глава 23. финал
Звенящая тишина, которую нарушает звук падения тела Дмитрия.
—Доволен? — Монотонным, без эмоциональным голосом произнёс я.
—Теперь да, — Довольным голосом сказал Данияр. — Лови эсэмэсочку счастья.
Я опустил руку с зажатым в ней оружием. Чёткий выстрел, рука не дрогнула.
—И так, теперь мы расходимся, будто ничего и не было тут такого. Чао, — Произносит Данияр, опуская оружие. И давая знак и другим тоже опустить.
Моё бюро тоже вроде как хотело расслабиться.
Я завёл руки за спину, делая вид, что убираю оружие за пояс. Но в этот момент беру обеими руками оба пистолета с дротиками, которые ранее были заряжены транквилизаторами со смесью ядов.
В следующую минуту я, сделав выпад и присев на одно колено, достал из-за пазухи оружие и, быстро и метко, начал обстреливать всех людей Данияра. Как же хорошо, что их было всего пятеро. И последний, заключительный дротик, я пускаю в шею Данияру.
В среднем, скорость распространения транквилизатора составляет до 5 секунд. Плюс яд(хотя смотря какой). В общей сумме до 7 секунд. Как правило, человек после выстрела первые три секунды не понимает, что только что его укалоло. Две секунды на осознание. И, чаще всего, последнее время перед "засыпанием" тратит на то, чтобы вытащить дротик и посмотреть на него.
Но есть индивиды с очень хорошей реакцией. И тогда уже всё сокращается. Первые две непонимание, секунда на осознание, остаток на секундное вытаскивание дротика и принятие, точнее попытка, каких-то действий. Ведь транквилизатор погружает, хоть и не долгий, но сон.
Всё произошло так быстро, что они даже не сразу поняли, что в них что-то летит. Данияр всё же успел поднять пистолет и направив на меня, выстрелил.
Молниеносная реакция - я уже сделал кувырок в сторону. Пуля пролетела. В нескольких сантиметрах от моей руки. Было ощущение, что я даже почувствовал воздух и услышал свист.
Сердце бешено колотится. Ощущение, будто его стук слышат все. Дыхание давно сбилось. Про трясущиеся руки я вообще молчу.
Наши ребята уже во всю бегут вязать обездвиженных. В мою сторону бежит Сударь.
—Эмиль, жив? — Обеспокоенно спрашивает босс.
Я не могу говорить, в горле пересохло, поэтому я только кивнул. Решил, что пора присесть на жопу ровно и перевести дыхание. Сударь всё также обеспокоенно смотрит на меня, потом кивает своим мыслям и треплет рукой по моему плечу.
Я бросил взгляд в сторону группы Данияра. Вижу одного, второго, третьего, четвёртого, пятого. И наконец-то главного. Но..
—Где Мяснинский?! — Быстро спрашиваю я и встав с травы, начинаю вертеть головой.
—Дэн! Где ещё один?! — Начинает орать Сударь.
И тут боковым зрением я вижу движение со стороны кустов. Оружие направлено на Сударя. Выстрел.
Я тут же упал на босса, тем самым прикрыв его собой. Резкая и острая боль резко охватила мою левую руку. Не было времени ныть от накатывающей боли. Доза адреналина попала в мою кровь. И я, взяв нож из ботинка, бросился в догонку за Мяснинским. Он был ни близко, ни далеко.
Сила поражения при метании ножом в
полтора раза больше, чем при ударе рукой. Наиболее эффективная дистанция для метания составляет 5-6 шагов (3,5-4,5 метра). В этом случае противник получает удар, не успев увернуться, отклониться, закрыться, присесть, упасть. Шаг, теперь между нами расстояние шесть шагов, отлично,можно метать. Резкий бросок ножа - цель уже лежит на земле.
—Как видишь, сегодня я добрый, —Сказал я, подходя ближе к Мяснинскому. — Ещё никто не уходил живым, или хотя бы не раненым, после встречи со мной.
Наконец мы поравнялись. Я достал маленькую коробочку из кармана, в которой лежат леденцы со снотворным, и взяв в руки одну конфетку, бросил её "цели" в рот. Который он держал широко открытым из-за того, что орёт из-за ножа в ноге.
—Брось, это всего лишь нога. Ты мне вот вообще в руку попал. Спасибо, что не правую, — Начал говорить я. — Эй, Чернец, иди принимай. Только нож потом верните, он мне дорог.
Я трусцой подбежал к Сударю, который шёл в мою сторону.
—Мне очень жаль, что тебе всё-таки пришлось убить Масленникова, — С горечью и искренним сожалением произнёс Сударь.
—Что за дурная привычка хоронить всех раньше времени, — Буркнул я и теперь уже побежал к обрыву.
Быстро и аккуратно спустился по склону, благо он не большой и не такой крутой. В миг оказываюсь около тела Масленникова.
Наклонившись к нему, я произнёс:
—Оживай.
*ранее*
Я молча поднял одной рукой край футболки.
—Бронежилет, — С облегчением произнёс Дима.
