зомби & мумия

Flashback

Омега придвигается ближе к альфе и кладёт голову ему на плечо, когда тот закрывает крышку инструмента. Они снова сидят в звенящей тишине, каждый в своих мыслях, но на этот раз наполненные чувствами. Внутри Хосока до сих пор как будто кто-то разлил тёплый кофе, что всё ещё растекается по всему телу и согревает изнутри. Юнги же полностью поддаётся чувствам и ближе прижимает к себе омегу, притягивая его лицо к своему. Они недолго смотрят друг другу в глаза, в которых уже давно танцуют чертики и чувствуют накаляющий воздух в помещении, а запах кокоса перемешивается с кофе, заставляя обоих терять крышу и наконец уже поддаться к желанным губам, но...

— Кхм, Юнги, может объяснишь, что происходит и кто это? — слышится голос Чжуёна около входной двери.

Юнги сначала даже не осознал, что в студии теперь они не одни, он был полностью сосредоточен на Хоби, на его губах, на его манящем запахе, да так бы и не оторвался от него, пока омега сам, как ошпаренный, не отлетел от альфы.

— Чжуён? — наконец замечает Мин нежданного гостя и непонимающе хмурится, смотря на него. — Что ты здесь делаешь? Мы не договаривались о встрече в студии.

— Ты мне не отвечал, я подумал, что ты здесь опять будешь всю ночь и решил приехать, побыть с тобой и, получается, как раз таки не зря, — ядовито выплюнул всё предложение на одном вдохе омега и уничтожающе посмотрел на Хосока. — Что это за блядь?

— Прекращай этот балаган, — как то угрожающе произносит альфа и встаёт со своего места, но его опережает Хоби.

— Тебе лучше придержать свой язык за зубами, Кан Чжуён, а то я ведь могу и постоять за себя, — сохраняя хладнокровное спокойствие произносит Хосок, вставая со скамьи и не сводя глаз с омеги.

— Да кто ты такой вообще? — усмехается Чжуён и оценивающе рассматривает Хоби с головы до ног. — Как такой как ты, вообще смеет лезть к моему альфе?

— Ты что несёшь? — недоумевающе выгибает бровь Юнги и переводит взгляд на удивленного или скорее даже подавленного Хоби. Его изогнутые брови сведены к переносице в задумчивости, а уголки губ, которые несколько минут назад растягивались в лёгкой улыбке, сейчас подрагивают от шока или, может, от накатившей резкой обиды и злости. — Хоби?..

— Никто не лезет к твоему альфе, успокойся, — ровным бесцветным голосом произносит омега, никак не выдавая своё состояние или застрявший в горле ком и проходит мимо Чжуёна, выходя из студии. — Он весь в твоём распоряжении.

— Хоби, стой, — просит Юнги, выходя вслед за омегой, — подожди, давай всё проясним. Всё не так!

— Не надо ко мне больше подходить, пожалуйста, — ошпаренно отскакивает от альфы омега, когда тот протягивает к нему свою руку. — Тебе нужно было сказать раньше. Я ухожу.

Юнги больше не пытается остановить его, а только смотрит на удаляющуюся фигуру, которая быстро скрывается за поворотом. Альфа закрывает лицо руками, сдавленно рычит в ладони и проводит несколько раз руками по волосам, разлохмачивая их. Он чувствует как его разрывает изнутри на несколько тысяч кусочков от всей этой ситуации и, чтобы избавиться от этого, он со всей силы бьет кулаком в стену. По руке сразу же расползается невыносимая адская боль, мгновенно затупляющая накатившие обострённые чувства и отрезвляющая разум.

Альфа несколько минут рассматривает покрасневший кулак, ждёт когда пройдёт боль и заходит обратно в студию, где уютно расположившись, сидит Чжуён.

— Так, давай сразу же проясним, — говорит Мин и садится напротив омеги на диван, — мы с тобой не встречаемся. С чего ты вообще взял, что у нас отношения? Я даже намёк на это не давал.

— Просто решил подыграть прессе, — обиженно надувает губы Чжуён, но сразу же расплывается в коварной улыбке. — Но про нас столько пишут, что я подумал, почему бы всё-таки реально не попробовать?

— Нет никаких нас, Чжуён, — тяжело вздыхает Юнги и трёт глаза, пытаясь снять усталость. — У нас с тобой только музыка, общее дело. Причём мы дружим с детства, думаю, ты уже должен был понять, что нет никакой речи об отношениях.

