We don't talk anymore [Редактируется]

– Хэй, Ким Дженни! – слышится громкий, наполненный возмущением и недовольством возглас сзади, отчего черноволосая девушка вздрагивает, вжимая голову в плечи и поджимая свои пухлые розовенькие губки, вцепившись полными пальчиками в лямки рюкзака. Круглые очки на пол-лица съехали на кончик носа, отчего девушка поморщилась, пытаясь вернуть их на место, но лишь усугубила ситуацию, потому что дужка так и норовила соскользнуть с аккуратного носика. Дженни замедлила шаг, прекрасно зная, что теперь от неё не отстанут и тяжко вздохнула, прислушиваясь к приближающемуся топоту позади.

Дженни тихо пискнула, когда на её плечо опустилась тяжелая рука, и перевела свой взгляд карих глаз на высокого сероволосого парня с широкой квадратной улыбкой.

– Почему убегаешь от меня, булочка моя? – ухмыляется парень и тычет своим длинным пальцем в пухлую щечку Дженни, которая слабо морщится от кисловатого запаха, исходящего от альфы, отталкивая его от себя.

– Сколько тебе можно повторять, что я не булочка, Тэхен? – бузит Дженни, громко фыркая и ускоряя шаг, пытаясь оторваться от альфы. Ким Тэхен, или просто Ви, – вечная заноза в филейной части Дженни. Они не были друзьями с детства, но Тэ – единственный человек, с которым Дженни подружилась за все время обучения в академии. Несмотря на то, что Ви был альфой, которых стеснительная омежка Дженни пыталась всячески избегать, Ким доверяла ему полностью. Тэхен хоть и ебанутый, но заботливый и ласковый до жути.

– Вот сбросишь пару кило, тогда и поговорим об этом, – хихикнул Тэ и попытался ущипнуть Дженни за бок, но мешковатая одежда, висящая на омеге, не особо этому способствовала. – Ты когда перестанешь таскать это шмотье? Да на тебя же ни один альфа не клюнет.

– Я этого и добиваюсь, – хмыкает Дженни и дергает друга за рукав, немного отодвигая его в сторону, чтобы этот растяпа не мешал прохожим. – Давай поторопимся, не хочу опаздывать в первый же день.

Дженни удобнее перехватывает лямки рюкзака, поправляя его, и идет вперед, смотря себе под ноги и пиная носком ботинка небольшой камушек. Широкие свободные черные штаны некрасиво болтаются на ногах, а теплый безразмерный свитер натянут до бедер, делая Дженни еще меньше, хотя она и без того невысокая. Тэхен окидывает её оценивающим взглядом и недовольно фыркает, не понимая, почему Дженни прячет свою природную красоту под этими мешками.

– Учеба две недели назад началась, – подмечает Тэ, потрепав по волосам тяжело пыхтящую от раздражения Дженни. – С выздоровлением, булочка.

– Ким Тэхен, – тихо шипит Джен и сбрасывает руку друга, останавливаясь у забора академии и сверля сероволосого взглядом. – Будь добр, свали нахер.

– Только после тебя, – ухмыляется Тэ и слабо кланяется в приглашающем жесте, указывая Дженни на ворота. – Булочки вперед.

– Придурок, – выплевывает Джен и заходит на территорию академии, сразу же теряясь среди толпы мелькающих и не выспавшихся таких же студентов, как и она. Тэ провожает её взглядом и широко улыбается, направляясь прямиком за Дженни. Им все равно в одну сторону, ведь первой парой ненавистная философия.

Дженни, торопясь в нужную аудиторию, проскальзывает мимо студентов, которые с самого утра кучкуются по разным углам и мечтают пережить очередной учебный день. Некоторые из них уже заебались учиться, это видно по уставшему взгляду и мешкам под глазами, некоторые приходят в академию, чтобы просто пообщаться с друзьями, а другие, как Дженни, спешат на пары. Из-за течки Ким пришлось пропустить две недели учебы, поэтому сейчас она немного отставала от других, но у Дженни был Ким Тэхен, который не только двинутый на голову, но и умный. По крайней мере, так думал сам Тэ, а Дженни с ним не спорила. Просто Тэхену повезло с памятью, он схватывал все буквально на лету. Ким такими способностями похвастать не могла, оттого зубрила ночами и буквально впихивала в себя новые знания.

