в офис», и решительно сбросил вызов. Сразу после этого его взгляд стал мягким и теплым: — Давно проснулся?

— Только что, — ответил Тан Бинь. Ему стало немного неловко от того, что он, здоровый человек, проспал так долго вместе с больным...

«Стоп, больной!» Тан Бинь подбежал к Шан Чэнцзюню: — Господин Шан, как вы себя чувствуете? Вам лучше?

От волнения он, забыв о приличиях, приложил ладонь к его лбу. Кажется, жара больше нет.

Тан Бинь с облегчением выдохнул, и в этот момент его руку, касавшуюся лба, перехватили и сжали в ладони. Шан Чэнцзюнь улыбнулся: — Всё в порядке. У меня крепкое здоровье, мне достаточно немного отдохнуть, чтобы прийти в норму.

— Понятно, — кивнул Тан Бинь.

— Так что, если ты останешься и присмотришь за мной, я поправлюсь еще быстрее, — продолжил господин Шан.

Тан Бинь: — Конечно! Я останусь и позабочусь о вас.

Хоть жара и не было, Шан всё еще выглядел бледным, и Тан Бинь просто не мог оставить его в таком состоянии... К тому же ему нужно было «плотно липнуть» к нему! Вспомнив об этом, Тан Бинь набрался смелости, раскинул руки и буквально запрыгнул на Шан Чэнцзюня, заключая его в «медвежьи» объятия.

— Господин Шан, я никуда не уйду, — сказал Тан Бинь.

Шан Чэнцзюнь был ошеломлен этим внезапным порывом и, сияя от радости, обнял его в ответ: — Хорошо.

Тан Бинь немного подумал и, набравшись храбрости, поднял на него взгляд, пытаясь уловить реакцию. Затем он осторожно спросил: — А можно я... всегда буду так сильно липнуть к вам?

Он очень хотел быть рядом с Шаном, но боялся, что тот не согласится. Постоянно терзаться мыслями о том, уместно ли это и не обременяет ли он человека, было невыносимо, поэтому Тан Бинь не выдержал и спросил напрямую.

...

Шан Чэнцзюнь был готов потерять сознание от такого счастья. Он и подумать не мог, что этот робкий юноша окажется настолько прямолинейным — это же почти признание в любви!

Впрочем, в этом и заключалось уникальное очарование Лэ Яна. Подавляя волнение, господин Шан еще крепче прижал юношу к себе: — Не говори «всегда». Лучше приклеиться ко мне навечно.

— Правда, господин Шан? — уточнил Тан Бинь. — Разумеется, — ответил тот. — Ох... — Тан Бинь с облегчением выдохнул. Теперь он был спокоен.

И тут он услышал, как в животе у господина Шана громко заурчало.

!!! Он вдруг вспомнил, что сам пообедал, а господин Шан — нет! Тан Бинь так разволновался, что мигом забыл про свое задание «липнуть». Он выскользнул из объятий Шана и засуетился: — Господин Шан, вы же голодны... Что же делать? Я... я сейчас закажу доставку!

Шан Чэнцзюнь действительно проголодался. И не только потому, что пропустил обед. Его организму требовалось колоссальное количество энергии для восстановления — простому человеку такое и не снилось.

— Доставку ждать долго, — сказал Шан. — Пойду посмотрю, что есть в холодильнике.

Он направился на кухню, и Тан Бинь маленьким хвостиком последовал за ним. Как уже говорилось, на кухне царил идеальный порядок, и казалось, что ею почти не пользуются. Так оно и было: Шан Чэнцзюнь пропадал на работе, дома только переодевался и спал, заглядывая на кухню от силы пару раз в год.

В итоге съестного почти не нашлось, кроме нескольких пачек лапши быстрого приготовления в шкафу. — Будешь лапшу? — спросил он Тан Биня. — Буду, — ответил тот. — Я раньше часто её ел, она вкусная. Мне больше нравится вареная.

Шан улыбнулся: — Тогда я сварю нам лапшу. — Хорошо.

Тан Биню было немного неловко, что больной человек сам готовит. Но выбора не было: раньше дома лапшу ему всегда варил Брат Лун, а сам Тан Бинь просто заливал её кипятком. Он умел только кипятить воду, и хоть теоретически знал, как варить, боялся всё испортить на практике.

Господин Шан привычным жестом набрал воду в кастрюлю: — Осталось всего пять пачек. На двоих, пожалуй, маловато. Посмотри, чего бы тебе еще хотелось? Я закажу курьера.

