We don't talk anymore [Редактируется]

– Ты странная, чел, – бормочет Тэхен, недоверчиво смотря на слишком счастливую подругу. Дженни с самого утра как ясное солнышко светится и взгляды по сторонам бросает, ищет кого-то. Тэхена это напрягает, особенно когда Ким жутко смущается и опускает взгляд, завидев Чон Чонгука.

– Он смотрит на меня? – бормочет Дженни, нервно покусывая трубочку от сока.

– Кто? – растерянно уточняет Ким, подозрительно осматривая сидящих в столовой людей.

– Твой хуй в пальто, – психованно фыркает Джен, поджимая губы и игнорируя недовольный взгляд друга. – Чонгук смотрит в нашу сторону, нет?

– Зачем ему смотреть на нас? У него там своя веселуха, – хмыкает Тэ, хмуря брови и смотря на вмиг изменившееся лицо омеги. Дженни поджимает губы и резко поворачивается, наблюдая за жизнерадостным Чонгуком, который её вообще не замечает.

Дженни обидно вообще-то и больно немного. После вчерашнего инцидента она долго не могла уснуть и прокручивала каждый момент из воспоминаний не раз и не два, громко вздыхая и смущенно улыбаясь в подушку из-за своих же мыслей. И сегодня непонятное поведение Чонгука бесит ужасно. Потому что Дженни показалось, что между ней и Чоном есть кое-что секретное, что делает их отношения особенными. И теперь, когда все глупые и неуместные мечты и надежды омеги разрушены, ей не хочется признавать, что для Чона она так и осталась "психом" с третьего курса.

– Пошли, я наелась, – хмыкает Дженни и хватает свой поднос, быстро направляясь к выходу.

– Но ты же ничего не съела, – растерянно пробормотал Тэхен, провожая хмурую, темнее грозовой тучи, подругу.

Дженни театрально отворачивает моську в сторону, когда проходит мимо Чонгука, и не замечает длинную ногу старшекурсника, удачно запинаясь об нее и неловко заваливаясь на пол, роняя поднос с едой. Стеклянный стакан со звонким ударом падает на пол, а белая тарелка разбивается в дребезги, разлетаясь красивыми осколками по полу. Омега неуклюже падает следом, угодив правой ладошкой прямо на осколки, и вскрикивает от боли, тут же отдернув руку и с ужасом смотря на впившиеся в нежную кожу острые кусочки бывшей тарелки.

– Совсем берега попутала, сучка? – грубо басит альфа, хватая Дженни за шкирку и сильно встряхивая её. Дженни тихо пищит и жмурится, зажимая пораненную лапку дрожащей рукой.

– П-простите, – невнятно бормочет Джен, но тут хватка пропадает, и омега облегченно выдыхает, поднимая благодарный взгляд на Тэхена.

– Пошли отсюда, Джен, – хмыкает Тэ, поднимая подругу с пола. Чонгук внимательно наблюдает за всей ситуацией, замечая дрожь в теле омеги и её наполняющиеся слезами глаза.

– Она никуда не пойдет, – ухмыляется старшекурсник, хватая Дженни за рукав широкого свитера. – Она мне кроссовки запачкала. Пусть вылизывает.

– У неё кровь идет, придурок, – выплевывает Тэ и отбивает руку альфы, подталкивая Дженни к выходу. – Иди в медкабинет, я скоро приду.

– Но, – растерянно смотрит Джен, поджимая дрожащие губы.

– Иди, я сказал, – хмурится Ким и переводит свой взгляд на альфу. – А твои кроссовки не стоят того, чтобы их вылизывать.

– Че сказал, сученыш? – альфа подрывается с места, привлекая внимание других студентов и хватая Тэхена за грудки. Ким судорожно осматривает помещение и облегченно выдыхает, не замечая знакомой макушки Дженни, которая уже успела смыться.

– Что слышал, ублюдок, – усмехается Тэ и отталкивает от себя парня, сжимая руки в кулаки. Старший утробно рычит и дергается в сторону Кима, но крепкая рука его останавливает, отчего старшекурсник непонимающе смотрит на Чонгука.

– Не думаю, что ты хочешь лишних проблем из-за этого ненормального, – пожимает плечами Чон, поднимаясь со своего места. – Я пойду на пару, а этого психа не трогайте. Кажется, у него хорошие связи здесь.