Дженни ужасно бесит, что она слабохарактерная и ведомая омега, потому что течь раз в четыре месяца уже заебало, а метаться по постели и скулить от боли просто невыносимо. У Ким проблемы со здоровьем и это серьезно, но сделать она ничего не может. Течка длится дольше, чем у других, и протекает болезненно, да настолько, что терпеть просто невозможно. Дженни однажды не выдержала, прекрасно зная, что одна физическая боль заглушает другую, и неумело вонзила осколок от разбившейся кружки в руку, желая прекратить все страдания. Брат Дженни, услышав душераздирающий вопль омеги, сразу же вызвал скорую и почти подписал девушке неутешительный приговор. И вот, уже как пять лет, Дженни сидит на антидепрессантах и каждые полгода обследуется у психотерапевта. И ведь не объяснишь им, каково это, когда в заднице свербит, как сверлом по открытой ране, и жжется, словно уселся на верхушку бурлящего вулкана.

После того, как новые друзья узнают о том, что Ким стоит на учете у психотерапевта, то они перестают быть друзьями. Сначала, после подобных случаев, было больно и обидно до глубины души, но потом Дженни просто смирилась. Такова система этого мира, и против нее в одиночку не попрешь. Правда в жизни омеги появился Тэхен, который заинтересовался Дженни и первым предложил дружить. Такое отношение к себе омегу по началу напрягало, а потом она начала понимать, что выдерживать все издевательства сверстников намного проще, когда рядом есть друг и единомышленник.

Две первых пары прошли незаметно, но так считала лишь Дженни, а вот Тэ в буквальном смысле за это время успело размазать по столу сметанкой. Альфа тихо хныкал и потирал затекшую поясницу, умоляюще смотря на подругу и дергая её за рукав, привлекая к себе внимание Дженни, которая уткнулась носом в книжку с видом «я не я и хата не моя».

– Пошли в столовую, м? Там вкусно кормят, – умоляюще протянул Тэ, наклоняя книгу так, чтобы заглянуть в глаза омеги. – С меня обед.

– Тэхен, ты мне мешаешь, – хмурится Джен, захлопывая книжку и зажимая в ней длинный палец Тэ. – Ты как банный лист, ей-богу.

– Я был бы не против прилипнуть к твоей мягкой коже, чтобы ощутить ее бархатистость, – ухмыльнулся Ким и вскочил с места, хватая сумку Дженни и закидывая в нее все вещи омеги. – И если ты не хочешь, чтобы я это сделал, то идем быстрее. Желудок воет, как умирающий кит.

Дженни на это лишь тяжко вздохнула и пропустила мимо ушей очередную пошлую и неуместную шутку друга, нехотя шоркая ногами по полу, следуя за веселым Тэ, который тащил две сумки и чуть ли не припрыгивал на ходу, в столовую. Дженни не особо любила людные места, тем более такие, как столовая академии, где на большой перемене зависали все, кому лень выйти во двор или подняться на крышу. Да и есть Ким предпочитала домашнюю еду, которую ей обычно готовил старший брат. Но сегодня заветная коробочка с обедом была удачно оставлена дома и это угнетало, особенно когда Тэхен с голодным взглядом рассматривал совсем не аппетитную еду в столовке и даже советовал Дженни, что из этого несъедобного можно попробовать.

Дженни брезгливо ковырялась в рисе, перекладывая слипшиеся зерна с одной стороны на другую и в пол-уха слушая болтливого Тэхена, у которого рот не закрывался с самого утра.
В столовой неожиданно становится очень шумно, что совсем непривычно для Дженни, а вот Тэ чувствует себя вполне комфортно, стараясь перекричать шум. Добрая половина омег начинает громко перешептываться, а некоторые альфы заметно напрягаются, отчего Дженни становится любопытно, что такого интересного увидели ребята.
Джен поднимает свой взгляд и замечает окруженного студентами высокого брюнета, который мило улыбается и совсем не обращает внимание на визжащих омег вокруг него. Ким тихо присвистывает, привлекая внимание Тэхена, и ошарашенно смотрит на неизвестного ей парня.