Тан Бинь: — А? Даже при его полном отсутствии житейского опыта он понимал: пять пачек лапши на двух мужчин — это более чем достаточно... Но раз Шан попросил выбрать, он выбрал. Как назло, он и сам проголодался, а когда человек голоден, наружу вырываются самые сокровенные желания. Тан Бинь сглотнул слюну и сказал: — Я бы хотел курочку...

— Хорошо, — улыбнулся Шан. Он попросил Тан Биня принести его телефон, и, закидывая брикеты лапши в кастрюлю, сделал звонок, уладив этот вопрос.

Примерно через час, когда господин Шан в одиночку уплел почти всю кастрюлю лапши, раздался звонок в дверь. Тан Бинь побежал открывать и обомлел, увидев курьера с несколькими огромными пакетами еды.

— Вы уверены, что это всё нам? — недоверчиво спросил он, прикидывая, сколько же там кур...

Курьер кивнул: — Всё ваше. Заказов много, в некоторых точках пришлось подождать готовки, но я летел со всех ног. Пожалуйста, поставьте хорошую оценку.

Курьер не удержался и заглянул за спину Тан Биня в квартиру... Столько еды — неужели вечеринка? Этот район хоть и в центре, но здесь тихо и уединенно, тут живет полно богачей. Столько заказов — точно для тусовки...

Под понимающим взглядом курьера Тан Бинь пообещал поставить «пятерку», забрал пакеты и закрыл дверь. — Господин Шан, еды слишком много... — сказал он.

— Ничего страшного, — ответил Шан Чэнцзюнь. — Я помогу тебе справиться.

Та курица, которую хотел Тан Бинь, находилась в десяти километрах от дома Шана — за пределами зоны доставки. Но раз юноша захотел, Шан обязан был это устроить. За последнее время он неплохо разобрался в сервисах доставки и быстро догадался нанять курьера-байера. А учитывая их аппетиты и то, что одно заведение вряд ли быстро приготовит столько еды, Шан просто попросил курьера скупить ассортимент в нескольких ближайших точках.

В итоге, несмотря на гору еды, эти двое оставили после себя лишь груду костей. Тан Бинь, поглаживая сытый животик, думал, что это он много ест. Оказалось, господин Шан ест еще больше. Настоящий талант, скрытый от посторонних глаз.

Убрав последствия «битвы», Шан Чэнцзюнь отправился на кухню мыть посуду. Тан Бинь, верный принципу «всегда быть рядом», крутился вокруг него, и хоть помочь особо не мог, уходить не хотел.

— Милый, иди посмотри телевизор, я тут быстро закончу, — ласково уговаривал его Шан.

Тан Бинь решил, что мешает господину Шану, и немного отступил. Потом еще немного. Кухня была открытой, отделенной от гостиной лишь барной стойкой и винным шкафом, дверей не было. Отступать Тан Биню стало некуда, и он просто замер, наполовину спрятавшись за шкафом, и тайком наблюдал за движениями Шана.

Когда Шан Чэнцзюнь закончил и обернулся, он увидел эту картину: хрупкий юноша украдкой подглядывает за ним из-за шкафа. Словно енот, который спрятал всё тело, но забыл про пушистый хвост. Шан и сам не знал, откуда в его голове взялось такое странное сравнение.

Но в этот миг его сердце словно что-то задело. Оно бешено заколотилось в груди, словно сигнал к атаке, заставляя его подойти и прижать к себе этого тайно подсматривающего человечка.

Они стояли в обнимку неизвестно сколько. Пока Тан Бинь не вскрикнул, внезапно вспомнив, что господин Шан всё еще болен.

— Не волнуйся, я уже в порядке, — сказал Шан Чэнцзюнь своим обычным голосом. — Болезни так быстро проходят? — Обычно нет, но у меня особенный организм. Конечно, если ты еще немного полежишь со мной позже, я поправлюсь окончательно.

— О, — Тан Бинь в этом не разбирался, поэтому просто принял его слова на веру. — Хорошо.

Впрочем, он так плотно поел, что сразу ложиться было тяжело. Тан Бинь решил обосноваться за обеденным столом, достал ноутбук и принялся за работу. Он отпросился на полдня, и хоть работы осталось немного, он хотел закончить её поскорее.

Он сказал Шан Чэнцзюню: — Я немного поработаю, господин Шан. Позовите меня, когда соберетесь спать.

...

Лицо Шана, когда он понял, что тот собирается делать, потемнело. Он выглядел суровее, чем во время лихорадки — казалось, он готов был взорваться от негодования. Его А-Яна утром все вместе травили в офисе, а он, этот добрейшей души человек, до сих пор думает о работе?!

