Внутри убийцы

Было уже десять, когда Тейтум вернулся в свою квартиру. Он глубоко вздохнул, вознес молитву святому покровителю безнадежных квартир и открыл дверь.

Гостиная почти вернулась к прежнему виду. На одном кресле виднелось подозрительное новое пятно, в верхнем левом углу телевизора красовалась трехдюймовая трещина, а два растения в горшках таинственно испарились. Но, помимо этого, комната выглядела аккуратной и чистой, и безбожные ужасы, встретившие Тейтума минувшей ночью, практически исчезли. Рыбка, единственный образцовый житель этого дома, плавала в своем аквариуме с довольным видом. Дно аквариума украшал какой-то странный предмет; подойдя ближе, Тейтум узнал в нем пивную бутылку. Рыбка, похоже, не возражала, и он оставил бутылку в покое.

Затем проверил спальню. Постельное белье исчезло; Тейтум понадеялся, что его сожгли. На полу стоял заклеенный пакет, в очертаниях которого угадывалась та самая пара коричневых туфель. Он отнес пакет в кухню и бросил в мусорное ведро. Веснушка сидел на кухонном столе с выражением глубочайшего презрения на морде. Тейтум убедился, что в мисках есть вода и корм. Он попытался приласкать кота, но тот в долю наносекунды трансформировался из спокойного котика в безумное все раздирающее чудище. Тейтум отдернул расцарапанную руку.

– Ты жопа, – сказал он коту.

Веснушка зашипел на него и улегся, продолжив без помех обдумывать свои зловещие планы.

Тейтум подошел к спальне деда и постучал в дверь.

– Эй, Марвин, – позвал он.

Тот открыл дверь и ухмыльнулся.

– Добро пожаловать домой.

– Спасибо, что убрал в доме, – сказал Тейтум.

– Я ничего не убирал. Ты с ума сошел? Ты видел, как это выглядело? Я нанял милую женщину, и она обо всем позаботилась.

– Ну… главное – результат, так что спасибо.

– Ага, само собой. Хочешь чаю?

Тейтум кивнул и пошел за дедом в кухню. Марвин остановился в дверях, глядя на Веснушку, который прищуренными глазами следил за ним.

– Убирайся, Веснушка, – рявкнул Тейтум, все еще злясь за расцарапанную руку.

Кот встал, потянулся, спрыгнул со стола и неторопливо пошел к двери, излучая презрение.

– Этот кот какой-то очень неправильный, – заметил Марвин, доставая из шкафа чашки.

– Это верно, – сказал Тейтум. – Я заметил, что рыбка цела.

– Ага. – Марвин кивнул. – Кажется, она счастлива в новом доме. Ну, так как Чикаго?

– Не очень. Я вроде как немного подпортил дело.

– У них там какой-то отвратный убийца завелся. Я читал в газете. Это им ты занимался?

– Им самым.

– А еще я читал, они послали с тобой симпатичную женщину.

– Это в газете написано, что она симпатичная?

– Нет, но там была ваша фотография с места преступления, и я своими собственными глазами определил, что она симпатичная. Как она, хороша?

Тейтум одарил деда подозрительным взглядом – и с облегчением осознал, что вопрос был невинным. Марвин имел в виду ее профессиональные качества.

– Неимоверно. Правда.

– Тогда почему вы не поймали этого парня?

– Нас отвлекли, – ответил Тейтум. – Там был другой серийный убийца… а может, это тот же парень. Пока не знаем.

– В Чикаго проходит съезд серийных убийц?

– Похоже на то, а? – Грей сел за кухонный  стол.

Марвин поставил перед внуком горячую кружку, потом сел напротив и принялся за свой чай.

– Так, – продолжил он, – вы собираетесь взять этого парня?

– Наверное, полиция его возьмет, – отстраненно ответил Тейтум, нахмурившись и обдумывая рассказ Зои о давнишнем серийном убийце. – Есть такое место под названием Мейнард…

– Больше похоже на какой-то соус.

– Нет, это город. В Массачусетсе.

– Никогда о нем не слышал.

– Неудивительно. Это маленький городок.

– Вроде Викенберга? – спросил Марвин с неприязнью в голосе.

– Ну да, наверное. Может, чуть больше. Я думал, тебе нравится Викенберг.

– Ба… Сначала он казался изумительным. Мирный, небольшой городок, где все друг друга знают и люди здороваются на улице. Звучит идеально, э?

– Не знаю насчет идеала, но, на мой вкус, довольно мило.

– Штука, которую тебе нужно понять, Тейтум, заключается в том, что, когда все друг друга знают, у каждого есть мнение о каждом. И эти мнения пристают к тебе, а иногда расползаются. Достаточно разок повздорить с соседом – и все об этом знают. Если твой ребенок подрался в школе, каждый вдруг обращает на это внимание. И эти вещи не уходят, они копятся. Я был Марвином Греем, когда приехал туда, а к тому времени как уехал, я слыл Марвином Который Один Раз Кричал На Городском Собрании И Всегда Спорил С Директором Школы Греем.

– Длинное имя, – заметил Тейтум. – Папа был таким проблемным ребенком, что тебе приходилось спорить с директором?

– Он был подростком. Временами бывал немного упрямым. И никогда не умел держать рот на замке. – Марвин ухмыльнулся, как всегда, когда говорил об отце Тейтума. – Он был хорошим мальчишкой. Но все имели свое мнение на его счет. Так и не дали ему настоящего шанса, когда он вырос.

– Виновен, пока не доказано обратное, так? – медленно произнес Тейтум между глотками чая.

– Именно так.

Он уставился в чашку. Затем произнес:

– Знаешь, может, мне придется уехать на денек или два… И, пожалуйста, на этот раз не разноси дом.