— Ну да, ну да, я понял, — закатывает глаза омега и направляет на альфу пристальный взгляд. — Но мне всё равно не нравится, что рядом с тобой другие омеги.

— Это уже твои проблемы, дорогуша, — саркастически выплевывает Мин, тем самым показывая, что разговор окончен и приступает снова к работе, пытаясь выжать из себя хоть что-нибудь.

наши дни

— Честно тебе говорю, это будет последний раз, — улыбаясь, произносит Донхён и смотрит на рядом идущего омегу, — клянусь, эта группа точно адекватная.

Хосок слабо улыбается альфе и сильней кутается в тёплый шарфик, чтобы хоть чуть-чуть согреться от вечернего осеннего холода, но ничего не помогает.

— Я просто поверю тебе на слово, — говорит омега. — Если что-то произойдёт, будет на твоей вине.

На самом деле Хосок правда сначала отказался. Просто к уговорам Донхёна подключились ещё и все остальные. К сожалению, к лидеру группы они не прислушались.

— Пф, те просто придурками были, поэтому то и произошла такая дичь, — фыркает альфа и они заходят наконец в тёплое помещение, где их ждёт остальная часть танцевальной команды.

Омега обводит всех собравшихся участников изучающим взглядом, примечает, что, как ни странно, собралась вся группа и только тогда начинает со всеми здороваться и солнечно улыбаться в ответ на взаимные приветствия.

— Как вы уже знаете, в конце этой недели нас ждёт очередной танцевальный батл, — громко произносит Хосок и получает положительную реакцию от группы, — поэтому, эту неделю нам придётся хорошенько потренироваться. И давайте без отмазок, хорошо, Чимин?

— Можно подумать, я здесь один прогуливаю? — наигранно хмурится Пак, разводя руки в стороны и слышит смешки со всех сторон.

— Не один, но зато самый частый, — со смешком отвечает ему Хоби и во всём танцевальном зале раздаются поддерживающие восклицания от остальных ребят.

Следующие несколько часов Хосок из милого и улыбчивого омеги резко превращается в жёсткого и беспощадного хореографа, который не даёт спуску своей группе. Он помогает абсолютно каждому, показывает всё в мельчайших деталях и демонстрирует движения ещё раз, если у кого-то что-то не получается. Чон Хосок — не Чон Хосок, если не поставит свою группу на ноги и не выиграет в ближайшем батле. Даже если он и хотел сначала отказаться. Даже если это просто способ для того, чтобы отвлечься.

Танцы ещё с самого детства позволяли омеге чувствовать себя живым. Его родители тогда сильно не придавали этому значения, поэтому даже не догадывались, что на самом деле мальчик после школы до самой ночи танцует в репетиционном зале, а не проводит время с друзьями. И только потом, когда юный омега начал участвовать во всевозможных танцевальных конкурсах, родители приготовили ему подарок — обустроили старый гараж для его тренировок. Сделали качественный ремонт, обычную стену заменили огромным зеркалом, закупили музыкальное оборудование и вуаля — профессиональная танцевальная студия. С того самого дня Хосок, можно сказать, жил там. Если на него наваливались какие-то проблемы, если он с кем-то поругается или ему может быть просто больно — он идёт танцевать. Он выплескивает все свои эмоции, а всё остальное время солнечно улыбается. В этом весь Хоби. Он будет танцевать даже если его ноги будут стёрты в кровь.

Вот и сейчас. Он не щадит оставшиеся силы после рабочего дня в ветклинике и отрабатывает раз за разом различные движения, не давая ни малейший намёк на усталость другим ребятам из группы. Те же пытаются соответствовать своему хореографу, из кожи вон лезут, лишь бы одержать победу в ближайшем батле, но переутомление даёт о себе знать.

— Эй, дэнс-машина, — окрикивает всё ещё танцующего хореографа Минхёк, участник группы, — задницу прижми хоть раз за эти три часа, достал уже.

— Все соки из нас выжал, — мучительно стонет Чимин и заваливается на лежащий рядом матрац.

— Можете пока отдохнуть, я не хочу, — вздыхает Хоби, останавливаясь на несколько секунд и облокачивается об стену, чтобы привести дыхалку в норму. В его мыслях резко всплывают моменты из студии, где они с Юнги обсуждали музыку и парень начинает неожиданно злиться на себя из-за того, какое вдруг осознание к нему только что пришло.