Чон окидывает Тэ недовольным взглядом, показывая все свое презрение и раздраженность. Младший проходит мимо замершего на месте Кима и больно толкает его в плечо, быстрым шагом покидая столовую. Гук прекрасно знает, что Тэхену все равно влетит, но вмешиваться в это не собирается. По крайней мере, он сделал все, что было в его силах.

Чонгук торопливо направляется в сторону медкабинета и замирает у белой двери, прислушиваясь к приглушенным всхлипам. Альфа, не медля ни секунды, врывается в кабинет и прикрывает за собой дверь, замечая Дженни на полу. Омега вся дрожит и трясется, алая кровь крупными каплями стекает по руке, марая светлый свитер на девушке.

– Идиотка, – беззлобно бормочет Чон, кидая свою сумку на пол и сразу же находя все необходимое в аптечке. Альфа помогает Дженни сесть на кушетку и отодвигает рукав её свитера, принимаясь промывать порезанную ладошку омеги, вынимая маленькие осколки.

– Б-больно, – пищит и хлюпает носом Дженни, вздрагивая каждый раз, как Чон касается её кожи.

– Терпи, – хмыкает Чонгук, осторожно вытирая кровь и внимательно наблюдая за побледневшей Дженни. – Ты боишься крови?

– Только своей, – сглатывает Ким, отворачивая лицо и кусая опухшие губы. Прикосновения альфы успокаивают, если не смотреть на то, что творится с её рукой, поэтому Джен прикрывает глаза, судорожно выдыхая.

Чонгук молча кивает, обрабатывая раны на маленькой ладошке, и тяжело вздыхает, принимаясь накладывать белоснежные бинты. Омега слабо морщится, когда Чон больно нажимает на поврежденные места, поэтому Гук действует крайне осторожно и аккуратно, стараясь не делать больно.

– С-спасибо, – тихо шепчет смущённая Ким, прижимая перевязанную лапку к груди и пряча пристыженный взгляд от альфы.

– Мы ведь с тобой даже не знакомы, – криво улыбается Гук, замечая растерянный взгляд черноволосой. – Я – Чон Чонгук. Приятно познакомиться, онни.

– Ч-что? – опешила Дженни, случайно подумав, что Чон тронулся умом.

– Ты сказала, что не знаешь меня. Вот я и решил познакомиться, – пожимает плечами Чонгук и смотрит в ясные глаза напротив. – Ты ведь старше меня, да? Значит, Джен-нуна?

– Дженни, – тихо шепчет омега, наконец понимая, какую игру ведет младший. – Ким Дженни.

– Все в порядке, нуна? – Чонгук указывает кивком на руку омеги, поднимая свою сумку с пола и улыбаясь девушке. – Будь осторожнее в следующий раз, смотри под ноги. Ты так часто падаешь.

– Д-да, спасибо, – смущенно кивает Джен, спрыгивая с кушетки и поднимая смущенный взгляд на младшего. – Я на пару опаздываю...

– Коротышка, – широко улыбается Чонгук, подняв ладошку над головой Дженни и пытаясь измерить разницу в их росте. Ким тут же надувает щеки и дует губы, недовольно смотря на альфу и громко сопя от возмущения. – Это так мило, онни.

– Спасибо за помощь, но на этом все, – дергается обиженная Джен, серьезно смотря в черные глаза альфы. – Мне не нужна неискренняя помощь. Иди и подлизывайся к другим, придурок.

Дженни почти выбегает из кабинета, не заметив непонимающего взгляда Чонгука и его растерянного выражения лица. Альфа недовольно поджимает губы и громко фыркает, выходя следом за омегой, которой уже и след простыл.

– Вот и помогай людям, – бормочет Чонгук, направляясь в свою аудиторию.

Эта Ким Дженни с третьего курса безумно интересная личность. И Чонгука она привлекает тем, что совсем не знает, кто такой Чон и не виснет у него на шее, желая подружиться только ради выгоды. Чонгука это невольно подкупает, потому что ему уже надоело жить во лжи, зависти и лицемерии.

