Виски со льдом 18+

Дженнифер.
Почти вся эта неделя была посвящена подготовке к церемонии награждения «Золотой Глобус», которая пройдёт 10 января. Это очень влиятельная премия в киноиндустрии после «Оскара». Все номинанты должны присутствовать обязательно. По сути, я не хожу на другие церемонии, кроме тех, что касаются кинематографа и то, если у меня есть номинация. В этом году меня номинировали на «Глобус» в третий раз, но я уверена, что выиграет моя подруга Эми, которая также борется за награду «Лучшая Женская Роль в мюзикле или комедии». Сам фильм «Джой», где я исполняю главную роль, тоже получил номинацию за "Лучшую Комедию или Мюзикл", однако, да простит меня Дэвид (режиссёр, который также работал со мной над фильмами «Мой парень-псих» и «Афера по-американски») , но шансов практически нет. Безусловно, я слышала отзывы по поводу «Джой» , и никто не впечатлился, многие назвали его очень нудным. И я не отрицаю этого факта. Да, много скучных моментов, но в целом, это очень мотивирующая кинокартина, рассказывающая о матери одиночке, которая стала одним из самых успешных предпринимателей страны благодаря изобретению чудо швабры.
В Лос-Анджелесе стояла прекрасная погода. Я подъехала к отелю «Беверли Хилтон» , где сейчас толпятся у красной дорожки фотографы и журналисты. Мои стилисты решили, что в сегодняшний вечер мне непременно стоит быть в красном от «Dior». У меня с ними долгосрочный контракт, поэтому по условиям я обязана надевать Dior на все важные публичные мероприятия.

Попозировав на красной дорожке, я здороваюсь с несколькими знакомыми лицами. Моя бывшая коллега по фильму «Афера по-американски» Эми Адамс заключает меня в объятия.
Вижу издалека Азиза и иду к нему. Оказывается, он тоже номинирован. А так, он комик.
— Знаешь, Джей-Лоу, я всё ещё злюсь после того случая в Санта-Монике.
— Азиз, я ведь извинилась перед вами и всё объяснила. Хватит дуться!
— Ладно. А где Эми? Вы не вместе приехали?
— Мы собирались, но ей надо было заскочить за ожерельем.
— Ясно. Вас вместе посадили за стол?
— Ага.
— Ну вот! Я опять, как аутсайдер. Хотелось сесть с друзьями, а посадили с каким-то Мэттом Деймоном.
— Ты серьёзно сидишь с Мэттом?
— Конечно же нет! Я сижу с какими-то левыми чуваками.
Не успеваю ответить, как телефон в моём клатче звенит. Я прощаюсь с Азизом и отхожу в сторону, чтобы ответить.
— Алло, ты доехала?
— Да, Скотт, я уже здесь.
— Премия уже началась?
— Нет ещё. Я думаю, начнётся через минут 20. Ты же придёшь на афте-пати?
— Скажи во сколько она начинается?
— В 9.
— Окей, я найду тебя.
Сбросив трубку, ставлю себе цель, найти вход в отель «Беверли Хилтон». Лучше уж посидеть внутри, чем торчать тут, в шумной, ослепляющей обстановке. Иду вперёд, протискиваясь через некоторых звёзд, которые дают интервью. Я своё уже дала, в котором пошутила, что мы с Эми собирались прийти в одинаковых платьях.
Когда я прохожу через толпы знаменитых людей, чисто случайно задеваю плечо певицы Кэти Перри. Она оборачивается и встречает меня с распростертыми руками, будто бы мы дружим с детства.
Я наконец добираюсь до отеля — всех гостей запускают в зал. До начала осталось 5 минут, а Эми ещё нет на месте.
Шоу уже вот-вот начнётся и я, кажется, вижу кого-то в черно-белом воздушном платье, приближающегося к нашему столику. Это была Эми.

