Виски со льдом 18+

Скотт.
Я быстро притягиваю к себе и страстно впиваюсь ей в губы. Девушка свободно отвечает на поцелуй. Замечательно, я так и знал, что она всё таки хочет меня. Затем, я подключаю язык и ей это нравится. Нет ничего приятнее, чем французский поцелуй. А Дженнифер знает толк, она будто всасывает жизнь в меня своими пухлыми губами.
Становится невыносимо жарко. У меня будто бы высокая температура вместе с алкогольным драйвом. А она чувствует то же самое?
Больше не вытерпев, я срываю с неё одежду, её топ и эти чертовы шортики, в которых она расхаживала будто бы специально соблазнить меня. Дженнифер действует очень медленно. Только моя ширинка пока растёгнута. Дальше, мы встаём с дивана. Усаживаю её на свой пояс, ухватившись руками; Джен кусает мочку моего уха. Нашла мою самую эрогенную зону. Со всей силой прижимаю её к стене так, что прозвучал небольшой грохот, но она не подала виду. Тут Дженнифер шепчет мне возбужденным голосом:
— Я хочу, чтобы ты взял меня в душе.
— А ты отдашь мне всю себя?
— В обмен на тебя.
Мы улыбаемся сквозь поцелуй и одновременно заходим в душ, всё ещё не отрываясь друг от друга. Моя партнерша уже была вся голая, а я до сих пор в кофте. Словно прочитав мои мысли, она пылко стягивает ее и бросает на пол. Я вхожу в неё в позе висячее наслаждение, тем самым вызывая блаженствующий стон от нас обоих. Наш половой акт длится пока пять невероятных минут, как вдруг в ванну заходит мистер Лоуренс... Мы резко останавливаем процесс и просто замираем, как партизаны, внимательно наблюдая за прибывшим. Как я понял, он находится в лунатическом состоянии, потому что прямо перед ним застыли его обнаженная дочь, сидящая на половом органе мужика, которого он едва знает, а у него и вовсе никакой реакции, причём с открытыми глазами. Твою мать, вы бы видели это жуткое зрелище. Чертовски страшно при мысли, что он может проснуться в любую минуту. Я первый раз в своей жизни повстречал лунатика. Ей Богу, да они психи!
А мы всё стоим на одном месте, в той же позиции, не зная, как действовать. Но действует все же папаша. Он идёт к унитазу, садится на него, потом опять встаёт и, аллилуя, покидает помещение. Как только снова остались вдвоём, мы начинаем громко ржать, как лошади.
— Какого х**я сейчас было?
— Тихо! Он может проснуться!
И тут я заметил, как мой член потух, как лампочка. Я смотрю на даму и намекаю на то, чтобы она разбудила дракона. Но Дженнифер вместо этого включает душ и вода начинает стекать по её женственным изгибам. Она не обращает внимания на меня и принимается трогать своё тело. Она начинает круговыми движениями массировать свои сочные вишенки. Её рука с аккуратным маникюром грациозно опускается до промежности. Я замер в трансе, наблюдая как она осторожно поглаживает свою уже слегка распухшую жемчужину и даже не смотрит на меня! Меня это безумно заводит. Я чувствую себя плохим мальчиком, который подглядывает за горячей соседкой.
И так, внимание, вы сейчас ахуете. Я не редко опускаюсь на колени перед девушкой, чтобы сделать ей приятное, но на этот раз мне захотелось попробовать нектар Дженнифер. Дело в том, как она эстетично сейчас выглядит, я просто мечтаю прикоснуться губами к её нижним губам. Преимущество спать с актрисой - они знают как выглядеть и вести себе всё как в кино. Я не против быть зрителем.
Я близко подхожу к её голому мокрому телу и обвожу пальцами её соски. Она издает мягкий стон блаженства. Прижимаю девушку к стене, встаю на колени и кладу её длинные подтянутые ножки на мои плечи. Пришла пора за работу. Моя задача - сделать так, чтобы у Дженнифер был самый незабываемый оргазм в её жизни.