Дженни желает смотаться домой почти сразу же после пары, боясь пересечься со странным Чонгуком, который строит из себя невинного и добродушного парня. Для омеги совсем непонятно, почему Гук вдруг ведет себя так, словно это не он вчера провожал Дженни, обещая разгадать её. Ким это польстило, конечно, но вот сегодняшнее поведение младшего выбило из колеи. Хотя бы потому, что Джен теперь в душе не ебет, что в голове у этого парня и как себя вести рядом с ним. У них складываются неоднозначные отношения.

Тэхен был тише воды и ниже травы все пары после большой перемены, и это изрядно напрягало Дженни, но значения она не придала, потому что все её мысли были заняты лишь Чоном. Ким же тяжело вздыхал и поглаживал белые бинты на ладошке подруги, что-то бормоча под нос и виновато смотря на омегу. После пар Тэ сам вызвался проводить Дженни, и та не смогла отказать, да и как тут послать Тэхена, когда он смотрит умоляюще, напоминая маленького побитого щенка.

До дома они бредут в полной тишине, лишь изредка улыбаясь друг другу. Повисшая тишина ничуть не смущает и не напрягает, Ким наоборот приятно просто расслабиться рядом с другом и она надеется, что Тэ чувствует то же самое. Про инцидент в столовой ни одна, ни другой даже не вспоминают, особенно после того, как Ким узнал, кто помог Дженни в медкабинете. Тэхену не нравится этот Чонгук, но говорить об этом Дженни он не стал.

Джен прощается с Тэхеном и торопливо заскакивает в подъезд, поднимаясь на лифте на нужный этаж и громко тарабаня в дверь, счастливо улыбаясь в предвкушении. Сегодня должен был вернуться брат из командировки, а Джен вспомнила об этом только сейчас.

– Оппа! – громко верещит Дженни, повисая на шее Сокджина, пытаясь обнять его так, чтобы не задеть округленный животик старшего. – Я так рада тебя видеть!

– Проходи скорее, я там вкусняшек испек, – омега потрепал младшую по волосам и закрыл за ней дверь, тут же скрываясь на кухне. Дженни жадно вдыхает приятный аромат и тихо стонет, понимая, как сильно скучала по домашней еде.

Сокджин – самый знаменитый и востребованный повар в Корее, и Дженнт безумно ему завидует. Потому что брат нашел свое место и работает на любимой профессии. Из-за того, что Джин продолжает учиться и набираться опыта, он зачастую катается в другие страны, посещая самые известные в мире рестораны.
Сокджина не было дома месяц, а вернулся он поправившимся и отдохнувшим. Дженни смотрит на пузатого брата и не может сдержать улыбку, изумленно подмечая, как старший округлился за это время.

– Садись, сейчас все будет, – улыбается Сокджин и переводит свой взгляд на второго гостя. – Тебе с сахаром или без?

Дженни переводит свой взгляд на Шугу и машет ему пораненной ладошкой, сразу ойкая и тут же пряча руку.

– Подралась, что ли? – удивленно вскидывает брови Мин, успев рассмотреть бинты, из-за чего Сокджин подлетает к сестре и хватает её за раненную руку, осматривая ее и недовольно цокая языком.

– Дженни-я, сколько можно калечить себя, а? Упала опять? – взволнованно щебечет Джин, а Джен неловко улыбается, аккуратно вынимая руку из хватки брата.

– Прости, я не хотела, – Дженни жмется к старшему и вдыхает его сладковатый аромат. – Я правда скучала, хен.

– Опять ваши телячьи нежности, – морщится Юнги, громко фыркая и недовольно смотря на семейку. – Меня сейчас стошнит.

– Ты тоже любви хочешь, оппа? – широко улыбается Дженни и выпускает Сокджина, крепко обнимая Юнги за плечи, прижимаясь к его спине и утыкаясь носом в выкрашенные волосы старшего.

– Бля, мелкая, отъебись по-хорошему и не называй меня так, – бубнит Юнги, тихо млея от таких ласковых объятий, но он ведь все же холодный и грубый рэпер, поэтому надо держать марку.

– Не матерись, хен, малыш все слышит, – Дженни садится за стол и улыбается, как ребенок, подпирая щечки руками и наблюдая за старшим братом. – Твой животик так быстро растет, Джин-а.

– Намджун тоже удивился, – мягко засмеялся Сокджин, ставя перед братом сладкий чай и вкусные пирожные. – Он сказал, что больше не отпустит меня никуда, потому что мне теперь нельзя много передвигаться.