А они ведь с Юнги похожи. Этот альфа дышит музыкой, а омега не может без танцев. Юнги готов не спать ночами, чтобы писать множество различных строк, которые приходят ему в голову. Хоби же уже практически живет в танцевальной студии. И омега уверен, Мин тоже бежит в свою, музыкальную, когда хочет уйти от реальности, отвлечься. Прямо как сам Хоби.

« — Как такой как ты, вообще смеет лезть к моему альфе?»

Слова, брошенные Чжуёном в тот вечер, были произнесены так ядовито, так... брезгливо. О чём Юнги вообще думал, когда пригласил его к себе в студию? Или когда согласился что-нибудь сыграть на пианино? А может Хоби всё сам себе нафантазировал, а Мин на самом деле действительно хотел только то, чтобы Чон стал для него соавтором одной песни? Но почему так горячо, так сладко порхали бабочки в животе, когда до приближения губ к губам оставалось совсем чуть-чуть?

Омега легонько трясёт головой и зажмуривает глаза, чтобы быстрей выбросить все эти ненужные мысли, заглушить снова вспыхнувшую обиду и злость на себя из-за того, что так и не может забыть эту гребанную ситуацию, произошедшую практически две недели назад. Нужно прекратить об этом думать и не возвращаться больше к этой теме.

— Хосок, — кто-то окрикивает его и звук этого голоса заставляет сердцебиение омеги ускориться. Он чувствует рядом с собой сильный запах мяты.

«Отойди, Донхён, пожалуйста, отойди от меня».

— Ты устал? Выглядишь неважно, может хватит на сегодня?

— Всё нормально, Донхён, — отстранённо произносит Хоби, смотря в пол, затем глубоко набирает воздух в легкие и уже с лучезарной улыбкой отходит от стены.  — Надеюсь, вы уже отдохнули, потому что мы начинаем заниматься дальше!

В студии мгновенно со всех сторон слышатся негодующие и ворчливые бурчания, но танцоры всё же находят в себе силы, поднимают свои безвольные тела с диванов и занимают места рядом с Хосоком, который, видимо, не знает что такое усталость.

***

Чёрные глазки-бусинки той пуделя уже с самого утра внимательно следят за постукивающими по столу пальцами своего нервного хозяина. Сначала Юнги, прямо как зловещий призрак, всю ночь блуждал по своей темной квартире в поисках давно невиданного вдохновения, пил пятую кружку кофе, затем записывал в блокнот очередные строчки песен, а следом выбрасывал эти же исписанные листки в урну. И сейчас, смотря на своего уже совсем поникшего и уставшего хозяина, Холли тревожно скулит, пытаясь как нибудь отвлечь его от этого занятного дела.

— Ты! — громко врывается на кухню Чонгук, от чего и Юнги, и собака одновременно вздрагивают от такого внезапного появления, — не спящее чучело! Я всегда думал, что им буду я, но нет, это ты!

— Сам напросился у меня остаться, поэтому терпи, извиняться не собираюсь, — в своём похуистическом репертуаре отвечает ему альфа и снова опускает свой взор на весь исчерканный тетрадный лист бумаги.

Чонгук, уже прямо как у себя дома, спокойно наливает себе полную кружку горячего ароматного кофе и присаживается напротив Юнги, пытаясь прочитать хотя бы одну строчку, но ничего не разбирает из-за множества корявых зачёркиваний.

— Совсем делишки плохи? — интересуется он и получает в ответ полный ненависти взгляд. — Да ладно, я уже сделал тебе одно очень заманчивое предложение, которое точно бы помогло, но ты выёбываешься.

— Напомни? — вопросительно выгибает бровь Мин.

— Что больше всего помогает поднять настроение?

— Соджу?

— Да, но я не это имел ввиду.

— Жаль.

— Больше всего помогает вернуть вдохновение — это смена локации. И хождения от кровати до кухни не считаются, — отпивая из кружки, произносит Чонгук и многозначительно улыбается, но собеседник остаётся с таким же беспристрастным равнодушным лицом. — Ты поедешь со мной в Куала-Лумпур!

— Напомни мне, почему я до сих пор не выбросил тебя нахуй из моего дома? — Юнги мучительно морщится, снова комкает исчерканный листок и бросает в урну. — У меня совершенно нет желания плясать с твоими поклонниками под твои сладкоголосые банальные песни, поэтому нет, спасибо.