—Серьёзно? — С удивлением произнёс Данияр.
—А ты что думал, я тебе с голой жопой на танк попру что-ли? — Сказал я, уже крепко стоя на ногах.
—Я не буду вдаваться в подробности, — Устало выдохнув, произнёс Тауланов. — Лови.
В мою сторону полетело что-то. По инерции я поймал. Наручники?
—Ты, — Указав на Диму, продолжал отдавать приказы Данияр, — Иди к нему. Ты же в свою очередь сейчас наденешь на него наручники,подведёшь к краю и убьёшь его. И всё это наконец-то закончится.
Дима на негнущихся ногах шёл в мою сторону. Всё это выполнялось в абсолютной тишине. Как только Дмитрий оказался совсем близко, Данияр начал говорить:
—Ведь как это прекрасно. Мой главный лучший враг...
Пока Данияр разглагольствовал, я быстро и максимально тихо, только чтобы Дима слышал, начал ему говорить:
—Шаг вправо, потом упади. Сгруппируйся при падении. Прикрывай голову. Лежи пока я не приду.
Масленников еле заметно, только для меня, кивнул. Тауланов продолжил свою речь:
—Я наконец-то сорву куш!
Щёлк, наручники защёлкнулись. Выдвинув Дмитрия впереди себя, я направил на него оружие, которое успел подобрать с земли. Шаг. Ещё шаг. Всё ближе и ближе к концу. Концу всего. Сердце бешено колотилось, оно было готово вырваться из груди и отправиться в дальнее путешествие.
Мысли в голове путались. Не получается ничего сложить. Секунды потрачены зря,в пустую.
Шаг, шаг, ещё шаг. Вот и этот обрыв.
—Вот и настал этот момент. Последнее слово?, — Начал молвить Данияр.
Надо сделать так, чтобы все поверили в то, что я реально убью его. Оружие немного влево, но со стороны видно, будто чётко в голову.
Главное не ранить Диму.
Руки сильно дрожат, все это видят. Я чувствую взгляд Сударя у себя на спине. Вспоминаю обещание, которое дал когда только получил это дело. Я повернул голову в его сторону и для пущей убедительности сказал:
—И понятно дело, в последний момент моя рука не дрогнет.
Раздался звонкий и оглушающий выстрел. Пуля пролетела рядом с головой Димы. Тело Масленникова кубарем покатилось в обрыв. Как я ему и сказал, он сгруппировался уже после того, как скрылся от чужих глаз.
*сейчас*
В глазах Димы сначала было непонимание, а затем страх.
—Ты ранен? — Обеспокоенно спросил Масленников.
Он указал кивком на мою руку. Кровь. А я уже успел забыть, что меня подстрелили.
—Да так, подстрелили пока босса прикрывая, — Отмахнулся я. — Вставай, пора воскреснуть.
Мы аккуратно поднялись по склону. Уже ближе к верху нас встречали Дэн и Чернец.
—Помогите, — Попросил я, — Есть у кого ключи от наручников?
Спустя минут пятнадцать подъехала наша скорая. Начали вынимать пулю из руки. Диме же небольшие ссадины обрабатывали. Мне было жутко больно, но я терпел. К нам подошёл Сударь и протянул мне бутылку виски. Я сделал глоток. Так хоть немного притупляется боль. Дмитрий молчал. Сударь же решил заговорить, обращаясь ко мне:
—Вот скажи, Эмиль, какого чёрта ты под пули сигаешь? Жить надоело?
Даже как-то по-отцовски это прозвучало. Ладно, пусть отсчитывает.
—Фетиш такой, под пули бросаться, — С нелепой улыбкой сказал я.
—Дурак, — С отцовской нежностью сказал босс.
—Благодаря всем этим знаниям, которые ты в меня буквально запёхивал, заставляя всё учить наизусть и тебе рассказывать, сейчас я стою перед тобой, а не валяюсь где-то в луже.
—А то всё ныл, что это тебе не пригодиться. Всё когда-то нужно в этой жизни. Особенно при нашей работе.
—Не думал, что наконец-то смогу поучаствовать в подобном. Но уж слишком тяжело.Ай! Щщщ, — Шикнул от боли я. Сделал глоток виски. Чтобы было на что отвлечься, я начал крутить браслет, который не так давно мне подарил Дмитрий.
—А кто говорил, что ему не хватает интересных дел? — Спросил Сударь.
—Ладно-ладно, я понял.
—Ладно, пойду вызову нашу полицию.
Босс отправился в сторону машин.
—Ты до сих пор носишь браслет. — Заметил Дима.
—Хорошая вещь, зачем снимать, — Ответил я и опять шикнул.
—Всё. Теперь только регулярно мазать и менять повязки. Пойду отчитаюсь перед боссом, — Сказала милая девушка и быстренько удалилась, оставив нас наедине.
—Ты серьёзно дважды за сегодня под пули бросался? — Спустя минуту спросил Дима.
—Да, — Кратко ответил я.
—Но ведь тебя могло не стать, — Никак не унимался Масленников.