– Правильно сказал, – кивает Мин и внимательно смотрит на счастливую Дженни, хмуря брови. – Хэй, мелочь, ты все продолжаешь прятаться за этими тряпками?

– Ты ведь знаешь, что я не люблю лишнее внимание, – тихо бормочет Дженни, пряча взгляд от старших.

– Одно дело вести себя тихо, а другое – пытаться спрятать свое настоящее «я», – поджимает губы Сокджин, присаживаясь на стул и внимательно глядя на младшую.

– Ты сама не устала еще, м? – не унимается Юнги, отпивая свой кофе. – Я ведь вижу, что тебе уже надоело держать все в себе. Из тебя нежность так и прет, потому что в обществе других людей ты ведешь себя либо слишком загнанно, либо слишком нагло, сдерживая настоящие эмоции и чувства. Когда же ты поймешь, что настоящая ты куда интереснее и милее?

– Я просто не уверена, что меня поймут, – Дженни нервно стучит пальчиком по горячей кружке, избегая взглядов старших. – Мне так проще, потому что никто не лезет. Я не готова открыться и показать свою настоящую сущность. Да и не помню я уже, какая я настоящая.

– Ты заигралась, Дженни-я, – устало выдыхает Джин, мягко потрепав младшую по волосам.

– Я вернулся, – слышится из глубины коридора, после чего Джин тут же подскакивает, выбегая из кухни.

– Это Джун-Оппа? – тихо интересуется Дженни, все еще не поднимая взгляд.

– Привет, мелкая, – тяжелая ладошка ложится на голову омеги, отчего она чуть не утыкается носом в чай. – Ты уже вернулась?

– Привет, хен, – слабо улыбается Джен и осторожно смотрит на молчаливого Юнги, который не сводит с неё взгляд и тихо хмыкает. – Сегодня было мало пар, поэтому освободилась пораньше.

– Вот и отлично, а то Джин мне все уши прожужжал, что соскучился по тебе, – тихо засмеялся Ким, садясь за стол и притягивая к себе смущенного Сокджина, усадив его на свои колени. – Я даже ревновать начал.

– Ты отпустил его на месяц в чужую страну, но приревновал к родной сестре? – изумленно изогнул бровь Мин, наконец, переводя свой взгляд с Дженни. – Это верх долбоебства, Джун.

– Все-все, успокойтесь, – улыбнулся Джин, прижавшись к мужу. – Лучше расскажите, как вы здесь без меня поживали.

– Чуть с голода не померли, – усмехнулся Джун, хитро посмотрев на Дженни и Юнги. – А еще... Ты знал, что они встречаются?

– Кто? – удивляется Джин, посмотрев на сестру и подавившегося Юнги, который угрожающе взглянул на Нама.

– Я вот тоже не знал, – засмеялся Намджун, уворачиваясь от кулака ярости Юнги. – Да ладно тебе, хен, ты же сказал, что Дженни взрослая девочка.

– Мы же обсудили с тобой это! – возмутился Юнги, больно пиная Намджуна под столом, отчего тот зашипел, дернув ногой и больно ударившись коленом об стол.

– Так, подождите, я ничего не понял, – вскочил со скорчившегося от боли Намджуна Джин, складывая руки на груди и хмуро смотря на троицу, сидящую перед ним. – Кто с кем встречается?

– Да никто ни с кем не встречается, твоя сестра невинна, как младенец, – пробурчал Джун, вздыхая и виновато смотря на совсем притихшего Дженни. – Просто я поспорил с Юнги, а этот олень подумал, что сможет меня наебать. Только я-то знаю, что ты следишь за Дженни, как курица-наседка, не позволяя даже гулять допоздна.

– Правильно, она маленькая еще, – кивает Джин, вновь потрепав сестру по волосам.

– Ну оппа, – жалобно протянула Джен, подняв свой взгляд на омегу. – Я же просила тебя...

На секунду в помещении стало тихо, а потом кухня наполнилась громким смехом под возмущения обиженной Дженни, которая пообещала уйти из дома, если старшие не прекратят издеваться.

Дженни, конечно, обиделась немного, но все же была благодарна хенам. Она смогла хоть ненамного забыться, откинув мысли о Чонгуке и его странностях подальше.