— Ну, во-первых, я сделаю вид, что ты меня ни капельки не задел насчёт песен, — серьёзным голосом произносит Чонгук, но дальше продолжает уже в своей привычной манере: — а во-вторых, я бы очень хотел видеть тебя танцующим под мои «сладкоголосые песни» в толпе моих поклонников на концерте, но так уж и быть, сделаю для тебя одолжение, можешь не приходить. Гуляй по городу, знакомься со страной, ищи своё грёбанное вдохновение. Можешь даже взять с собой того омегу, с которым ты познакомился в ветклинике.

На последнем предложении альфа коварно улыбается и играет бровями. А Юнги уже успевает сто раз пожалеть, что всё-таки рассказал тогда другу истинную причину его появления на показе.

— Хоби? — спрашивает он и получает положительный кивок. — Я пытался как-нибудь пересечься с ним после окончания показа, но ты же знаешь, он теперь избегает меня.

— Не проблема. Ты знаешь где он работает, поэтому поднимай жопу и иди к нему, а мне на работу пора, а то я уже походу опаздываю, — говорит Чонгук, одним глотком допивает остывший кофе и встаёт из-за стола.

— Что у тебя сегодня?

— Буду снимать клип. Мне подогнали одну омегу, которую нашёл Джин. Интересно посмотреть, кто это.

Чонгук за одно мгновение приводит себя в порядок, одевается и быстро ретируется из квартиры, напоследок крикнув Юнги, что ждёт его звонка по поводу поездки и отказы он не принимает. На что Мин лишь только закатывает глаза, но ничего не говорит. Смысл? С Чонгуком спорить бесполезно, да и сама идея уже перестала казаться ему плохой. Возможно, это и правда поможет как-то отвлечься от рутины.

Альфа бросает быстрый взгляд на часы и мысленно подмечает, что ветклиника Хосока открылась уже час назад. Только вот стоит ли туда переться? А ведь совесть всё сжирала и сжирала изнутри, хотелось бы снова увидеться с этим рыжеволосым омегой, который уже так долго засиживался в мыслях Юнги. Он так сильно хотел тогда пересечься с Хоби на показе, выискивал везде его взглядом, но всё оказалось безрезультатным и, возможно, омега просто специально избегал альфу.

Прокрутив в голове ещё раз множество запутанных цепочек мыслей, взвесив все «за» и «против», Мин встаёт из-за стола, быстро переодевается и берёт на руки Холли. Он выходит из подъезда и уже на улице одевает поводок своему питомцу, после этого сразу же направляясь в сторону ветклиники.

Прошло уже практически две недели с момента того прекрасного вечера. Вечера, от которого должны были остаться только сладостные воспоминания о песне, пианино, тёплых прикосновениях, манящих губах и Хосоке. Жаль только, что прекрасный превратился в дерьмовый.

Юнги доходит до ветеринарной клиники за несколько минут и останавливается около входа. Стоит ли снова так навязчиво врываться в жизнь этого омеги, с которым он знаком то всего ничего? И нет, он совсем не переживает из-за того, что его могут тупо выбросить из этого помещения, даже не выслушав. Больше альфа боится снова увидеть тот взгляд, которым посмотрел на него Хоби в тот вечер.

Сделав глубокий вздох, Юнги открывает дверь ветклиники и заходит внутрь, сразу оказываясь среди этого уютного диковинного места. Посетителей нет — это радует.

— Здравствуйте, кто у вас... — вылетает из другой комнаты Хосок и застывает на полуслове, только увидев Юнги у самого входа. — приболел... Что-то с Холли?

— Что? — хмурится альфа и только потом вспоминает, что он не один сюда пришёл. — А, нет-нет, с Холли всё хорошо. Мы просто проходили мимо и решили заглянуть к тебе.

Пиздёж.

— Ох, правда?

Нет.

Омега солнечно улыбается, присаживается на корточки рядом с той пуделем, ласково поглаживает её по шерстке и нежно треплет по мордочке.

— Какая же ты всё-таки красавица! Точно хорошо себя чувствуешь? Много кушаешь?

А Юнги в это время думает, что если бы он не додумался взять с собой Холли, то разговор бы точно не начался так легко. И когда он шёл сюда, то точно не надеялся, что его встретят здесь с улыбкой. И всё же, он улыбнулся... так лучезарно, ярко. Жаль, что только собаке.