С таким уровнем таланта Лэ Ян мог бы работать в любой топовой компании, зачем ему держаться за этот стартап Юй Минчэна? Если бы не просьба семьи Юй, Шан бы и сам не взглянул на эту конторку. Он не сомневался, что за Лэ Яном уже охотятся хедхантеры. Он знал, что Тан Бинь ко всему относится серьезно — это было видно по его сосредоточенному взгляду. Но любить свою работу и быть преданным компании, которая тебя не ценит — это разные вещи.

Или же... для Лэ Яна важна не компания, а кто-то в ней...

От этой мысли в глазах Шана едва не полопались сосуды. Он попытался подавить приступ ревности: — А-Ян так любит трудиться... Вашему боссу Юю очень повезло.

Тан Бинь не заметил подвоха в его тоне. Он был занят проводами. Подключая питание к ноутбуку, он покачал головой: — Да нет, я не то чтобы люблю работать... Просто хочу поскорее закончить ваш проект, господин Шан...

— Мой проект? — Ну да... Проект для «Жуйду», — честно ответил Тан Бинь. — Почему? — голос Шана стал еще более странным. — Ну... потому что... я хотел...

Тан Бинь замялся. Он вдруг вспомнил, что Шан только что разрешил ему всегда быть рядом. Получается, тратя время на работу, он мешает собственным планам. Но проект был на критической стадии, и если он сейчас бросит всё, господин Шан может понести убытки... К тому же, впервые став человеком, он не хотел привыкать бросать дела на полпути.

Пока Тан Бинь размышлял, он застыл в позе «в три погибели», пытаясь воткнуть кабель. Выглядело это донельзя забавно и мило — так и подмывало его потискать. Шан Чэнцзюнь не выдержал, подошел сзади, обхватил его за тонкую талию и спросил: — Потому что — что?

Он выпрямил его, удерживая за пояс, и низким, бархатным голосом переспросил: — Что ты хотел?

— Я хотел поскорее закончить, чтобы проводить с вами больше времени, — Тан Бинь не умел врать, поэтому ответил как есть.

— То есть... ты делаешь это ради меня? — голос Шана дрогнул от восторга. — Ну... в общем, да, — не стал отрицать Тан Бинь.

Кажется, он стал чуточку смелее. Под пристальным взглядом Шана, от которого лицо заливало румянцем, он вспомнил советы Брата Луна по «завоеванию»: Во-первых, при любой возможности липнуть к нему мертвой хваткой! Во-вторых, проявлять инициативу и делать «это самое».

Тан Бинь развернулся в объятиях Шана лицом к нему. Он поднял руки и сцепил их на затылке президента. Из-за разницы в росте ему пришлось встать на цыпочки. Он был похож на ласковую коалу.

Шан Чэнцзюнь не сдержал улыбки, в очередной раз умиляясь этой картине. Он крепче сжал руки на талии юноши, давая ему опору, и в этот момент прямо возле его уха раздалось звонкое «чмок». Юноша поцеловал его в губы.

Дыхание Шана перехватило. Пораженный до глубины души, он посмотрел на Тан Биня. Тот уже снова спрятал лицо и пытался убрать руки, а с ракурса Шана были видны только его пунцовые кончики ушей. Он не удержался и коснулся одного из них. Горячее.

Юноша, как испуганный зверек, вскинул голову. И больше опустить её ему не дали. Шан Чэнцзюнь взял лицо Тан Биня в ладони и с лукавой искрой в глазах прошептал: — Поцелуй должен быть вот таким. Давай я тебя научу.

— М-м!

И Тан Бинь перестал дышать. Сначала ему просто не хватало воздуха, но осознание того, что он делает «это самое» с господином Шаном, привело его в неописуемый восторг. Он и не думал, что этот долгожданный день настанет так внезапно!

Потом ему показалось, что губы сейчас сотрутся в кровь. И держать рот открытым было так утомительно. А потом он весь словно загорелся. То странное чувство вернулось, и одна часть тела неожиданно отозвалась на происходящее.

Это привело Тан Биня в замешательство, он начал инстинктивно сопротивляться, но его мягко прихватили за бедро. Низкий голос Шана прозвучал у самого уха: — Не бойся. Я помогу тебе.

Всю ночь Шан шептал ему: «Не бойся, не бойся». И странное дело — в этом нежном голосе страх действительно исчезал. Ощущения были похожи на массаж, только в сотни раз сильнее. Непонятно — то ли больно, то ли блаженно. Слишком остро.

Тан Бинь всю ночь метался между желанием вырваться и желанием остаться в этом вихре чувств. Он не понимал, что именно Шан с ним делает, но от этого запредельного возбуждения он всё же не выдержал и расплакался.