– О, твоя реакция просто шикарна, – улыбается Тэ и показывает охеревшей Дженни большой палец.

– Это ведь первокурсник, да? – шепчет Дженни неожиданно севшим от шока голосом. Тэхен активно кивает, отчего его волосы забавно подпрыгивают. Дженни вновь смотрит на странного и незнакомого брюнета, и Тэ готов поспорить, что глаза омеги сейчас размером с её очки. – Какого хера вообще? Что произошло с миром, пока меня не было? Почему первак сидит за одним столом с теми парнями?

– Ты так много пропустила, – ухмыльнулся Тэ и положил подбородок на сложенные руки, упираясь локтями в стол. – Этот первак – Чон Чонгук, самый знаменитый в Корее певец и, возможно, будущий актер. Думаю, теперь тебе становится понятно, почему он сидит с элитой? Хены, как только узнали о Чонгуке, сразу же к нему присосались. Считай, что связи Чона делают все за него. Он теперь самый обсуждаемый в академии. Скажу по секрету, что не только омеги, но и некоторые альфы мечтают с ним подружиться.

– М, вон оно что, – задумчиво хмыкает Джен, а огонек интереса в её глазах притухает, и омега вновь возвращается к своему безумно интересному делу, ковыряя рис. – Очередной богатенький ублюдок, да? Золотая молодежь нашего времени...

– Ну, про ублюдка ты немного загнула. Ходят, правда, слухи о том, что это именно он и его банда виноваты в недавнем инциденте, но доказательств нет, – шепчет Тэ, искоса поглядывая в сторону Чонгука и его свиты.

– Что за инцидент? – безучастно интересуется Джен, запихивая в рот овощи и медленно пережевывая их, отдаленно напоминая сейчас маленького теленка и веселя этим Тэхена. Ким тихо прыскает в ладошку и вытирает с уголка губ Дженни рис, получая от омеги недовольный взгляд.

– Помнишь парня с нашего курса, художник который? Странный еще такой, отчего его все избегали, – прищуривается Тэ, на что Джен задумчиво кивает, почесав затылок. – Так вот, он, по никому неизвестным причинам, обозлился на Чонгука и отфотошопил его фотки, выкладывая все это в интернете и расклеив по академии. Поверь мне, видеть эти фото ты не захочешь, так что не смотри на меня так и слушай дальше, – Тэхен допивает свой сок и продолжает интересный рассказ. – Чонгук тогда пошел к этому парню на разборки и открыто сказал, что не винит его в зависти и прощает, отчего многие студенты начали уважать Чона еще больше, мечтая набиться в друзья. Но буквально через пару дней тот пацан попадает в больницу с многочисленными переломами и сломанными пальцами. Сама понимаешь, что рисовать он теперь навряд ли сможет, если не пройдет необходимое лечение.

– И в этом виноват Чонгук? – бормочет Дженни, шумно сглатывая и заторможено моргая, пытаясь переварить полученную информацию.

– Айщ, ты вообще новости смотришь, нет? Чонгук сделал официальное заявление, что не причастен к этому и принес извинения за своих фанатов, которые были возмущены поведением того художника и просто хотели защитить честь своего кумира. Не все поверили, конечно, но многих устроило такое предположение, – Тэхен составил всю посуду на поднос и потрепал Дженни по мягким волосам. – Начни уже смотреть телевизор или интересоваться чем-нибудь, кроме своего подпольного Шуги или учебы.

– Пф, – недовольно фыркает Дженни и поднимается с места. – Ты же знаешь, что мне такое не нравится. И мой Шуга будет получше этого Чонгука.

– Хэй, а рюкзак? – возмущается Тэ, на что Дженни пожимает плечами и нагло недвусмысленно улыбается. – Ладно, сам принесу...

Дженни быстро направился на выход, незаметно проскальзывая сквозь людей, мечтая поскорее очутиться в тихой и большой аудитории, где вероятность с кем-нибудь соприкоснуться равна почти нулю.
Но сначала надо сходить в туалет, о котором Джен думает всю перемену.