Вся запыхавшаяся, она приобнимает меня и садится рядом.
— Эми, где тебя чёрт возьми носило? На тебя даже нет ожерелья!
— Вообщем, мы так и не поехали туда, потому что по дороге нас поймала дорожная инспекция из-за превышения скорости. Я начала втирать этому балбесу, что я опаздываю на «Золотой Глобус» , а он хуй клал на это и выписал штраф. У меня и водителя не было с собой налички, пришлось выписывать этому козлу чек...
Кто-то с соседнего стола просит Эми помолчать, потому что шоу уже началось и ведущий Рики Джервейс произносит вступительную речь.
Через 10 минут его болтовни, на сцену выходят те, кто собираются объявить победителя в категории «Лучший Сериал». Потом, через ещё одно объявление победителя, мы с Эми идём за кулисы для того, чтобы выйти следующими на сцену. Мы представим тв-ролики своих фильмов, на которые мы номинированы.
Время уже подошло, и мы под звуками аплодисментов выходим на сцену, имитируя походку супер моделей. В течении нашей речи вы поймёте почему мы так сделали.

— Здравствуйте. Я Джей-Лоу.
— А я Эй-Шу.
Зал смеется. Дело в том, что пресса коротко называет меня Джей-Лоу, а Эми никак не называют.
— Эми, просто дай себе звездный никнейм. Придумай, что нибудь естественное.
— Ладно.
— Например, как люди тебя обычно называют?
— Обычно они меня называют пиз...
— Нет! Мы... Мы можем забыть про это. О, как насчёт прозвища знаменитых парочек?
— Ууу, как, Эми Тома Харди?
— Неа. Это должна быть настоящая пара, не просто люди, с которыми ты хочешь переспать.
— Ааа, как, Эми и Все Хэмсворты?
— Да, хорошо, это отличное. Мы отвлеклись. Вообщем, мы очень взволнованы присутствовать тут, чтобы представить вам клипы из наших любимых фильмов, которые номинированы на лучшую комедию.
— Ага. Пожалуйста, выключите свой телефон.
Эми обращается к мужчине, который снимал нас на камеру, ещё и со вспышкой. Она пошла не по сценарию, что сбило меня с толку.
Я начала смеяться, когда увидела, что это был Эдди Рэдмейн, который весь покраснел и смеялся.

Тем не менее, я подхватываю на ходу и говорю.
— Пожалуйста, перестаньте фотографировать. Спасибо.
Эми поддерживает мою реплику.
— Да. Просто очень сложно.
Нужно поскорей вернуться к сценарию, пока мы не начнём придираться к каждому зрителю.
Эми продолжает.
— Вообщем, мы полны мечт, помощью детям...
— Миром во всем мире...
— Машинами...
— Лекарствами...и всю серьёзность дела. Будучи женщинами в Голливуде, у людей возникает идеализированное представление о нас.
— Да-да. Например, о, Дженни и Эми такие красавицы. Они всем нравятся, все хотят с ними проводить время, и они кажутся такими веселыми, и им стоит пойти в модели.
Я киваю головой.
— А сейчас представляем вашему вниманию ролик из фильма «Девушка Без Комплексов».
— А также, ролик из фильма «Джой».
Мы наконец покидаем эту сцену. И я думаю про себя, что после этого выступления все ещё больше убедились какие мы с Эми полные дуры. Кстати говоря, в течении подготовки к премии, мы с ней ломали голову над тем что бы придумать, что бы сказать. Пытались придумать что-нибудь веселое, но в то же время уместное. Да, нам до сценаристов, как до Луны.
Я и Эми вернулись на своё место. Я тут же шепчу ей.
— Не представляю как глупо мы вели себя. Боже, что за хуйню мы сочинили? Какие нахрен лекарства и машины?
— У тебя были другие идеи?
Вдруг я чувствую кто-то тронул моё плечо. Оборачиваюсь и вижу Райана Гослинга, который, походу, всё это время сидел сзади меня на соседнем столе.

