Тьма на двоих
Have you run your fingers down the wall
And have you felt your neck skin crawl
When you're searching for the light?
Sometimes when you're scared to take a look
At the corner of the room
You've sensed that something's watching you...
Have you ever been alone at night
Thought you heard footsteps behind
And turned around and no one's there?
And as you quicken up your pace
You find it hard to look again
Because you're sure there's someone there!
Ты ведешь руками по стене,
И дрожь проходит по спине,
Когда хочешь включить свет?
И когда страшился ты взглянуть
На темный силует в углу,
Ты знал, что он здесь наяву...
Ты бродил в полуночи один,
Услышав за спиной шаги.
Ты обернулся - никого,
И ты рванулся наугад.
Так трудно вновь смотреть назад,
Ведь кто-то дышит за спиной!
Iron Maiden
"Fear of the dark"
***
Когда идешь ночью по темным узким кварталам, кажется, что высоки тени, окружающие тебя, вовсе не стены многоэтажных домов, а огромные квадратные тела гигантских чудищ. Кажется, что вот-вот на верхушке в виде плоских крыш возникнут большие силуэты крысиных голов, и вспыхнут в ночи красные треугольники глаз.
Именно об этом думал мальчишка, настороженно шагая, опустив взгляд на битый асфальт. И дернуло его срезать этим путем. Хорошо знакомая дорога днём ночью превращается в зловещие каменно-бетонные джунгли. А уж какие хищники тут водятся, мальчик даже и не думал - не знал он еще о таком звере - человек. И матушка Фортуна решила дать урок своему наивному чаду.
Сначала до него дошли только шорохи. Остановился, прислушался. Различимей становились какие-то мычания и приглушённый рык. Омега без задних мыслей двинулся туда, откуда по его мнению издавался звук. Завернув за один поворот, мальчик замер, юркнув за какую-то картонную коробку. Это была не какая-нибудь бродячая собака, как он мог предпологать. Это были люди. Четверо здоровых парней, двое из которых держали пятого, поменьше, хрупкого на вид. Зажали рот, скрутили руки за спину. Омега. Он сопротивлялся как мог, мычал сквозь широкую альфачью ладонь, извивался, но что он мог уже сделать. Один из амбалов начал стягивать с него штаны. Омега удачно двинул ему в подбородок коленкой, из-за чего альфа зло рыкнул, зарядив тому смачную оплеуху, и рывком сдернув со строптивого штаны вместе с нижним бельем. Всех подробностей малолетний омега не видел - широкая спина альфы закрыла обзор. Но он слышал, как парнишка громко и болезненно вскрикнул, прогнувшись в спине. Мальчишка видел его лицо: опухшее от слез, закушенная до крови губа, его всхлипы сквозь вой с каждым грубым толчком. Он был не настолько мал, чтобы не знать, откуда и как берутся дети, но лицо того несчастного омеги запечатлелось ему на всю жизнь. Никогда он не думал, что это бывает столь мерзким, столь отчаянным, без любви, без согласия, грубо, не щадяще.
Они делали это по очереди, менялись местами: кто-то держал, а кто-то вновь занимал позицию перед омегой. А тот уже не сопротивлялся. С его стороны не было даже звука, лишь мерзкие хлюпания и шлепки соприкасающейся друг с другом плоти.
Мальчик даже и не заметил слёз, которые уже вовсю стекали по щекам. А когда заметил, неожиданно громко всхлипнул. Он испуганно зажал рот обеими руками, боясь, что вот-вот, те четверо парней обернуться, увидят маленького шпиона и направятся к нему. Но они даже не шелохнулись в его сторону, увлекшись своим делом.
Вдруг у стены показалось движение. Какой-то силуэт сначала просто повернулся в сторону омежки и заметив его, уверенно двинулось туда. Какой-то парень стоял в стороне, безучастный к этим оргиям, скрытый под тенью домов.
Кто-то из тех четырех парней окликнул его и спросил:
- Пёс, куда?
- В магаз за пивом схожу, - Донесся его ответ до ушей мальчишки. Он даже замер, надеясь, что он его все же не заметил. Но черные в темноте глаза снова блеснули в его сторону пронизывающим взглядом. Омежка боялся пошевелиться, не то, чтобы что-нибудь прокричать, позвать на помощь.
А силуэт парня упрямо продолжал надвигаться. Он остановился параллельно коробки, за которой скрывался мальчишка. Присев на корточки, парень сделал вид, что завязывает шнурки.