— Как ты? — спрашивает альфа и лицо омеги медленно меняется с улыбчивого на отстраненное. Он встаёт в полный рост и отходит от Юнги к своему рабочему столу, которое завалено разными стопками бумаг и тетрадей.

— Всё нормально, — пожимает плечами омега. — Готовлюсь со своей группой к танцевальному батлу.

— К батлу? Кажется, две недели назад ты не особо хотел, — удивляется Мин и делает шаг ближе к столу. — С чего вдруг передумал?

— А тебе какая разница? Передумал и всё.

Юнги четко слышит как голос Хосока превращается из спокойного в раздражённый. Кажется, что если до омеги дотронуться сейчас пальцем, то он просто вышвырнет его из ветклиники.

— На самом деле я шёл сюда целенаправленно, чтобы поговорить с тобой, — произносит Мин и опирается руками об стол, оказываясь рядом с Хоби очень близко. — И ты должен меня выслушать.

— Должен выслушать? — возмущённо переспрашивает Чон и горько усмехается. — Я достаточно наслушался твоего омегу.

— Чжуён не мой омега, мы с ним просто вместе работаем, — терпеливо отвечает Юнги, пытаясь успокоить начинающийся внутри шторм. — Я хотел попросить у тебя прощение за него. Мне...

— Юнги, — прерывает его Хосок. — Давай начистоту? Чжуён не стал бы так говорить, если вы действительно были бы только коллегами по работе.

Альфа хмурится и недовольно кусает нижнюю губу, выслушав вердикт рыжеволосого. Он уже было открывает рот для того, чтобы начать опровергать, но его снова перебивают.

— И мне, вообще-то, всё-равно. Я тебе никто и к вашим отношениям отношение не имею.

— Да ты можешь просто меня выслушать?!

— А ты можешь не повышать здесь свой голос?! Ты находишься в моей клинике и я спокойно могу выставить тебя сейчас за дверь.

Юнги отходит от стола и зарывается длинными пальцами в свои темные волосы, разлохмачивая их. Накатившие из ниоткуда мысли резко наваливаются на альфу волной и он с горечью понимает, что и сегодня не стоит рассчитывать на хорошее окончание разговора. Он делает глубокий вздох и чувствует, как постепенно остывает. И на что он надеялся? Что Хоби набросится на его шею с объятиями, как только увидит? Смешно.

— Хоби, — тихо произносит альфа и встречается с отстранённым взглядом омеги. — Мне действительно очень жаль, что тогда так получилось. Чжуён... не знаю, что на него нашло, но между нами правда ничего нет. Он любит разводить драму. И я бы...

Входная дверь хлопает и в клинику заходит мужчина средних лет, держа в руках очаровательную трёхцветную кошку. Он растерянно смотрит сначала на отрешенного омегу, затем на помрачневшего за долю секунды альфу рядом с ним.

— Я помешал?

— Да, — выпаливает Юнги, прежде чем успевает ответить Хосок.

— Что Вы, нет конечно, проходите, — приветливо тянет улыбку омега и кидает на альфу красноречивый взгляд. — Я сейчас провожу этого молодого человека и вернусь к вам.

Клиент согласно кивает и проходит чуть дальше, мягко поглаживая свою кошку, когда те уже за считанные секунды оказываются на улице.

— Всё, Юнги, теперь ты можешь идти, — произносит Чон, чуть сжавшись от морозного воздуха на улице.

— Мы не договорили.

— Я тебя выслушал, по крайней мере то, что ты успел сказать. Мне на это ответить нечего, да и всё, что я думаю, я уже сказал ранее.

— Прекрати тогда меня избегать, давай встретимся и нормально поговорим.

— Меня ждут, Юнги, — говорит Хоби и открывает дверь, чтобы зайти внутрь. — И не врывайся снова ко мне на работу просто так.

Дверь перед Юнги закрывается громким хлопком. Альфа полминуты задумчиво смотрит на затихшую Холли, переваривая всё, что сейчас произошло и спускается вместе с ней вниз по ступеням, одновременно доставая из кармана куртки мобильный. Он листает контакты и находит один нужный, сразу нажимая на него.

— Привет, — произносит Мин после того, как на звонок отвечают, — не достанешь для меня кое-какую информацию?