4 Глава
А может быть чёрт с чертежами, с этой подлодкой, а? Так ли уж она опасна?
Пока я думал Дмитрий отвернулся от меня, спокойненько снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку кресла. Затем неспешно ослабил узел галстука, снял и его и также повесил на кресло. Потом повернулся ко мне вполоборота и принялся медленно расстёгивать манжеты рубашки. Его проворные и тонкие пальцы ловко управлялись с изящными серебряными запонками, которые вскоре оказались осторожно положенными на стол. Также на столе оказался и пистолет Масленникова.
Я стоял на месте, не двигался и внимательно следил за каждым его действием. Физически Дмитрий действительно находился в хорошей форме, а все его движения были плавными, можно даже сказать грациозными. И, в принципе, он подходил к тому типу мужчин, с которыми я при определённых обстоятельствах возможно был бы и не против, но сейчас сам факт того, что сюда меня привело отнюдь не личное желание, а сторонние обстоятельства сковывали меня изнутри.
Но и все логичные идеи при этом тоже покинули мою светлую голову, и единственное, что, казалось, я сейчас ещё могу предпринять, — это взять и завалиться на пол, изображая обморок.
И вот я уже намеревался это реализовать. Быстренько осмотрелся по сторонам, прикидывая отсутствие острых углов там, куда собрался падать, и поднял глаза, чтобы убедиться, что Масленников меня видит и не пропустит этот маленький спектакль.
Дмитрий тем временем сосредоточенно расстёгивал верхние пуговицы своей белоснежной шёлковой рубашки. Я решил, что тот обратит на меня внимание, лишь только когда расстегнёт рубашку полностью, и принялся дожидаться этого момента, неотрывно смотря за тем как ловкие пальцы Масленникова поочерёдно освобождает маленькие жемчужные пуговки одну за одной, постепенно открывая моему взору достаточно подкаченную грудь.
Масленников уже почти дошёл до середины, и вскоре между двух краёв сорочки должен был показаться его живот, как он внезапно прекратил раздевание, поднял свои ярко-зелёные глаза на меня и неожиданно сделал широкий шаг ко мне навстречу, беспардонно и резко врываясь в моё личное пространство.
Мы внезапно оказались слишком близко, едва ли не касаясь носами друг друга, и я, словно попав под поражающее действие сковывающих меня глубоких зелёных глаз, слегка приоткрыл рот и замер, рассматривая Дмитрия.
И отвести от него взгляд было просто невозможно. Его выразительные глаза цвета сочной травы затягивали, а чуть приоткрытые полные розовые губы выглядели такими мягкими и манящими. Я непроизвольно облизнулся.
Уголки губ Дмитрия дрогнули, слегка дёрнувшись вверх, и он поднял свою правую руку, с уже освободившимся от рубашки мускулистым предплечьем и практически невесомо провёл кончиками пальцев по моей щеке, а затем легко скользнул указательным вдоль края моей нижней губы.
Дмитрий сделал это абсолютно спокойно и уверенно, ни на мгновение не отводя свой словно просвечивающий насквозь взгляд.
Контроль стремительно переходил к Дмитрию, а я, осознавая это и находясь к нему практически вплотную, понимал, что начинаю испытывать странную смесь чувств, представляющих собой и страх, и неожиданно нарастающие возбуждение.
А Дмитрий задержал кончик своего пальца возле моего уголка рта, подался вперёд, и обхватив левой рукой мою талию, легко коснулся губами моего правого уха и принялся обводить языком завитки моей ушной раковины.
Я не знал, как Дмитрию удался этот фокус, но в моём паху стремительно стало становиться теснее, и я, удивляя даже самого себя, коротко, но вполне различимо простонал.
Масленников на это довольно усмехнулся и слегка прикусил и потянул за мочку моего уха, а свою левую ладонь опустил на мою ягодицу, сжимая её.
И в этот момент я почувствовал себя окончательно пойманным в его сильные, но мягкие руки и выдал ещё один стон. Тогда Масленников спустился к моей шее, оставляя на ней короткие и легкие поцелуи через каждый дюйм, и постепенно принялся поднимать мою толстовку. Чтобы моё оружие случайно не выпало, мне пришлось самому снять с себя толстовку, тем самым неприметно в скомканную кофту пихпул оружие.
Раз уж у Масленникова каким-то неведомым образом получилось меня завести, то теперь я хотел получить максимум удовольствия от процесса. Я расстегнул рубашку Масленникова до конца и сразу же обхватил руками его торс, поглаживая ему спину.
Руки и губы Дмитрия, не останавливаясь ни на секунду, ласкали меня, разгоняя кровь и учащая дыхание, и очень скоро я уже чувствовал спиной мягкий матрас постели.
Масленников обхватил губами и принялся перекатывать во рту мой сосок, слегка сжимая его зубами. Я вскрикнул, ощутив проскочивший по телу разряд наподобие электрического импульса и снова застонал, запрокидывая голову и смотря в потолок.
Масленников успокаивающе поцеловал моё плечо, а затем лизнул второй сосок, и принялся стягивать с меня джинсы, тут же целуя и лаская мои обнажившиеся бёдра.