—Ну, во-первых, я чаще всего на такое тематические задания надеваю своего верного друга, — Сказал я, кивнув в сторону бронежилета.
—А если бы не он?
—Ну не стало бы меня, какая разница? — Выдохнув, сказал я. — Да и как я мог не закрыть собой? Сударь учил меня по возможности заслонять собой своих же. Конечно если есть броник. Да и потом можно припомнить это, ведь человек остаётся обязан после того, как его спасли.
—Так значит я тоже тебе должен?
—Так уж и быть, на первый раз бесплатно, — Усмехнувшись, произнёс я.
Дима замолчал. Я посмотрел на него: желваки ходят ходуном. Значит что-то обдумывает. Затем он всё же говорит:
—Я и не знал, что на самом деле ты смелее всех на свете...
Я не смог сдержать улыбку.
—Что теперь будет с Данияром? — Переключился Дима.
—Сейчас наши менты приедут, оформят как покушение на тебя, скорее всего как шантаж. Снимут побои, припишут немного больше, чем сейчас есть. Проведут через левую фирму, как заказное убийство, — Начал перечислять я. — Всю его шайку посадят и надолго.
Дима лишь кивнул. Конечно, не каждый день тебя предаёт самый близкий тебе человек.
—Что будешь делать теперь? — Всё-таки спросил Дима.
—Возьму отпуск и укачу на юга. Надоело уже, если честно.
—И почему ты не уйдёшь в отставку?
—Бывших наёмников не бывает. Слишком много у меня врагов нажилось за столько лет такой жизни и деятельности.
—Но зачем ты вообще этим начал назиматься? Почему нельзя было просто идти и работать автомехаником? — С искренним непониманием спрашивал Дима.
—Моего отца не стало тогда, когда мне было 5. Передоз. Мать буквально через год нашла нового мужчину. Они жили до моих 12 лет. Там Кирилл был, поэтому мы стали сводными братьями. Довольно таки хорошо сдружились. Как видишь, до сих пор общаемся хорошо. Но вот не задача. Как только мне стукнуло 12 - они разбились. Мать была обдолбанная, а этот пьяный. В итоге нас обоих назначили в детдом. Но я в последний момент сбежал от службы. Перед этим я дал обещание Кириллу, что всё также буду за ним следить. Я забежал в какую-то подворотню, а там Сударь и Стас. Пока один разбирался с барыгой, другой меня заметил. Тогда-то Сударь и решил меня взять к себе под крыло. В итоге к 14 я уже великолепно метал ножи и хорошо стрелял. А в 15 мы пошли в лес и стали охотиться на всю животинку. Ну, а в 16 моё первое серьёзное дело. А дальше пошло поехало. Ну и тебе потом известно.
—Слишком много для ребёнка, — Сказал Дима.
—Ну, зато я могу метнуть в человека нож и пристрелить кого-нибудь, — С улыбкой сказал я.
Мы оба понимали, что всё. Это финал.
Последние наши секунды вместе. Я пытаюсь насмотреться на него, чтобы в холодные и трудные времена можно было вспоминать его. Но чем больше я старался детально запомнить Диму, тем больнее делал нам обоим.
—Ну, — Начал своё прощание я, — Было приятно с вами иметь дело. А теперь, как я и говорил ранее, ухожу.
Я развернулся, и как только я перестал видеть Диму, то на меня волной напала... Грусть? Скорее все эмоции, которые передавали всё связанное с печалью. В груди зарождалась душераздирающая боль. Она была такой сильной, что хотелось кричать на всю планету. Шаг за шагом, и я всё дальше и больше отдалялся от дорогого мне человека. Мне хотелось развернуться и броситься в его сторону. Обнять его хотя бы ещё раз. Поцеловать эти пухлые губы, заглянуть в глаза, цветом осенней травы. Но Дима не простил меня. Я не имею права вот так кричать ему о своих чувствах. А самое смешное то, что я репетировал расставание; не только чтобы предотвратить боль, заранее принимая её в маленьких дозах, - но и как все суеверные люди, надеялся, что моя готовность смириться с худшим заставит судьбу надо мной сжалиться. Но как говорится, перед смертью не надышишься.
—Можно ли отправиться вместе с тобой на юг? — В спину спросил мне Дима.
Я обернулся. Он уже шёл в мою сторону. Я остановился и стал стоять как вкопанный. Дима в свою очередь уже догнал меня и заговорил:
—Знаешь, Эмиль, — Параллельно он начал поправлять воротник моей рубашки. — Я не могу вот так простить и забыть всё то, что было, но... Но и вот так отпустить тебя не могу...
Сейчас мы смотрели друг другу в глаза. Сколько всего можно было увидеть у обоих во взглядах.
—Получается я сам себе противоречу. Ведь я сам говорил, что не даю вторых шансов. Но, видимо, ты первый, кто заставил меня поменять своё же мнение.
Глаза в глаза. Ощущение, будто мы одни. И вот настал этот момент. Момент, который я так долго ждал. Дима не выдержал и поцеловал меня. Именно с этого момента я понял, что жизнь не закончена. Пора меняться ради любимых нам людей.