— Привет.
С улыбкой говорит он.
— Привет.
— Как дела?
— Сойдёт.
Всё ещё не понимаю причины по которой он заговорил со мной. Мы раньше пересекались с ним на предыдущих премиях, но он и не обращал на меня внимания, впрочем, как и я.
— Ты же номинирована?
— Да.
— Как думаешь, победишь?
— Я уверена, что «Глобус» пойдёт к Эми.
— А я ставлю на тебя.
— Третий «Глобус» это как-то жирновато, не считаешь?
— Увидим. Кстати, тебе очень идёт красный.
Мы отворачиваемся друг от друга. Как только моё лицо снова обратилось к главной сцене, Шумер шепчет мне на ухо.
— Что от тебя хотел этот ходячий секс?
— Кажется, он флиртовал со мной.
С подозрительной ноткой в голосе говорю я.
— О Боже, он прямо сейчас на тебя пялится. Он точно предложит выпить на афте-пати.
— Там будет Скотт.
— Скажи-ка, а ты бы ушла от Скотта к Райану?
— Эми, я не знаю Райана.
— Чисто физически если?
— Ну, я бы не прочь оседлать блондинчика.
Мы вместе хохочем.
Но я тут же добавляю.
— Все равно было странно, что он решил заговорить со мной именно сегодня, хотя мы виделись столько раз на различных премиях.
— Знаешь, мне кажется, как только мир узнал о твоих отношениях со Скоттом, все самцы старше 30 захотели тебя.
Кстати, весьма вероятно. Раньше, меня не считали за женщину и я нравилась только своим ровесникам, а то и школьникам.
За всё это время, пока мы болтали, уже успели дать статуэтку Леди Гаге и Леонардо Ди Каприо. Дальше, идёт грядущий звёздный час Эми Шумер. Эдди Рэдмейн держит в руках конверт и произносит имена номинантов. Видимо, я так сильно хочу, чтобы Эми победила, что аж забыла о других трёх номинантках. Но все равно мы с Эми фаворитки, поэтому шансов у нас больше, а точнее у Эми.
И вот наступает тот момент, когда из уст Эдди Рэдмейна готовится вырваться имя победителя.
— ...И «Золотой Глобус» за лучшую женскую роль в комедии или мюзикле достаётся...
— Эми, приготовься. Главное, не нервничай и помни свою речь.
Шепчу ей на ухо. Она, кажется, тоже уже поверила в то, что выиграет судя по её выражению лица.
И тут Эдди произносит не имя Эми Шумер...Он сказал, Дженнифер Лоуренс...
Я совершенно не успеваю сообразить; подруга широко улыбается и обнимает меня.
Я поднимаюсь на сцену и беру из рук свою награду под ошеломляющими аплодисментами.

По пути я вспомнила о том, что не заморачивалась по поводу победной речи, потому что была уверена, что Эми победит! Ну что-ж буду импровизировать. Главное, опять не сморозить хрень какую-нибудь.
Думаю, начну с того, что буду благодарить режиссёра Дэвид О'Расселла.
— Дэвид, каждый раз, как я тут появляюсь, это всё только благодаря тебе. Спасибо, что выбрал меня. Спасибо за твою яркость. Спасибо за то, что научил меня многому, профессиональному или личному, я не знаю... Твоя любовь и разум так чисты, и ты не запятнан всей этой... Ты делаешь фильмы и даже не волнуешься о том, посмотрят ли его когда-нибудь... Это комплимент! Я только что поняла, как это звучало! Но это действительно очень чистая штука. Спасибо ещё раз! Дэвид, я люблю тебя и хочу, чтобы нас похоронили вместе, я реально хочу этого!
С этими словами я покидаю сцену и возвращаюсь на место. Когда все уже обратили внимание на другое зрелище, я ловлю взгляд Гослинга на себе. Улыбаюсь ему. Остаток премии я помню только то, что строила глазки Райану.
Премия подошла к концу,  и все гости собираются по своим номерам, чтобы переодеться к афте-пати. Всех лауреатов задержали, так как мы должны дать последнее интервью за весь этот вечер. Итак, моя очередь наступает, и я в данный момент нахожусь перед толпой журналистов, которые так и хотят засыпать меня вопросами. Мне начинают задавать самые разные вопросы. Про «Голодные Игры», про мою любимую сцену в «Джой», про любимую героиню из реалити-шоу «Настоящие Домохозяйки», не обошлось без вопроса об Эми, а точнее, как я чувствую себя после победы над ней, ведь мы лучшие подруги. Ну вообщем, вопросы не замысловатые, поэтому мне стало скучно и я поскорее хотела покинуть этот пьедестал. Выражение моего лица начало преобладать раздражённый вид, ничего не могла с собой поделать. И, моя тоска дала удар по одному журналисту. Он задаёт мне вопрос, но я не слушаю его, так как при обращении ко мне он держит телефон и смотрит в него. Меня это взбесило. Не люблю, когда люди не смотрят в глаза при разговоре, считаю это неуважением.
— Чувак, ты не можешь прожить всю жизнь за своим телефоном.
— Ау?
— Нельзя так делать. Ты должен жить настоящим.
— Оу, извиняюсь, извиняюсь. Так, как ты чувствовала себя после «Оскара» и как...
— Мы находимся на «Золотом Глобусе» и, если бы ты отложил свой телефон, ты бы знал это.
Журналист смеётся, как и весь народ. Зато мне не до смеха.