- Эй ты! Сейчас же, поднимайся на ноги и иди прямо, не оборачивайся, - до ушей донесся командный шепот. Мальчишка сначала даже и не понял, что говорят ему. На ватных ногах он поднялся, держась за стену, повернувшись к парню и всей оргии спиной. Тут же в спину уперлась чужая твердая грудь, чуть наваливаясь вперед, призывая к движению. Омега двинулся. Почему-то он был уверен, со спины, за альфой (а он был уверен, что его новый "знакомый" альфа) его не видно, даже если попытаться приглядеться.
Где-то через два метра что-то скользнуло под ногой и если бы не руки, больно схватившиеся под мышки - упал бы он и вряд ли бы встал.
- Омега? - Шепот обжег ухо. Поперек горла встал огромный ком страха, поэтому мальчишка лишь кивнул. Зачем?! Зачем ты подвердил?! Сказал бы, что ты альфа, сказал бы и твои шансы угодить в еще большие неприятности заметно снизились!
Но парень вроде ничего не предпринимает, придерживая омегу перед собой за капюшон и спокойно продолжая движение.
Завернув за пару поворотов, они вышли в широкий (это если сравнить с теми узенькими коридорчиками темных улочек) проулок, ведущий к главной дороге.
- Сколько лет? - Вопрос не сразу достиг сознания мальчика. Он поднял затуманенный взгляд на голос, абсолютно не видя лица перед собой. Парень цыкнул: - Сколько тебя лет?
- Ч...четырнадцать...будет скоро, - выдавил омежка.
- Имя?
- Т-тимоти, - всхлипнул.
- Значит так, Тимоти, - альфа развернул мальчишку к себе лицом, положив руки на узенькие подростковые плечи, - Сейчас ты шагаешь домой, ложишься спать, а на утро вспоминаешь все, что ты видел как страшный сон. Понял? Насмотрелся на ночь триллеров с порнухой и приснилась ересь. Родителям не говори. И не шляйся ты по ночам в таких местах. Детское время закончилось. А попробуешь повторить - в следующий раз такая прогулочка может закончится куда более трагичней. Всё, бывай, - легко хлопнув по плечу омеги и, развернувшись, направился в глубь темного квартала. И как только парень исчез из виду, где-то внутри мальчишки что-то переключилось. Будто бы пока он был рядом, держал его не за капюшон или плечи, а за самое сердце невидимой рукой - малейший шаг в сторону и оно останется в его ладони, а сам упадешь замертво. И вот, когда это чувство исчезло, омежка побежал, твердя про себя, как мантру лишь одно, во внезапно всплывшей в голове фразе:
"Его называли Псом. Его называли Псом. Его называли...Пёс!"'
Очухался, только когда оказался в подъезде дома. Добравшись до своей квартиры, он сразу лег спать. И как только голова коснулась подушки, Морфей словно выдернул его из реальности в свое царство.
Тимоти выполнил то, что сказал тот парень. Тот вечер навсегда остался его страшным сном. И остается по сей день...
***
Омега резко распахнул глаза и сел на кровать, тяжело дыша. Кошмар. Всего-навсего кошмар.
За окном еще темно, но на горизонте уже сгущаются теплые краски, образуя светлую полосу.
Прижав ладонь ко лбу, Тим откинулся обратно на кровать.
Да, некоторые моменты той ночи уже стерлись из его памяти. Но лицо того омеги - сейчас оно упрямо стоит перед глазами, как бы напоминая о жестокости этого мира. И только одно может заставить исчезнуть это наваждение...
- Пёс, пёс, пёс, пёс...- Губы безвучно двигаются, и снова Пёс уводит его от того жестокого мира, прямо как в тот вечер...
И видение расплывается перед глазами, оставляя только черный занавес.
Омега открыл глаза. Монотонный потолок, на удивление, непривычно режет взор, пробуждая где-то внутри сакральный страх.
Он повернул голову в сторону. А рядом на кровати преспокойно спал альфа. Его альфа.
Брови Ника неожиданно грозно приподнялись, а веки сжались, слегка подрагивали. Послышался утробный рык, а лицо исказилось в оскале.
Омега вздрогнул. Может ему тоже что-то снится что-то, что он хочет забыть? Тим протянул руку к альфе, коснувшись пальцами его щеки, а потом и всей ладонью. Ник вздрогнул во сне, но рычать перестал.
Омега придвинулся ближе, устраиваясь под боком и закинув тяжелую руку себе на талию. Тут же оказался крепко прижат к широкой груди. Тим слегка улыбнулся, проведя ладонью по щеке, откидывая белую в темноте прядь с лица альфы и невесомо коснулся его губ. Может он тоже чего-то боиться?
Оскал исчез с лица, морщины на лбу разгладились, а брови даже слегка сдвинулись в переносице.
- Люблю тебя, - прошептал Тимоти, услышав ровное сопение над ухом и сам провалился в сон. На этот раз без сновидений.
***