Омега сушит руки и разглядывает себя в зеркале, задумчиво хмыкая и закусывая губу. Несуразная, больше напоминающая маленького бомжа, зачуханная и слишком жалкая девчушка, с толстыми стеклами в круглых очках и огромным прыщем на носу. Кожа Дженни от природы чистая, нежная и гладкая, но именно после течки на лице омеги выскакивает какая-нибудь дрянь, которая потом проходит полмесяца. Если бы не этот красный и нарывающий гад, то Джен чувствовала бы себя увереннее, но почему-то сейчас самооценка плавала где-то на дне тихого океана.
По сравнению с другими омегами, Дженни не пытался понравиться или привлечь внимание. Наоборот, она старалась оттолкнуть от себя тех, кто мог бы ей заинтересоваться. И это вовсе не из-за комплексов или какого-нибудь психического расстройства, просто Дженни немного боится открыться кому-нибудь и стать зависимой от общения с альфой или даже омегой. Все это сейчас не нужно молодой девушке, которая кроме учебы ни о чем другом не думает. Даже если Дженни и найдет себе свою пару, то течки все равно будут болезненными и долгими, поэтому Ким просто не заморачивается по поводу своей внешности или же своих интересов. Омега просто живет для себя, ну и немного для Тэхена. От этой пиявки невозможно избавиться.

Только все убеждения Дженни пали крахом, когда она увидела странного и безумно красивого Чон Чонгука. Омега соврет, если скажет, что Чонгук страшный и непривлекательный парень, но Джен таких недолюбливает. Ким очень сильно завидно и совсем чуть-чуть обидно. У Чонгука есть все – внешность, деньги, связи, друзья. Ему не нужно будет беспокоиться о том, как прожить на жалкую стипендию месяц и как удачно закрыть сессию без троек. Дженни тоже хочется иметь много друзей и быть востребованной и нужной. Только вот у Ким приемы к психотерапевту каждые полгода и странный инопланетный друг, который хоть и единственный в своем роде, но очень заебистый.

Дженни выходит из уборной и семенит в аудиторию, где её уже должен ждать неумолкаемый Тэхен. Омега не смотрит по сторонам, стараясь прятать взгляд за очками, и тихо шмыгает носом, разглядывая красивые узоры на полу. Настроение медленно скатилось ниже плинтуса, а желание учиться окончательно отпало. Еще и действие обезболивающего прошло, а поясница начала ныть, и Дженни прекрасно понимает, что это отголоски течки, но помочь себе никак не может.
Сбоку слышится странный шум и треск стекла, отчего омега испуганно смотрит в сторону окон, замечая осколки на полу и медленно катящийся мячик. В коридоре на секунду становится тише, а потом все вновь начинают громко разговаривать, некоторые студенты даже подходят к подоконнику, заинтересованно рассматривая разбитое окно. Дженни удивленно вскидывает брови и задумчиво треплет волосы, совсем не понимая, с какой силой надо было пнуть мяч, чтобы попасть в окно второго этажа.

Омега, засмотревшись на толпу людей у окна, совсем не замечает развязавшегося шнурка и неловко запинается. Сердце пропускает удар, пока Джен пытается ухватиться руками за воздух, а глаза вмиг зажмуриваются, и омега готовится встретиться лицом с полом, который рассматривал минутами ранее.
Дженни неловко охает, когда понимает, что летит слишком долго и растерянно распахивает свои глаза, уставившись взглядом на невозмутимое лицо напротив. Красивые почти черные глаза смотрят прямо на неё, отчего Ким завороженно выдыхает. Омега вздрагивает, только сейчас чувствуя крепкую хватку на талии и понимая всю нелепость ситуации.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает брюнет, а Дженни на секунду зависает, прислушиваясь к бархатному баритону Чонгука.

– Д-да, – выдыхает Джен, ощущая, как лицо начинает гореть от стыда. Омега тут же вырывается из полу-объятий парня и отшатывается, нервно теребя концы повязок от капюшона. – П-простите, я случайно...

– Под ноги смотреть надо, – Чон по-доброму улыбается, пытаясь заглянуть в глаза черноволосой. – Кажется, ты в шоке... Может, тебе автограф дать?