Я выгибался и ерзал на кровати под непрекращающимся дождём из горячих поцелуев, прикосновений и легких укусов.
Дмитрий, словно виртуозный пианист, удивительно чётко подбирал клавиши-точки на моём теле, при воздействии на которые внутри меня начинала играть целая симфония.
Воздух в помещении всё накалялся, сердце стучало всё быстрее, губы всё чаще выпускали громкие и протяжные стоны. Я уже практически метался по кровати возбуждённый до предела и сейчас мечтал только о том, как бы побыстрее сорвать с Масленникова его дурацкие брюки.
А Дмитрий только тогда достал лубрикант и методично принялся подготавливать вовсю торопящего меня. Масленников настолько медленно и плавно меня растягивал, что я было уже решил, что тот специально издевается и тормозит процесс, чтобы я подольше помариновался в этом искрящим во все стороны напряжённом возбуждении, которое, уже казалось, было готово разорвать меня на множество мелких молекул.
-А ты узкий для того, кто так легко соглашается на секс с незнакомцем, - заметил Дмитрий, наконец добавляя третий палец и дотягиваясь до уголка простаты.
По моему телу тут же пронеслись сотни искрящих разрядов, и я не смог подавить стон.
-Просто… просто я… обычно сверху, - запыхавшись, объяснил я.
-Уверен, так тебе идёт больше, - усмехнулся Масленников и опять толкнул пальцем простату, заставляя меня снова закричать.
Дмитрий удовлетворенно хмыкнул:
-Да, определённо, - и нажал в третий раз.
Меня дёрнуло словно от молнии и мой вскрик услышала минимум половина отеля.
-Дмит...Дима! Пожалуйста! - сократил его имя так, чтобы на него у меня хватило воздуха.
Масленников не стал больше затягивать и наконец обнажился полностью, заставляя меня в который раз подавиться воздухом, надел презерватив и начал входить.
Я видел, он не делал это резко, но всё-равно стоило ему немного пройти внутрь, как я скривился и заорал теперь уже от боли. Из глаз непроизвольно потекли слёзы.
Дмитрий приостановился и несколько раз легко погладил меня по щеке.
Боль постепенно отступала. Я кивнул сосредоточенно следящему за мной Дмитрию, и мы продолжили. Первые несколько толчков тоже отдавали болью, но затем Масленников вновь попал по заветной точке, и я опять начал раскачиваться на горячих волнах удовольствия.
Дмитрий постепенно нарастил темп и теперь двигался быстро и настойчиво. В обращённых на меня глаза неистово бушевала страсть.
Я жадно хватал ртом воздух, стонал, изо всех сил сжимал руками плечи Дмитрия и стремительно уплывал за горизонт. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы шагнуть за край и рассыпаться на тысячу мелких брызг, проваливаясь в прострацию и изливаясь на свой живот и дорогие простыни отеля.
Дмитрий сделал ещё пару толчков и тоже последовал за мной.
Какое-то время я просто лежал раскинувшись звездой на кровати, пытаясь отдышаться и вернуться снова в эту реальность. Постепенно он приходил в себя и теперь пытался предугадать, как поведёт себя всё ещё сидящий возле меня Дмитрий. Я повернул голову и осторожно взглянул на него.
-Вытрись. А то меня запачкаешь, - Масленников кивнул, указывая на мой заляпанный живот.
Я бы встал и дошёл до душа, но сил не было от слова совсем. Я был не просто как выжатый лимон, а как лимон, пропущенный через центрифугу. Раз пять.
Но требование Масленникова прозвучало настойчивым, и я попробовал протереться заляпанной простынёй. Вышло не очень.
Масленников, глядя на это, закатил глаза, поднялся и направился в ванну. Похоже, скоро я тут останусь валяться один.
Но через минуту Масленников вернулся и бросил мне смоченное тёплой водой полотенце.
Пока я вытирался от остатков спермы, Дмитрий скинул на пол испачканную простынь и лёг на кровать, оставив между собой и мной некоторую дистанцию.
А я протёр свой живот и пах и тоже швырнул полотенце на пол.
Масленников молча лежал, прикрыв глаза, и, похоже, собирался остаться тут спать. Наверное, это хороший признак.
Я подвинулся к нему поближе и слегка прижался головой к его плечу. Потому что, во-первых, раз уж так получилось, мне нужно налаживать с ним дальнейший контакт, а во-вторых… во-вторых, после такого секса мне, чтобы не начать загоняться, нужно получить немного объятий, ласки или хотя бы чего-нибудь подобного.
Масленников почувствовав, что к нему прикасаются, лениво приоткрыл правый глаз и взглянул на меня.
Я испугался, что меня сейчас оттолкнут, и тогда внутри сделается более чем паршиво. Почему-то после близости - особенно такой близости - я довольно остро реагирую на всякие подобные вещи.
Но Масленников наоборот прижал меня ещё ближе к себе, приобнимая правой рукой, и укрыл нас обоих одеялом.
Я довольно выдохнул, случайно издав какой-то сопящий звук, и позволил себе наконец провалиться в столь желанный сон.