[Здесь должна быть GIF-анимация или видео. Обновите приложение, чтобы увидеть их.]

С горем пополам, это бестолковое интервью закончилось. Я как можно быстрей хочу добраться до номера, а оттуда на вечеринку, выпью там и расслаблюсь.
Но по дороге у меня начала вертеться все та же мысль, как же я грубо обошлась с этим журналистом. Мало того, я только сейчас вспомнила, что он разговаривал с ужасным акцентом, явно иностранец и вероятней всего, он смотрел в свой телефон, чтобы прочитать перевод.
Захожу в свой номер и вижу на кресле расположился Скотт. Он встаёт и приветствует меня. А я беспокойно говорю ему.
— Я только что нагрубила человеку на камеру.
— Что прости?
— Он держал телефон, пока задавал мне вопрос, и я взбесилась и начала издеваться над ним. И только сейчас до моей тупой башки дошло, что он иностранец и, возможно, он смотрел перевод в своём телефоне...
— Эй, спокойно! Ты чего так беспокоишься?
— Я некрасиво себя повела.
— Послушай, в этой ситуации по любому виноват он. Потому что, неужели он не мог выучить два-три предложения на английском и вообще, на кой хуй он приперся в Америку, если нихуя не знает язык?
Я задумываюсь.
— А ты прав.
— Да и плюс, ты же прям точно не знаешь, смотрел ли он именно перевод в своём телефоне. Может, он своей мамке писал. Так что пусть идёт нахуй.
Я улыбаюсь.
— Да, пусть идёт нахуй!
— Ну что идём на афте-пати?
— Обязательно! Хочу выпить.
— Ну тогда одевайся побыстрее. Тебе же ещё на красной дорожке позировать надо.
— Ой да сделают одно фото и пусть идут нахуй.
Для афте-пати стилисты приготовили мне не такое уж элегантное платье, зато довольно симпатичное и лёгкое.

Фотографы сделали только пару снимков, а затем я ушла, ссылаясь на головную боль от вспышек камер. Скотт ждал меня возле входа на вечеринку. Берёт меня за руку, что очень мило с его стороны. Какой-то он сегодня заботливый.
Мы заходим в помещение, которое похоже на ночной клуб. Народ уже собрался, мне бы найти Шумер. Наверняка околачивается возле знаменитостей, она их любит. О, кажется, я вижу Гослинга и его голливудскую улыбку. Улыбаюсь ему в ответ. Про Скотта я вспоминаю только тогда, когда он резко дёргает меня за руку и ведёт к выходу.
Я не понимающе спрашиваю у него.
— Что ты делаешь? Куда ты собрался?
— Мне не нравится тут. Поехали ко мне.
Хм, странно. Постойте-ка, а вдруг он увидел, как мы с Райаном улыбались друг-другу и приревновал? Это очень мило. Я решила, что не буду у него спрашивать, а то ещё взбесится. А с Мистером Гослингом мы ещё увидимся на «Оскаре»...

ЛЁД УБИВАЕТ ВКУС.