– Ч-что? Какой автограф? – удивленно смотрит Джен, замечая недовольные и заинтересованные взгляды студентов вокруг. Ким прикусывает язык, понимая, с кем сейчас разговаривает, и неловко тушуется под выжидающим взглядом темных глаз. – А, нет, я Вас не знаю. Простите еще раз и спасибо.

Джен быстро кланяется в знак благодарности и спешит сбежать с места преступления, заворачивая за поворотом и ускоряя шаг, прячась от всех в аудитории, где её с радостными воплями встречает Тэхен, кидаясь подруге на шею и недовольно бубня о том, что Джен задержалась в туалете и совсем скоро начнется пара.

Дженни еще долго не может отойти от произошедшего, нервно кусая губы и задумчиво постукивая ручкой по столу, совсем не слушая преподавателя и нервируя рядом сидящего Тэхена, который все это время хмуро смотрит на молчаливую и потерянную омегу, прищуривая глаза.

– Дженни-я, все в порядке? Ты после туалета сама не своя, – шепчет Тэ, пугая этим Дженни, отчего та вздрагивает и непонимающе смотрит на друга. – У-у-у, да здесь уже клиника... Ты меня пугаешь, булочка.

– Ты что-то сказал? – шепнула в ответ Джен, задумчиво рисуя в тетрадке странные узоры.

– Я спрашиваю, какого хера ты не слушаешь препода и витаешь в облаках? На тебя это не похоже, – бузит Тэ, пихая подругу локтем в бок. – Признавайся или я вызову скорую.

– С ума сошел? – шикнула Джен, щипая друга в бедро. – Все нормально, просто задумалась...

Тэ тихо фыркает и театрально складывает руки на груди, отворачиваясь от омеги и надувая губы. Дженни молчит оставшееся время, так и не обратив внимания ни на преподавателя, ни на обиженного и громко сопящего Кима.

На улице хорошая и теплая погода, что не может не радовать. Только вот Джен ничего вокруг не замечает и что-то бормочет себе под нос, пока Тэ медленно шагает рядом, следя за тем, чтобы этот дурка не впечаталась лбом в столб или не пропустила свой поворот.

Когда они почти подошли к дому Ким, омега резко затормозила и растерянно посмотрела в глаза друга, сжимая губы в тонкую линию и хватаясь за его рукав.

– Тэхен-а, – тихо позвала Джен, замечая непонимающий взгляд Кима. – А я ведь могу влюбиться?

– Что? – Тэ сначала удивляется, а потом несдержанно смеется, вызывая у подруги недоумение. – Никогда бы в жизни не подумал, что могу услышать подобный вопрос от тебя. Ты, если и влюбишься, то либо в свои очки, либо в учебник по философии.

– То есть, все же не могу? – прищурилась Джен, сильнее сжимая пальчиками рукав Тэ.

– Можешь, конечно, но не так резко. Тебе потребуется время, чтобы окончательно втюхаться. Ты же тупая до мозга костей, – усмехается Тэ, за что получает от Дженни по плечу. – Да за что? Ты ведь сама прекрасно знаешь, что можно перепутать мимолетный интерес с влюбленностью. Именно поэтому тебе тяжело влюбиться. Ты слишком разборчива, хотя иногда бываешь наивна и проста, как пробка.

– Хм, а ты прав, – задумчиво кивает Джен, а после широко улыбается Тэ. – Ладно, у меня сегодня еще репетитор по английскому, так что до завтра.

– Вот теперь я вижу, что ты пришла в себя, булочка моя ненаглядная, – улыбается Тэ и машет Дженни на прощание, вновь получая от неё. – Да хватит меня бить!

– Хватит меня булочкой звать, – фыркает Джен и скрывается в подъезде, не оставляя Тэхену и шанса на возмущение.

– А еще меня странным называет, – бубнит Тэ и разворачивается на девяносто градусов, направляясь к своему дому.

Дженни, забежав в подъезд, прислоняется к закрывшейся двери спиной и прикрывает глаза, цепляясь пальчиками за свитер там, где громко и быстро стучит сердце. Омега переводит дыхание и пытается успокоить себя.
Это всего лишь мимолетный интерес, с кем не бывает.