Дженнифер.
Моё утро после рождества начинается при осознании того, что я опять натворила вчера вечером. Рядом на кровати лежит Скотт. Я помню, что выпили мы не так много, как в нашу первую встречу. В голове ещё остались воспоминания о прошлой бурной ночи. Поэтому я не знаю, как себя вести. Обычно, я точно знаю, как действовать, но сейчас я в полном ступоре.
Пока я размышляю, Дисик просыпается, подтягивается и смотрит на меня.
— Доброе утро. Ночь была просто потрясающей.
Мои глаза бегают от безысходности. Скотт пытается завести разговор.
— Не считая твоего психанутого папку.
Я не удержалась и поддалась смеху.
— Клянусь, я чуть не обосрался!
Сквозь смех я широко улыбаюсь.
Мне вдруг в голову ударяет один очень маленький, но очень важный момент, который мы со Скоттом упустили.
— Ты не помнишь, мы предохранялись?
Он спокойно, ни в чём не бывало, отвечает.
— Неа. По крайней мере, я не брал собой презервативы.
— У меня тоже нет.
Меня охватывает паника. Я машинально встаю с кровати.
— Сколько времени уже прошло?
— Не знаю.
Меня взбесило его равнодушие.
— Какого х*я ты так спокойно отвечаешь? Тебе наплевать? Я не собираюсь рожать тебе маленького Скоттика.
— Уоу, уоу, успокойся. Какой нахрен Скоттик. Ты разве не принимаешь противозачаточные?
— Вот именно, что нет.
— Е**ть твою мать! Почему ты их не принимаешь?!
Его осуждающий тон мне не понравился. Я начинаю больше злиться.
— Мне это не нужно, я не трахаюсь налево направо.
Наконец-таки и он запаниковал.
— А в течении скольких часов нужно их принять?
— Я не знаю точно. 24 часа или меньше. Боже, Скотт, я не представляю, а что если...
— Так, постарайся держать себя в руках. Мы занимались этим в душе, поэтому вероятность мала.
— Я не думаю что это имеет значение.
— Тогда бл**ь что ты сидишь тут и теряешь время! Ищи таблетки!
— Нет их тут. Покупать нужно.
— Ну так иди и покупай!
— Тон сбавь. Я тебе не какая-нибудь шалава, на которую можно орать. Ты идешь со мной.
Как ни странно, он не стал сопротивляться.
Быстро одевшись, я предупреждаю папу, что мы со Скоттом идём в магазин. Как известно, в рождественские праздники все магазины закрыты, однако для Дженнифер Лоуренс есть специально открытый. В Кентукки меня очень любят и уважают за мои заслуги в киноиндустрии.
Вот мы уже в аптеке. Я прошу Скотта, чтобы он купил таблетки, иначе меня точно узнают, как известную личность и пойдут ненужные сплетни.
Он купил противозачаточные и теперь протягивает мне их с бутылкой воды.
— Ты спросил, опоздали ли мы?
— Она начала рассказывать какую-то по*бень, я ничёго не понял. Но она говорила что-то про овуляцию.
Овуляция. Точно! Совсем забыла про это. Я радостно вздыхаю от облегчения, а Скотт смотрит на меня вопросительно. Спешу ему объяснить и заодно порадовать.
— У меня овуляция закончилась два дня назад. Так что нам повезло! Точнее, мне повезло.
— Ух, ты напугала и себя, и меня не на шутку.
На обратном пути мы начинаем болтать.
— Так, надолго лорд собрался гостить у нас?
— Я уезжаю сегодня. В Лас-Вегас. И хочу предложить тебе поехать со мной.
— Издеваешься? Я обещала папе, что мы встретим Новый Год вместе.
— Я могу сам попросить его отпустить тебя, если хочешь?
— Ты серьёзно?
— Вполне. Придумаю какую-нибудь причину, он точно согласится.
Я очень громко вздыхаю.
- Скотт, у тебя есть всё. Семья, женщина или несколько я не знаю сколько их. Что тебе нужно от меня?
Он, не смотря мне в глаза, уверенно говорит.
- Ты мне нравишься.
Он заметил, как мои скулы напряглись. И я отвернулась от него.
— Знаешь, когда ты холодна, я чувствую это буквально. У меня волосы дыбом встают.
- А тебе идёт такая прическа.
Кокетливо отвечаю я.
- Ну так, что Вегас, так?
Произносит Скотт.
В действительности, идея была заманчивой не только из-за самого Вегаса, но и возможно из-за Скотта. Вдобавок, я довольна польщена тем, что он захотел встретить Новый Год со мной.
— А как же твои дети? Ты не хочешь встретить с ними?
— Меня пригласили быть ведущим в ночном клубе в канун Нового года.
Он взял и проигнорировал мой вопрос. Видимо, не хочет говорить об этом.
— Всё-таки, до сих пор не укладывается в голове зачем ты на самом деле приехал ко мне, да ещё и без презервативов?
На самом деле я знала ответ, просто хотела, чтобы он сказал это вслух. Он был достаточно очевиден, учитывая то, что он наплевал на своих детей и примчался ко мне за тысячи километров без цели просто переспать со мной, а потом пригласить провести Новый Год вместе.
— Да чёрт его знает.
Прийдя домой, я первым делом направляюсь к папе. Скотт вылетает сегодня ночью; время не ждёт.
— Пап, мне надо с тобой поговорить. Скотт приглашает меня в Лас-Вегас отметить Новый год там. Как ты смотришь на то, чтобы...
— Дочка, я думал, ты хотела отметить со мной. И я в замешательстве: вы же в ссоре со Скоттом.
— Мы типа помирились. И он очень хочет, чтобы я поехала с ним.
— И ты собираешься меня бросить тут одного, хотя мы договорились, что отпразднуем вдвоём и сама будешь развлекаться с парнем, которого ты даже не хотела пускать в дом? Ты поступаешь крайне эгоистично. И где сам этот Скотт? Он должен был мне сказать это!
— Пап, он предложил, но я отказалась. Сказала, что сама разберусь.
— Раз уж мы разобрались, решено, что ты не поедешь никуда и останешься тут. Как ты могла променять семью?
— Папа! Я вообще-то давно уже не подросток, чтобы ты говорил, что я не могу eхать куда-то. А спросила я, потому что действительно обещала и думала, что ты будешь не против.
— Разговор окончен.
Мой отец отчасти прав - очень эгоистично с моей стороны. Однако, что-то необъяснимое тянуло меня в Лас-Вегас. Мне хотелось повеселиться. Давно я не отрывалась. Поэтому, я решила поступить, как ребёнок–сбежать.
После того, как папа уже лёг спать в половине десятого, я начала собирать вещи, которые я привезла с собой в Кентукки на зимние каникулы. Полностью собравшись, я ещё раз подумала, правильно ли я поступаю, но потом взгляд Скотта и его чертова харизма забрали своё. Плюс ко всему, он что-то типа плохого парня, а я от таких сразу падаю с самого детства. Они привлекали меня своим стилем жизни-беззаботным, бунтарским. Безумно интересно наблюдать за их уверенными поступками. Самоуверенные мужчины всегда пользуются вниманием.
Перед самым выходом я оставила записку.
«Прости меня, пап. Люблю тебя.»
Положив на кухонный стол, я покидаю помещение с чемоданами вместе с моим попутчиком.

ЛЁД УБИВАЕТ ВКУС.